Кречетов, ты - не наследник! Том 4 - Тимофей Тайецкий

рука всё ещё сжимала рукоятку, воткнутую в Семена. Что касается меня, я освободился от того, что меня обездвижило, и встревоженно уставился на торчащий клинок.

Я повернул голову в сторону покалеченного, но сразу же заметил пару вещей. Во-первых, его друг одержал победу над одним из людей Хагала, но сам лежал, истекая кровью.

Во-вторых, на дороге появились ещё двое, на этот раз две женщины. Одна из них, раскрашенная как раненый ублюдок, угрожающе приставила длинный нож к горлу другой.

— Отойди, или я оборву жизнь Мойры, — прошипела она, а затем посмотрела на свою раненую подругу. — Отпустите его, изверги!

Я поморщился, затем уставился на неё:

— Я не знаю никого из этих людей! Так что можешь забрать свои угрозы и засунуть их себе в задницу! Твой друг только что убил моих друзей!

— Я в порядке, — ответил Семен, стоя рядом со мной и держа в руке окровавленный меч. Из разорванной кольчуги по бокам стекала кровь.

Что, во имя волосатых ушей Велеса, происходит?

— Не оставляйте их в живых! — вдруг закричала другая женщина, глядя на меня умоляющими глазами. — Они убили мою дочь!

Хм. Это только добавляет сложности.

Я зарычал, чувствуя, как кровь заливает моё лицо. Ситуация была настолько запутанной, что я едва понимал, что происходит. Враг всё ещё отступал, а я стоял на месте, стиснув зубы от боли и недоумения.

— Поверни назад, Синья, — раздался голос женщины с ножом в руке. Её лёгкая броня разведчика сверкала на солнце, напоминая мне о броне Даны.

— Давай, вперёд, — приказал отступающий мужчина, стремительно приближаясь к женщине. — Он колдун.

Я мучился вопросом: стоит ли отпустить их или нет? Я не знал, что происходит, и кто здесь на самом деле прав. Вид казавшихся врагами был обманчивым.

— Кто отрубает трупам головы и руки? — мой голос дрожал. Я не заметил, что это сделали мои друзья, хотя и по другим причинам.

— Дана, ты можешь поразить её оттуда? — решил я избавиться от свидетелей. Женщина зашипела, показывая свои зубы.

— Конечно, — ответила она, стоя на огромном стволе. И добавила обеспокоенно. — Семен, ты в порядке?

— Да, — успокоил её Семен. Кровь стекала по его телу.

— Не убивай другую девушку, — предостерег я.

— Почему?

— Да иди ты, Дана! — огрызнулся я, уставившись на маленькую полуночницу.

Дана выпустила стрелу, но она пролетела мимо. Женщина ловко увернулась и разрезала шею Мойры. Она убежала в джунгли вместе с раненным мужчиной. Мы попытались догнать их, но раненый уже скрылся в густом лесу, когда мы начали преследование.

* * *

— Докладывай! — рявкнул я, когда остальные члены нашей группы собрались, закончив расчищать дорогу. Хагал заботился о раненом — у него был сильный порез на бедре, но, казалось, он держался.

— Филимон исчез, — ответила Дана, всё ещё обрабатывая рану Семена.

Я думал, что он уже не дышит, но прошло два часа после драки, а Семен держался.

— Я в порядке, красотка, — сказал он ей снова.

— Ты дурак, — всхлипнула Дана, всё ещё дрожа.

— Это не его вина, — вставил Харгрим, набивая трубку высшего качества, из белого серебра с золотыми узорами. — Это было заклинание господства. Охотники используют его для лёгких убийств.

Фантастика.

— Насколько всё плохо? — спросил я у Даны. Юная полуночница покачала головой, вытирая кровь со щеки.

— Он пережил худшее, — ответила она.

Я просто смотрел на неё, окаменев.

— Ага, — сказал Семен. — Не волнуйся, малыш.

Правильно.

Я выпучил глаза, вытер нос рукавом и уставился на нахмуренного кузнеца.

— Что это было за дерьмо? Почему, чёрт возьми, они убили тех девушек?

— Мойра носила кулон жрицы, — ответил Харгрим. Они похоронили двух павших рядом с упавшим деревом и двух разбойников неподалёку. — Это предмет поклонения дочери Луны, второстепенного бога, которому поклоняются нижние касты.

— Бедняки? — насмешливо спросил я.

Харгрим моргнул.

— Не я создавал религиозные системы, Владислав.

Я посмотрел на Матвея

— Она хорошая? — спросил я, кривя рот.

— Я не знаю, никогда её не видел, — спокойно ответил Харгрим. — Но это было религиозное убийство.

— Откуда ты это знаешь?

— Я слышала о священнике Змеиной горы. Он представляет Завесы Преисподней, учеников трёхглавого бога. Хотя они раньше никогда не покидали свою гору.

Да.

Это всё пошло наперекосяк.

— Так что, это какой-то тупой культ? — вздохнул я. — Какой это бог? Он такой же безумный, как и Велес?

— Мора — зверь, Владислав. С ней не поспоришь, но, по-моему, она тут ни при чём, — уверенно заявил Харгрим, но я не разделял его уверенности.

«Откуда он это знает?» — подумал я, проклиная богов за всё, что пошло не так. С этими богами удачи в любой момент может выскочить зверь из леса.

Боже мой!

— Что это зверь? — устало спросил я вместо того, чтобы продолжать ругаться.

Харгрим просто щёлкнул зубами, выпустил дым из ноздрей и серьёзно ответил.

— Химера.

* * *

Солнце медленно опускалось к горизонту, освещая густой зелёный занавес джунглей. Лучи проникали сквозь плотную листву, падая на старый бульвар. Под ногами была мягкая почва, смешанная с гнилыми ветками и листьями, раздавленных множеством ног людей и животных. Даже самый густой лес не может устоять перед человеческой и животной активностью.

Я смотрел на дорогу, вымощенную гранитными плитами, которая казалась бесконечной. Хагал, вождь всадников, обсуждал что-то с раненым членом своей команды. Дана всё ещё беспокоилась за Семена.

Харгрим, стоявший рядом со мной, прервал мои размышления, откашлявшись, чтобы привлечь моё внимание.

— Нам пора двигаться, Владислав, — сказал он.

— Идти куда? — возразил я. — Они ждут нас дальше по тропе. Легко могут предугадать наши действия.

— Ты хочешь повернуть назад? — спросил Харгрим.

— Сколько их?.. Этих культистов? — спросил я, глядя на приближающуюся Дану.

Харгрим пожал плечами:

— Я не знаю.