Гоплит Системы. Часть 2 - Poul ezh

Офицеров среди Калидар по итогам оказалось не так уж много — всего несколько тысяч. Но каждый такой экземпляр был на вес золота, особенно если они сохраняли зачатки лидерских навыков и стратегического мышления.

Тем не менее, риск оставался. Самая большая опасность заключалась в том, что среди новых Калидар мог появиться Лидер — мутант с врожденной способностью подчинять себе других Калидар, а иногда и тех, кто не принадлежит к стае. Такие экземпляры могли нарушить порядок и попытаться собрать собственную группу. Карас утверждал, что ему удалось подавить эти ментальные установки в процессе обращения, но полностью избавиться от них было невозможно.

Поэтому мне пришлось лично участвовать в ритуалах. Отсеивал потенциальных угроз — тех, кто вел себя странно, показывал признаки сопротивления или обладал слишком сильной волей. Несколько десятков таких мутантов были выведены из стаи, убиты и помещены в стазис-кубы. Они еще не до конца завершили свою мутацию, но уже были пригодны для использования в качестве солдат ближнего боя. Такие бойцы пригодятся, особенно если их выпустить в решающий момент сражения.

И тут вскрылось то, что коренным образом меняло политику древнего Дома.

До этого момента я, Карас и местные старейшины, изучающие древние свитки, были уверены: Дом способен захватывать планеты целиком — быстро, мощно и без остатка. Но реальность оказалась куда более прозаичной.

Дом не был создан для таких полномасштабных завоеваний.

Максимум, на что годилась моя стая Калидар, — это быстрые рейды на пару недель. Их хватало, чтобы прорваться вглубь территории противника, уничтожить несколько гарнизонов, ограбить поселения и вытащить кучу пленников. Но не более того. Дольше они не могли удерживать территорию. Как только противник собирался с силами, Калидар выбивали подчистую. Никакие они не завоеватели, а обычные паразиты.

Ну и мы по итогу действовали так же — бездарно, а иногда даже хуже. Безконтрольно. Отряды Калидар, возглавляемые опытными офицерами, в первый же день теряли своих командиров. То ли погибали в бою, то ли растворялись среди толпы одичавших мутантов. А оставшиеся без управления группы начинали резню — дрались между собой, нападали на всех, кто попадался им на пути, независимо от того, враг это или потенциальный союзник.

В результате целые направления, где должны были продвигаться наши войска, просто пустовали. Вместо ожидаемого удара оттуда поступали тревожные донесения: места занимали войска противника, которые действовали куда более организованно и методично. Они безжалостно вырезали всех Калидар, которых успевали обнаружить, особенно одиночек, потерявших стаю и разум. Положение спасало лишь одно — офицеров можно было возрождать. Постоянно. Я отправлял их в очередную бойню снова и снова.

Но самым страшным было то, сколько ресурсов мы теряли. Сотни литров воды из ритуальной комнаты храма и святилища пропадали зря. Эта вода — основа обращения в Калидар — расходовалась так быстро, что мы едва успевали восполнять запасы. А ведь изначально казалось, что её объемы бесконечны!

Со временем мы начали подсчитывать запасы и пришли к неутешительным выводам.

Оказалось, что объёма воды, помимо той, что уже роздана офицерам, хватит максимум на 28,5 миллионов Калидар. А это чуть больше половины от того, что планировалось. Остальное было уже потрачено впустую.

Дальше — хуже. Количество воды, поступающей ежедневно в храм и святилище, не превышало объема, необходимого для обращения тысячи новых бойцов в день.

И что такое тысяча? Пыль.

Но если отвлечься от плохого, сегодня наступил важный день. Спустя двадцать девять дней после начала вторжения один из последних оплотов врага наконец падет. Оставшиеся в живых войска Да-ран-се, потерявшие девять десятых своей силы, предприняли отчаянную попытку прорыва. Они шли к портальной арке, надеясь вырваться на Осколок и достучаться до своих. Надеялись дождаться подкреплений.

Глупая, бессмысленная надежда исчезала вместе с падающим трупом на темные плиты, а я, неспешно пройдясь под приподнявшимся пауком, атаковал замершего врага, не ожидавшего такой быстрой кончины своего то ли генерала, то ли лучшего воина. Не знаю. Не спросил.

За мной, ревя устремилась пополненная стая, вместе с восстановленными за время проведения ритуала юнитами.

И враг дрогнул.

Они не выдержали натиска. Их боевой порядок рухнул так же, как рухнули стены их последнего укрепления. Двадцать гоплитских легионов Да-ран-се стерлись в пыль за следующие пять часов.

Но надо признать, они бились достойно, до последнего. Никто из противников не сдался.

Когда битва закончилась, я окинул взглядом поле боя. Трупы устилали землю ковром. Оставшиеся в живых Калидар добивали раненых, а офицеры уже начали проводить первые ритуалы обращения.

Но главной наградой была добыча.

— Собрать всё, что можно взять, — приказал я, махнув рукой. — Ничего не оставлять.

Мы опустошим этот мир до дна. Все, что имело хоть какую-то ценность, будет забрано: оружие, доспехи, припасы, пленники. Всё, подчистую.

— Повелитель — хорошие новости. — Хранир, склонив голову сообщил, радостно щерясь. — Сектанты взяли свою зону. Они окружили противника и выдавили его в леса возле города. Сами пока не атакуют, потери слишком большие.

— Ты предлагаешь послать Калидар? — усмехнувшись, я довольно осмотрел пустую, залитую кровью площадь.

— Да, Повелитель, пошлем туда новичков, которые хорошо прокачаются, и заодно усилят нашу ударную группу.

— Если Сарк будет не против, то действуй, командуешь ты. Поэтому будь поаккуратнее, я хочу видеть тебя живым, Хранир.

Тот, оскалившись, довольно кивнул и практически бегом ушел в штаб.

— Настоящие маньяки. — пробормотал я, глядя ему вслед. Стоящие рядом Васька и Мудак, услышав, что их Хранир с собой не возьмет, расстроились — Лишь бы убить всех. Васька! Возьми своего говнюка и десяток новичков, да прочешите лес. Даю вам сутки порезвиться свободно. Гарза там уже развлекается, будете вместе.

Те даже благодарности не сказали, рванули с места еще быстрее, боясь, что я передумаю. Мясники. Но охрана мне сейчас была не нужна. Паук и пять тысяч рептилий справлялись с этим превосходно.

В событиях такого масштаба я чувствовал себя максимально неуютно. Наверное, впервые и окончательно осознав, что всё, о чем я раньше думал — это розовые мечты существа, никогда не сталкивающегося с глобальными проблемами. Метания и мысли сталкивались с реальностью, которая была гораздо жесче и одновременно проще.

Было хорошо и кристально понятно, когда есть ты и есть враг и всё решит сила. Когда идет поединок. Когда ты, один из многих в строю и вместе как единый организм ты создаешь свою победу.

Здесь же я чувствовал себя ракушкой на пляже. Уже не песок, но всё же таких как я тут миллиарды, омываемых волнами