Брат твой - Эдуард Хруцкий

— Дай винтовку, — обернулся он к Сийгу.

Юлиус приладил ствол на рогулину сука, прижался глазом к визиру оптического прицела. И сразу же шоссе прыгнуло ему навстречу, казалось, что люди совсем рядом. Протяни руку — дотронешься. Только голосов не было слышно. Он видел шевелящиеся в тишине губы. Юлиус повёл стволом, и перекрестие прицела поехало по лицам, пока в визире не появились широкие плечи с майорскими погонами. Он ещё немного поднял ствол. Ему захотелось получше рассмотреть этого человека. Майор повернулся, и лицо его внезапно заполнило окуляр прицела.

Что это? Не может быть! Нет. Не он, не он. Но шрам у виска. Белая полосочка, которую он так любил рассматривать!

— Стреляйте, командир, — прошипел за спиной Сийг.

Но почему расплылось изображение в прицеле, словно запотели линзы. Нет. Это глаза его стали мокрыми. Палец судорогой свело на спусковом крючке. Чуть надавить…

Нет! Не может быть! Есть же правда на земле! Ну нажимай, нажимай крючок.

Майор шагнул к машине, потом повернулся, и лицо его, до боли знакомое, вновь отпечаталось в смертельном кресте цейсовской оптики.

Юлиус опустил винтовку.

— Что же, товарищ Пальм, — сказал начальник уездной милиции, — вы приехали вовремя. Юхансена можно взять сегодня ночью.

— Дай бог.

Начальник усмехнулся. Он был немолод. Эвальд знал, что капитан Вялис при Пятсе сидел в тюрьме за аграрные выступления, в партию вступил в тридцатых, после воссоединения организовывал милицию в уезде, дрался с кулаками, партизанил. Знал Юлиус, что капитана Вялиса хотели забрать в центральный аппарат НКВД, но он категорически отказался. Остался здесь добивать бандитов.

— Пока не искореним всех, — сказал он в уездном комитете партии, — отсюда не уйду.

— Юхансен очень нужен, — продолжал Вялис. — Где-то у него секретная база. Там прячутся люди.

— Где приблизительно?

— Если бы мы знали. — Капитан подошёл к карте уезда и ещё раз с горечью повторил: — Если бы мы знали.

— Когда начнём операцию? — спросил Юлиус.

— Вы старший, вам решать. — Вялис развёл руками.

— Вы хозяин, а мы так, пришлые, — улыбнулся Эвальд.

— Ну, если так, то сначала поедим, а потом начнём.

Машину они оставили километра за два не доезжая хутора. Дом Пыдера стоял вдалеке от дороги у самого леса. Сразу же за ним начинался луг, на котором громоздились валуны, потом лес, а за ним на много километров топь.

Дом Пыдера был большой, и служб во дворе хватало. Хозяин держал лучших в уезде молочных коров. Крепкий был хозяин Пыдер и самый вредный кулак в этих местах.

Туман пришёл вместе с темнотой. И сразу же всё стало влажным: лицо, ватник, автомат и даже солома, которую Рудди заботливо постелил, прежде чем лечь на землю. «Теперь уже скоро, — подумал он. — Темнота и туман, можно незаметно проникнуть в дом».

Где-то совсем рядом хрустнула ветка, потом ещё раз. Это был условный сигнал. Майор собирал группу. Рудди осторожно сделал первый шаг. Он плыл в тумане, раздвигая его руками, словно воду.

— Через час туман осядет, — прошептал Эвальд. — Мы пойдём в дом, а ты, Рудди, с двумя офицерами блокируйте двор. Если кто-нибудь покажется, пропускай в дом. Они должны прийти. Слишком сыро в лесу, а у Пыдера крепкий самогон.

Они пошли к дому, ориентируясь на желтоватый свет окон. Тихо, стараясь не шуметь, поднялись на крыльцо.

— Ну, пошли, — сказал Эвальд.

Он толкнул дверь и первым шагнул в просторные сени. Дверь в комнату распахнулась. После темноты свет керосиновой лампы на одну секунду ослепил Эвальда. На пороге комнаты стоял широкоплечий кряжистый человек.

— Мы к тебе, Пыдер, — сказал спокойно, даже как-то буднично, Вялис.

Хозяин насторожился, и оперативники вошли в большую, городского типа комнату с голландской печкой, выложенной красивым изразцом..

Эвальд увидел огромный, почти во всю комнату стол, заставленный закусками и бутылками.

— Богатое угощение. — Вялис подошёл к столу. — Гостей ждёте, хозяйка Марта?

— Мы бы и тебя не ждали, если бы ты не пришёл, — зло поджала тонкогубый рот хозяйка.

— Это точно, — Вялис улыбнулся, — меня вы не ждали.

— Мы тебя, Вялис, раньше в эту комнату пускали только печь выкладывать, — прошипела хозяйка.

— Правильно, — весело ответил Вялис. — Печь-то по сей день стоит. Красивая печь? — повернулся он к Эвальду.

— Красивая.

— Теперь ты, — задохнувшись злобой, выдавила хозяйка, — без приглашения приходишь. Твоё время, Вялис.

— Это точно. Моё время, хозяйка Марта. Только мы без приглашения пришли не из-за того, что у тебя печь красивая, дом богатый и коров много. Власть наша этого не запрещает. По другому поводу мы пришли, совсем по другому.

Пыдер стоял, молча катая желваки на скулах. Он не спрашивал, почему оперативники располагаются в доме, в порядке, понятном только им одним.

— Где женщина, которая жила у вас? — подошёл к хозяину Эвальд.

— У меня никто не жил.

— Ну что ж, посидим подождём.

— Это произвол, — буркнул Пыдер.

— Нет, это засада.

Жена Пыдера встала, подошла к окну, задёрнула тёмную глухую занавеску.

— Садитесь за стол, — приказал хозяевам Вялис. — Садитесь и ешьте.

— Мы уже ужинали, — огрызнулся Пыдер.,

— Ничего, поешьте как следует. Это нужно перед дальней дорогой.

Эвальд подошёл к окну, отдёрнул занавеску. Темнота стала густой и плотной, туман опустился на землю. «Если они придут, то непременно скоро. В лесу холодно, а самогон у Пыдера крепкий».

Он отошёл к печке, прислонился спиной к тёмным изразцам. Сразу же его охватила приятная истома. Глаза начали слипаться. Он на секунду закрыл их, а когда открыл, увидел хозяйку, садящуюся к столу.

«Зачем она вставала? Зачем?»

Эвальд быстро оглядел комнату. Вроде всё было так же. Всё ли?.. Окно… Что такое? Занавеска вновь была задёрнута. И тогда, когда они пришли, хозяйка задёрнула занавеску именно на этом окне. Неужели сигнал? Эвальд шагнул к окну, отдёрнул занавеску и посмотрел на хозяев. Пыдер бросил ложку и вцепился руками в стол. Марта с ненавистью поглядела на Эвальда и опустила глаза.

Юхансен остановился в метрах двухстах от хутора. Даже сквозь туман окна дома Пыдера горели зазывно и ярко. В доме их ждал обильный ужин и долгожданное тепло.

— Надо истопить баньку, — сказал капитан своему неизменному адъютанту Мятту.

— Хорошо бы, командир.

— Ну что же, пора. Нет, ты, Инга, останься. Тебе незачем глядеть на всё это. Вы запомнили, где Пыдер хранит деньги и золото?

— Конечно, командир.

— Только без крови. Пыдера и Марту связываем, берём всё, что нужно, и уходим. Пусть бежит жаловаться в НКВД, — Юхансен тихо засмеялся.