Дарк - Екатерина Орлова

Винс. Он вошел в комнату, как всегда, расслабленной походкой и с широкой улыбкой. Я встал его поприветствовать, и Винс приобнял меня.

– Приветствую, мой друг. Рад тебя видеть.

– Винс, – коротко поздоровался я.

– Ты хотя бы улыбнулся, – упрекнул меня друг. – Такая нимфа на коленях. – Он повернулся к сцене и многозначительно поднял брови, заметив, как я смотрю туда. – И такая на трубе.

Винс присел рядом и тут же у его ног на пол присела девушка в ошейнике.

– Новая? – кивнул я на девушку.

– Да, обучаю. Что-то Домы в моем клубе совсем обленились. Даже на свежую кровь уже не реагируют.

Винс взял бокал и наполнил его виски. Расслабленно откинулся на диване, поглаживая голову своей зверушки. Он внимательно посмотрел на сцену, потом на меня и снова на сцену.

– Так вот она какая, оказывается.

– Кто? – спросил я, не сводя взгляда с пилона.

– Айви. Красивая девочка.

Я резко повернул голову в его сторону.

– Как ты понял?

– Много ума не надо, если внимательно наблюдать. Ты становишься одержимым девчонкой.

Я перевел взгляд снова на сцену. Одержимым. Не просто одержимым. У меня от нее сносило крышу. Я наблюдал за ней каждый день. Я даже снова включил камеру в спортзале, потому что хотел смотреть, как она тренируется сама и готовит эту девицу, Тину. Поразительно, но Айви из деревянного, совершенно негибкого тела, в короткий срок вылепила достойную работы в моем клубе стриптизершу. До Айви ей, конечно, было еще далеко. Но она уже привлекала немало мужиков в моем клубе.

Глядя на Айви, я чувствовал себя так, как будто мне в задницу вонзили кол. Все тело было напряжено до предела. Нервы были больше похожи на стальные прутья, натянутые и жесткие. Пальцы буквально чесались от желания прикоснуться к ней. И она не помогала этими своими призывными взглядами, прикусыванием и облизыванием полных губ. Наоборот, эта девица все усугубляла.

До сих пор не понимаю, какого черта я запретил ей выступать в зале. То ли хотел себя помучить, глядя на нее в приватной комнате, то ли… нет, вряд ли мое желание к ней было настолько сильно, чтобы я уберегал стриптизершу от зрелища в главном зале. Я знал, что там творится. Слово «разврат» – это самое приличное, которым можно описать происходящее в такие вечера. Ночи встреч «Закрытого клуба».

«Закрытый клуб» мы организовали с Лиамом несколько лет назад. Как только у меня появилось это помещение, мы решили с другом, что нужно закатить неприлично развязную вечеринку. Мы позвали всех, кто мог бы помочь организовать мероприятие, на котором не будет никаких ограничений. Наркотики, алкоголь, женщины, которым плевать, с кем совокупляться. Здание было полуразрушено и находиться в нем было не совсем безопасно, но нас это мало заботило. Нам было главное, что теперь у нас есть место, чтобы развлекаться без границ. И мы это сделали. Наш общий приятель, сутенер по кличке «Кика», притащил своих шлюх, только бы поучаствовать в беспределе, единственным запретом в котором было убийство или нанесение телесных повреждений кому бы то ни было из присутствующих. Было запрещено также принуждение к сексу. А чтобы на вечеринку попали только свои, мы выпустили несколько билетов с надписью «Закрытый клуб». Тогда это было забавно и в какой-то степени запретно. И вечеринка прошла отлично настолько, что после этого почти каждый из присутствующих просил о повторении.

У меня не было толком денег на восстановление помещения. На косметический ремонт бы хватило, но вряд ли на перестройку. Тогда у нас с Лиамом созрел план. Мы решили, что «Закрытый клуб» можно сделать реальным. Мы обзвонили всех, кто присутствовал на вечеринке, договорились с Кикой об организации еще одной вечеринки. Установили на тот момент небывалый до этого членский взнос в клуб – пять тысяч долларов с каждого, кто хочет войти в клуб. Для Кикы, естественно, вход был бесплатным, потому что он поставлял девиц для развлечений. Все остальные – и это немало удивило – без разговоров заплатили установленную сумму ради того, чтобы раз в месяц оторваться на полную. За счет этих денег мы организовали выпивку, бармена и музыку. Навели небольшой порядок в клубе, проехавшись перед этим по свалкам, чтобы стащить в клуб подержанную мебель. Вечеринка оказалась еще горячее и беспорядочнее, чем предыдущая, но доход от ее проведения позволил начать ремонт в клубе. Сначала я планировал, что клуб так и останется закрытым и будет открывать свои двери для посетителей только раз в месяц. Но мой знакомый из полиции сказал, что это привлекает много внимания, так что мне пришлось немного переиграть проект ремонта и сделать из помещения элитный стриптиз-клуб.

Я никогда не разменивался на мелочи. Мне не нравится посредственность. У меня должно было быть самое лучшее. То же самое касалось и моего клуба. Я вложил в него, душу, сердце, время, кровь и пот. Через год после первой вечеринки «Закрытого клуба» было проведено торжественное открытие клуба «Дарк». В нем самые отвязные шлюхи, самые красивые стриптизерши, самая лучшая музыка и атмосфера. Я запретил в клубе продавать наркотики, потому что они мешали контролировать нормально ситуацию. К тому же я сам против этой гадости, которая сгубила не одного моего друга.

По прошествии стольких лет «Закрытый клуб» стал местом сбора сливок общества – политиков, звезд с мировым именем, представителей власти и преступников, – которые были готовы платить десятки тысяч за членство в нем. Каждый из членов клуба проверялся моей службой безопасности, состоящей из бывших военных, полицейских и агентов ФБР. Говорю же, у меня должно все быть только лучшее. Все это позволило из разваленного помещения сделать клуб таким, каким он существует и по сей день. Это помогло мне укрепить позиции и познакомиться с нужными людьми. Так никому не известный бродяга стал одним из самых влиятельных людей не только в городе, но и в штате и, хочется верить, в стране.

Я выстроил эту империю, не забыв наградить себя за несколько лет работы на износ. После поступка Сильвии я перестал верить в доброе и светлое чувство. Когда я позволил себе позже еще раз влюбиться, меня так протащили лицом по асфальту, разбив каждую едва тлеющую надежду, что я окончательно убедился в том, что товарно-денежные отношения правят