Дорога смерти - Илья Бушмин

Вслед за Артемом из машины выпал Женя. В его голове плыло от удара, лицо было залито кровью. Его шатало, как после хорошего нокдауна, в голове звенело. Он не понимал ничего – где он, что произошло, кто рядом – сплошной туман в голове.

– Че за нах? – пробормотал он, проводя рукой по лицу. На ладони остались перемазанные кровью осколки бутылки.

– П… ц, приплыли! – приходя в себя, заревел Артем. Только сейчас он полностью осознал, что произошло. Машина впечаталась в ограждение задним бампером, который от удара частично отвалился и сейчас висел, лишь каким-то чудом держась за что-то с левой стороны. Ограждение на добрые полметра ушло во встречную полосу под давлением влетевшей в него пятитонной металлической махины. – Ну п… ц же! И че я бате скажу?! Съездили к бабам, б… дь!

Игнат, развалившийся на заднем сиденье, икнул. Он мутным взглядом посмотрел вниз, на залитую вышедшей из него дрянью грудь. Пополз к дверце, чтобы открыть ее и выбраться наружу. Все, что ему было нужно сейчас – это просто свежий воздух. Пытаясь в темноте салона нащупать дверную ручку, Игнат поднял глаза.

За окном двигались две тени. Черные силуэты на фоне растущих вдоль трассы деревьев-исполинов приближались в их сторону. Игнат икнул, ничего не понимая и продолжая искать треклятую дверную ручку.

Артем, матерясь, на чем свет стоит, тоже увидел двух людей, быстро приближающихся к ним со стороны обочины. Артема трясло от ярости. Он заорал, махнув им рукой:

– Пацаны, б… дь, вы – ?!

Эта бессмысленная реплика была последним, что Артем произнес в своей жизни.

Черные тени открыли огонь. Яркие вспышки из пистолетных стволов загремели в 8—9 метрах от автомобиля. Первая же пуля пронзила грудь Артема, вторая прошила его горло. Его отбросило назад, на автомобиль, и он сполз вдоль заднего колеса автомобиля. Еще несколько пуль угодили в его грудную клетку, разрывая внутренние органы. Но Артем был уже мертв.

Женя получил первую пулю в ягодицу и сначала ничего не понял. Не было даже боли – в момент аварии организм выстрелил в кровь столько адреналина, что тот сожрал болевой эффект от пронзенных свинцом тканей. В голове все еще гудело, он был в шоке после столкновения и удара. Женя обернулся, но так ничего и не увидел. Второй стрелок, неспешно приближаясь, на ходу разрядил в Женю всю обойму. Тело парня мешком рухнуло на асфальт, и он застыл на боку, обратив застывшие навсегда глаза к хромированному диску переднего колеса внедорожника. Когда магазин кончился и затвор застыл на задержке, стрелок сменил обойму. Подошел вплотную к Жене и сделал контрольный выстрел в голову, в висок.

Игнат лежал на полу, в луже собственной рвоты, холодный от навалившегося на него ужаса.

Но ему повезло.

На встречной полосе, совсем рядом, метрах в 30 от внедорожника, вспыхнули фары. Машина неслась на полном ходу, приближаясь к месту бойни. Взвизгнули покрышки, и черная тень автомобиля замерла по ту сторону ограждения.

– Валим!

Стрелки, пряча оружие, бросились к ограждению. Легко перемахнули через него, прыгнули в машину. Взревел двигатель, и машина рванула с места, стремительно удаляясь прочь.

Бледный от ужаса Игнат выглядывал в окно, провожая глазами автомобиль убийц. Ему не верилось, что он спасен, пока через каких-то 20—25 секунд ее огни не растаяли в темноте ночи.

После чего парня заколотило, желудок сжался в комок. Он успел лишь распахнуть дверцу, и его снова вырвало.

Глава 10

– Черная «хендай»? Точно?

– Я в машинах хорошо разбираюсь, – Игнат слабо кивнул, кутаясь в теплый плед, но его все равно бил озноб. Его голос звучал тихо и заметно дрожал, срываясь почти на фальцет в каждой фразе. – У Артема… за рулем который был… У его отца автосалон свой. В Климовске.

– В Климовске? – переспросил Рябцев. – А тут как оказались?

– К девчонкам ехали в Павловское…

– В таком виде? – удивился Бегин. – Много выпили?

– Полторы бутылки коньяка где-то, – пробормотал Игнат, пряча взгляд. – Пиво еще правда… Но немного…

– И вас за все это время на трассе никто не остановил? Ну, чего молчишь?

– Около Климовска, на выезде… Там гайцы стояли. Ну, ДПС. Но они знают отца Артема… И в общем никогда не тормозят его…

Бегин переглянулся с Рябцевым. Информация была фееричной. Лопатин уверял, что ночью на трассе дежурят усиленные наряды, проверяя всех подозрительных. А на деле трое пьяных в стельку парней смогли проехать добрую сотню километров, несясь на скорости свыше 100 км в час, и на их пути ни разу не встретился никто из хваленой ночной смены рейдующих на трассе полицейских.

Было три часа ночи. На трассе вокруг мятого внедорожника колдовали криминалисты, расставляя на асфальте мощные прожектора – чтобы даже в условиях ночи не упустить ни единой детали. Две машины ГИБДД, стоя поперек дороги перед и позади места преступления, взмахами полосатых палок отправляли редких ночных водителей по единственной свободной для проезда крайней правой полосе. Тела убитых так и лежали там, где они попрощались с жизнью: ждали судмедэкспертов и Бегина.

Которому сейчас было не до этого: перед сном Бегин, по обыкновению, принял на грудь спиртного – это была единственная возможность избежать кошмаров, от которых он бежал. Но еще до наступления минуты, когда он отправился в кровать, ему позвонили из управления и сообщили о новом убийстве на трассе.

– Ты разглядел что-нибудь кроме машины? – вернулся Бегин к парню, которого все еще нещадно колотило после пережитого ужаса. Следователь старался тщательно проговаривать каждое слово, чтобы его речь не звучала бессвязно. – Силуэты? Лица?

– Так… Смутно очень… Темно же. Они когда подходили, я только тогда и увидел их. А потом они руки подняли и давай стрелять. – Игната перекосило от одного воспоминания, и он плотнее закутался в жесткий казенный плед. – Я тогда сразу вниз сполз, на пол, и не высовывался… Руками голову закрыл, чтобы не прилетело… Хотя это ведь и не защитило бы… Блин… Я поверить не могу, как мне повезло. Если бы они меня заметили через окно – то все…

Парня начало «нести». Рябцев, косясь на туго соображавшего Бегина, подавил раздражение к следователю и решительно вмешался в разговор:

– Погоди-погоди, потом себя жалеть будешь. У тебя для этого будет теперь вся оставшаяся жизнь. Что ты разглядел? Какие они были? Что помнишь?

Игнат поколебался. Память упорно не хотела возвращаться назад и снова переживать недавний ужас.

– Ну… Знаете… Один повыше вроде. Нормально так повыше, на голову. Его как раз фара осветила, когда он шел. Шел быстро… Перед тем как он стрелять начал, я кажется… Да, у него были усики и бородка. – Игнат слабыми непослушными руками показал на себе. – Небольшие такие, типа модные.

– А второй?

– Он такой невысокий был, широкий.

– Толстый?

– Нет, широкий, крепкий такой…

– Коренастый?

– Наверное, – неуверенно кивнул Игнат. – И это, еще. Он лысый был. В смысле, голова выбрита. Кажется. А лица я не видел. Не разглядел, не успел…

– Фоторобот сможешь помочь составить? Или никак?

– Фоторобот? Как это? А, это как в кино показывают? – Игнат зачем-то поводил рукой, видимо, так ему было легче вспомнить увиденную по ТВ процедуру. – Отдельно нос, отдельно глаза, отдельно рот?

– Вроде того.

– Так я же не разглядел ничего. Говорю же. Я сразу на пол, как услышал, что они… Ну, из стволов… По пацанам… – Игнат не мог больше держаться, его подбородок затрясся. – Б… дь, они их убили. Просто расстреляли, как… как… как собак… И уехали… А я там, на полу, в луже блевотины…

Игнат с трудом проглотил комок и закрыл рот – кажется, ему снова поплохело. Рябцев отшатнулся, крикнув скучавшим в сторонке фельдшерам в синих спецовках:

– Ну вы, гиппократы, дайте ему уже чего-нибудь противорвотное, а? Вам же машину изгадит, сами нюхать потом будете, ну ё-моё!

Бегин протер лицо и двинулся к машине Рябцева. Нужно было составлять протокол. По взглядам, которые изредка бросали опера из убойного и криминалисты в его сторону, было понятно, что ждут только его. Но нестерпимо хотелось курить. Он кивнул операм – мол, сейчас – и на ходу закурил. Около машины остановился, глядя вдаль. Туда, где чуть меньше часа назад скрылся автомобиль преступников.

Рябцев приблизился к нему и молча застыл позади. Бегин обернулся, скользнул по оперу безразличным взглядом и снова уставился вдаль.

– Разошлись они, – пробормотал Бегин. – Четвертый эпизод, и уже шесть трупов. Три нападения чуть больше чем за неделю. Все чаще и чаще. Упыри, б… дь… – он указал на юг. – Пацан сказал, они ушли туда. В сторону А-107. То есть, через пять километров они могли сделать что угодно. Уйти дальше по М-4, могли перескочить на Каширку и двинуть назад в сторону города. А могли по малой бетонке уйти хрен знает куда.