До поворота (Кровавый Крым) - Кирилл Якимец

— Нам надо ехать дальше, — выразительно мотнул головой Тыну на показавшийся вдали армейский вертолет.

— Бедный Ба-бах, — Мила никак не могла вытереть слезы, набегающие на ее длинные ресницы…

— Поехали, поехали, — осторжно взяв девочку за плечи, Слава впихнул ее в машину.

Странная тишина и спокойствие едущих навстречу машин казались неестественными — наверное, Слава ожидал, что прекроют дорогу, спецотряд ОМОНа пригонят или еще что-нибудь в этом духе, но им не попалось ни одной милицейской или военной машины, на посту ГАИ не было никакой суеты, только пару раз пролетал вертолет впалне гражданской окраски. Славу это слегка задевало.

— Ну, фот, я же говорил, не догонят. Моя машина самая хорошая, ей теперь сто лет сносу не будет, — Тыну довольно глядел в окно, — я ее сам собрал, можно даже в международных гонках учвствовать… Это тебе не дед-трек! — Большой Тынис буркнул несколько слов по-эстонски, Тыну нахмурился и замолчал, к чему-то прислушиваясь. Слава тоже уловил ритмичный, едва уловимый стук. Стук нарастал, рассыпая обертона, ритмичность его все усложнялась…

— Это где-то в моторе, — побледнев, сказала Мила, — надо остановиться, а то рванет.

— Нет, не рфанет, — Тыну о чем-то размышлял.

— Если это распредвал? — у нее тряслись губы.

— Если пы это пыло так, оно уше дафно пы рфануло.

— Да он прав, — подтвердил Большой Тынис, сидящий за рулем, — Но не то конца.

Капли пота покрыли темное лицо девочки. Друзья еще о чем-то поговорили по-эстонски.

— Здесь, возможно, есть авторемонтная мастерская. Может быть нам придеться задержаться. Но если бы оно рвануло, то должно было рвануть раньше. Мы доедем до мастерской, а там посмотрим. Если это так, ремонт может занять больше трех дней… — он был очень расстроен, даже растерял весь свой акцент.

— Ну все равно, спасибо, что подбросили, — Мила была готова на ходу выпрыгнуть из машины. — Здесь уже недалеко, можно и на собаках.

— Постой, — Славе стало вдруг неуютно, — мы же на Юг ехали, на каких это собаках?

— Мила наферное говорит о шелезных сопаках, электричках, — объяснил Тыну, — они такой тлинный, зеленый и жифут в короде Сапорожье, так?

— Запорожье?..

— Да! Да! Выходить пора! — суетилась Мила, с ужасом поглядывая через плечо Большого Тыниса на желтый в веселых ржавых крапинках капот, под которым рассыпался джазовыми руладами подозрительный там-там.

— Да, вы, наверное, торопитесь? — посочувствовал Миле Большой Тынис.

— А вы куда едете? — спросил Слава.

— Нас ждут, — Тыну, казалось, не хотел говорить, — мы с девушками должны встретиться в Гурзуфе. Они побоялись ехать с нами в такой замечательной машине! Все наши будут под Керчью, а мы решили, что немного поживем в Гурзуфе и потом, наверное, присоединимся, — он посмотрел на приятеля.

— Да, — подтвердил тот, — но не сразу.

— Ой, а высадите нас здесь, — Мила забилась о стекло, как больная рыбка в аквариуме, — Тут и универмаг, вон, вроде и ремонт ваш там виднеется…

— Хорошо, — эстонцы синхронно улыбнулись, — Приятно отдохнуть.

— Удачи! — Слава с трудом вылез, кивнул Тыну, пожали друг другу руки, и он хлопнул дверцей. Машина неспешно отъехала метров сто и встала. Из-под капота змеились струйки грязно-сизого дыма.

— Пронесло, не взорвались. И то хорошо, — Мила вытирала пот со лба черной косынкой.

— Пойти посмотреть, может, помочь надо?

— Я в универмаг, пока не закрыли. Слушай, а у тебя деньги есть?

— На, — Слава достал из заднего кармана старенький потрепаный кошелек, Мила открыла, вытащила все деньги, вернула обратно и, прихватив сумку, направилась к магазину.

Помочь эстонцам уже ничем было нельзя — мотор оказался в крошку, ремонт до недели, они решили выпить пива. Слава сначала отказывался, но потом понял, что воды нигде нет, морщась выпил полбутылки, больше не влезло. И как люди пьют эту дрянь огромными кружками? По внутренней поверхности живота катались тошнотворные гири, сталкивались грязными бортами и звенели — звон распирал уши навстречу вечерней тишине. Вечерней пустоте. Куда опять подевалась Мила? Наверное, ее раздавило гирей. Лень спасать… Лень победила — но надо ползти, вот порог, магазин еще не закрыт. Внутри оказалось довольно прохладно, продавщицы собирались закрывать, просчитывали товар. Мила выбила в кассе чек, и тут Слава увидел, как она вместе с оплаченными вещами быстро запихала в сумку пластмассовй паровозик, который просто стоял на прилавке…

— Закрыто, закрыто у нас! — толстая бабка-уборщица принялась выталкивать его своей грудью, гремя ведром и шваброй, продавщица отвлеклась, и Мила стащила еще что-то.

— Пойдем, пойдем, — она весело сунула Славе сумку и потянула его на улицу, — Чего уставился? — они зашли за угол, и девочка принялась вытаскивать из потайных кармашков внутри своей кожаной куртки всякую всячину: две бутылки кефира, пять пачек папирос, банки с килькой, плюшевого чебурашку с заплывшим глазом, пакеты с сухими супами и черствые булочки — все это она рассовывала по сумке.

— Мила, зачем ты украла паровозик?

— Что? А, денег не хватило. Он смотри, какой клевый, — вытащив игрушку, она повертела ключик и пустила ее на асфальт. Паровозик смешно запищал и поехал, махая передней синей пупочкой, — Правда здорово!

— Немедленно отнеси на место!

— Славик, нам до автобуса пятнадцать минут, — напоследок она достала из штанов бутылку водки, — Давай выпьем! Денег у нас больше нет…

Славе очень захотелось ее ударить, но он сдержался:

— Ты — воровка!

— Сам мне деньги отдал, — девочка обиженно надулась, — Ну не хочешь водку пить, держи кефир, студент! — она убрала бутылку обратно. — Там еще для тебя минералка есть…

— Ты украла в магазине паровозик! — с наслаждением Слава пил прохладный, слегка подзакисший за день кефир.

— Ну и что? Кефир я тоже так взяла, — он поперхнулся и ей пришлось долго стучать по его крепкой спине. — Да не циклись ты, мы ж с тобой смертники. Забыл что ли? Я не виновата, что билеты такие дорогие оказались!

— Какие билеты?

— До Мелитополя, проснись, мы почти приехали! На автобусе поедем, цивильно. — она тоже пила кефир. — Вон, смотри, уже идет. Побежали!!!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Вначале было душно, потом зной сменился прозрачным сумраком, они мчались в полуосвещенном обьеме по ночному нутру трассы. Мила заняла себе место у окна, но сразу уснула, свалив голову на плечо Славе. Слава не мог взять пример с девочки и наслаждат — Жора, в том что машину грохнули под твоим руководством, — журчал женский голос, — твоей вины нет, и я говорить не стану, ну ты же сам понимаешь, слухи…