Тринадцать пуль - Дэвид Веллингтон

И не успела машина перестать качаться от удара, как вампир спрыгнул с дерева на землю, рядом с ней, и от хрупкого тела Лоры его отделяла только автомобильная дверца. Его глаза встретились с ее глазами, и она не смогла отвести взгляд.

11

Стоявший вампир был как минимум шести футов роста. Он не был мускулист, как она ожидала. Она думала, что все вампиры должны быть такими же огромными, как Питер Лэрс. Этот был тонкого, словно плеть, сложения, и она сравнила его с хищником из кошачьих — стремительным, злобным, совершенным по форме. Он был абсолютно голым и абсолютно безволосым. Его уши выдавались с обеих сторон головы, заостряясь на концах.

Кэкстон изучала его. И он, казалось, никуда не спешил — словно он мог убить их, когда ему вздумается, как только будет готов для этого. Глаза у него были красноватыми и блестящими. Крылатые семена прилипли кое-где к его телу — тонкая пленка пота покрывала его с головы до пят. Кожа, показавшаяся сначала такой белой, на самом деле была чуть розоватой. В конце концов, он только что высосал кровь дорожного рабочего. Бедный покойник, должно быть, был единственным, кто работал на объекте, наверное, ночным сторожем.

Вампир кашлянул, словно ему хотелось, чтобы она продолжала смотреть на него. Он был тщеславен? Или ему хотелось, чтобы она посчитала его красивым? Красив ли он был? Как и Малверн в лечебнице, он не имел ничего человеческого. Это было странно: она бы никогда не сказала, что Аркли какой-то исключительно человечный человек. И все же от федерала исходила некая аура, человеческое тепло. А может, это был просто запах. У вампира же ничего этого не было. Единственное, с чем она могла сравнить его, это, пожалуй, с мраморной статуей, а не с человеком. Линии и контуры могли быть выполнены великолепно, непревзойденно повторяя человека, но вы никогда бы не ошиблись, приняв ее за что-то живое. Он был похож на статую микеланджеловского Давида. Идеальный, но жесткий и холодный. Его пенис вяло висел меж бедер, и Лора задумалась, пользуется ли он им когда-нибудь. Считал ли он людей привлекательными? Или же вампиры занимались сексом только с представителями своего вида?

Он прокрался к машине и положил руку на раму опущенного окна. Нагнулся и заглянул внутрь. Его нижняя челюсть отвалилась, показывая пугающее множество зубов. Где-то на задворках сознания Кэкстон тревожило назойливое жужжание, словно гул комариного роя. Когда лицо вампира придвинулось к ее носу, жужжание стало в два раза громче. Оно в самом деле было назойливым. Это Аркли, поняла Лора. Он что-то говорил, но она не разбирала слов. Ну, он еще ни разу не сказал ей ничего, что было бы приятно услышать, поэтому она не видела смысла обращать на него внимание.

Руки вампира протянулись, обхватывая ее, мощные пальцы схватились за форменную рубашку и пояс. Лора поплыла вперед, влекомая его неумолимой силой. И одним, немного неприятным, идеально слитным движением она оказалась по ту сторону машины, повиснув у него в руках. Она парила, невесомая, и снова чувствовала себя маленькой девочкой; она ощущала то же, что и тогда, когда отец носил ее на руках. Как чудесно это было, полностью подчиняться этим объятиям. Сколько радости она испытывала, будучи куклой в папиных руках.

Она опять стала искать взгляд вампира, но он отвернулся от нее. Она нахмурилась, ей очень хотелось, чтобы он снова посмотрел на нее. Во лбу у него появилась дыра, зияющая, пульсирующая черная дыра, которая извергала черные струи крови и осколки кости. Вторая дыра появилась у него в щеке. Лора увидела, как взорвалась затылочная часть его головы, и неожиданно, совершенно неожиданно, она упала.

Бац — и она шлепнулась на землю. Боль, как молния, вспыхнула в ее плече.

Столкновение с землей вышибло воздух у нее из легких. Она начала усиленно дышать. До этого она и не заметила, что затаила дыхание. Она снова могла слышать — она даже не поняла, что секундой раньше была оглушена Она посмотрела на свои руки, потом вверх — на вампира. Мраморной статуи больше не было. Была тварь, существо с острыми зубами и налитыми кровью глазами, которая собиралась убить ее. На самом же деле оно — он — уже убивало ее, когда Аркли дважды выстрелил ему в лицо.

— Боже! — взвизгнула она. — Боже!

Вампир получил две пули в голову, но всего лишь уронил Лору. Он был ранен, ранен сильно, но она понимала: этого недостаточно. Она бросилась от него прочь, перебирая руками и ногами. Паника сдавила ей горло, ее едва не вырвало.

Эта мразь загипнотизировала ее. Лора схватила свой пистолет и развернулась, чтобы выстрелить ему в сердце, столько раз, сколько это было возможно.

Но не успела она вытащить его из кобуры, как рука вампира сомкнулась у нее на горле. Как бы быстро она ни бежала от него, он был быстрее. Он поднял ее вверх и отбросил прочь, когда еще два выстрела сотрясли ночной воздух. Лора полетела вниз, и на этот раз она знала: удар будет неслабым, будет больно. Она приземлилась на оранжево-белую заградительную рогатку. Она ударилась о нее самым низом живота, верхней частью ляжек и продолжала лететь, перекувырнувшись через нее, дикая боль ударила в бедра. Согнувшись в три погибели и вывернувшись, Лора повалилась вперед, и инерция перебросила ее через заграждение в разрытый карьер позади него, место, где было снято дорожное покрытие.

Кэкстон пролетела шесть футов, которые показались ей шестью милями, руки цеплялись за пустоту, ноги молотили по воздуху. Она с треском приземлилась в луже ледяной грязи, которая попала ей в глаза, рот и нос, грозя удушить ее, утопить. Она принялась отплевываться, тереть лицо. Она сделала один-единственный вдох, от которого заныли ребра. Она все еще была жива.

Наверху, за черной, как деготь, стеной карьера раздались еще два выстрела Потом еще один. Она ждала четвертого, но он не прозвучал. Аркли погиб? Если да, значит, она останется совершенно одна на дне этой ямы. Лора села, огляделась, но никакого выхода не нашла — ни лестницы, ни пологого склона, ни даже веревки, по которой она смогла бы выбраться наверх. Будь у нее время, она бы, вероятно, смогла выбраться. Но она сомневалась, что это время у нее будет.

Как только она подумала об этом, наверху отвала появился вампир. Он глянул вниз красными глазами-зеркалами, которые ловили звездный свет и направляли на нее. Чувствуя накатывавшую волну тошноты, она отвела взгляд.

— Ты… — голос у него был сиплым, низким, скрежещущим, рев клубился в его глотке, — …ты Аркли?

Он не знал? Он устроил такую сложную ловушку, чтобы поймать федерала, но никто не потрудился сказать ему, кто Аркли — мужчина или женщина? Кэкстон ответила не задумываясь: