«Если», 2000 № 10 - Далия Трускиновская

Причем, каждый автор орнаментировал истории о «малом народце» в соответствии со своими литературными вкусами, модой времени, религиозными и культурными традициями. Так, почти все феи немецких романтиков слишком уж смахивают на вагнеровских тевтонских воительниц — не смотри, что маленькие…

В первой половине нашего столетия эстафету подхватили авторы фэнтези. Начиная от лорда Дансени[2], чей роман «Король дочери эльфа» (1924) относится к классике жанра, а также романа Спрэга де Кампа и Флетчера Пратта «The Land of Unreason» (1942; название можно громоздко и весьма приблизительно перевести как «Страна, где не действуют законы рацио»); и, наконец, трилогии Дж. Р. Р. Толкина.

А если говорить о научной фантастике и фэнтези второй половины века, то список (наверняка, неполный — каждый может продолжить его сам) получается не менее впечатляющим. Это произведения Пола Андерсона — романы «Сломанный меч» и «Дети водяного», а также премированная (сделавшая дубль — «Хьюго» и «Небьюла») поэтичная повесть «Царица воздуха и тьмы», и роман «Малый народец» Джона Кристофера (в котором явно слышны отзвуки мифологических сюжетов), и кельтские фантазии Кэролин Черри — «Сонный камень» и «Фея в тени». Вспомним романы «Король утром, королева днем» Иэна Макдональда, «Маленький, большой» Джона Краули, «Корабль эльфов» Джеймса Блэйлока, «Война дубов» Эммы Булл, «Сказка фей» Рэймонда Фейста, «Томас-рифмач» Эллен Кашнер, сборник рассказов Сильвии Таунсенд Уорнер «Королевства эльфов»…

И наконец то, что невозможно обойти молчанием. И что сознательно затушевано в детских сказках, картинках к ним и мультфильмах.

Феи отнюдь не бесполы. И не бесплотны.

На эротический аспект «феерической» темы первыми, кажется, обратили внимание английские художники-викторианцы. Для них прекрасная половина «малого народца» оказалась своего рода палочкой-выручалочкой: обнаженная натура в пуританской Англии конца прошлого века была не в чести, а вместе со стрекозиными крылышками, раскосыми глазками и удлиненными ушками голенькие нимфетки, резвившиеся среди цветов, вполне сходили за персонажей фольклора. Хотя, если честно, то смотрелись они еще более возбуждающе — не в пример чопорным, холодным англичанкам той поры…

И в конце нашего века не прекращаются попытки приоткрыть целомудренную словесную завесу авторов прошлого. И показать «правду» в обнаженном — во всех смыслах — виде. Такова, например, книга «Эротический мир фей» (1972) Морин Даффи, а также альбом талантливых английских художников Брайана Фрауда и Алана Ли «Феи» (1978). Кстати, Фрауд, достойный наследник классика английской детской иллюстрации Артура Рэкхема, был также художником-постановщиком двух известных фэнтезийных фильмов — «Темный кристалл» и «Лабиринт». Последняя книга представляет собой популярную иллюстрированную энциклопедию «малого народца». А на десерт авторы приберегли для читателя… избранные страницы из фотоальбома соавторов. Они сняты на природе: в лесу, на реке, в лугах — и, разумеется, в компании обворожительных крылатых героинь.

Феи бессмертны не только в своей сказочной стране, но и в массовом сознании. Новый всплеск их популярности пришелся на начало 1980-х годов и совпал с массовым увлечением на Западе идеями и образами New Age и, как следствие, возросшим интересом к «корням», в частности, к кельтской мифологии.

От автора.

Мир неимоверно усложнился, в нем стало трудно жить и осваиваться. А феи, да еще в «поп-исполнении» New Age — это просто, мило, это утешает и отвлекает. Даже больше, чем сложные литературно-мифологические конструкции духовных наследников Толкина.

И потом — не случайно же эти маленькие красавицы веками оттачивали свой дар обольщения!

Леонид Кудрявцев

ПОСРЕДНИК

Форпатрил еще раз взглянул на Грызю и тяжело вздохнул. Гигантская, плотоядная летучая мышь забилась в дальний угол пыльной комнаты и, судорожно сжимая в лапках сухую корку, которая должна была составить ее ужин, злобно щерилась, обнажая острые зубы. Зубов этих, кстати, было много. Значит, сегодня ему придется поститься. А завтра… Вполне возможно — завтра тоже. И послезавтра… Если только он не заработает хоть немного денег. Правда, вероятность этого ничтожна.

Стало быть…

Маг сделал шаг в сторону Грызи.

Та противно зашипела и попыталась прикрыть корку телом.

Форпатрил еще раз вздохнул.

А ведь всего-то полгода назад эта неблагодарная летучая тварь питалась исключительно свежей телячьей печенкой. Правда, было за что: своим видом она вызывала у клиентов не очень приятные чувства и таким образом способствовала их сговорчивости. Теперь же она будила не совсем приятные чувства только у своего хозяина, поскольку последний клиент посетил его жилище как раз полгода назад. И надежда на то, что он появится в ближайшее время, была так же мала, как совесть ростовщика.

Решив, что голыми руками наглую похитительницу драгоценной корки взять будет трудно, Форпатрил оглядел комнату. Взгляд его остановился на магическом посохе.

Вооружившись, темный маг снова шагнул к Грызе. Та испустила истошный визг.

Мстительно усмехнувшись, Форпатрил замахнулся посохом.

Ну, сейчас эта воровка получит…

— Развлекаешься?

Маг резко повернулся на голос.

В дверях стоял среднего роста лысоватый человек, в бархатном кафтане, с проницательным и слегка усталым лицом.

— Ты кто? — рявкнул Форпатрил.

— Посредник. Нахожу клиентов. Конечно, не бесплатно, а за определенный процент от гонорара.

— Гм, — сказал маг.

— Нет, если у тебя все в порядке, то я зря теряю время.

— Ну… — сказал маг. — Я бы не назвал свое положение просто великолепным.

Немного помолчав, он предложил:

— Ладно, садись.

Они уселись за большой каменный стол, на котором, как и положено, лежала целая куча непонятных, зловещего вида предметов, а также несколько внушительного размера инкунабул.

— Ты все знаешь, не так ли? — взял быка за рога Форпатрил.

Посредник пожал плечами.

— Ну конечно. А иначе зачем бы я сюда пришел?

— В таком случае, ты понимаешь, что в этом мире найти для меня клиента почти невозможно. Я ведь темный маг.

— Я попробую, — сказал посредник. — За десять процентов от твоей платы. Согласен?

Форпатрил задумался.

Собственно, чем он рискует? Десять процентов от пустого места — не такая уж большая потеря. С другой стороны, если посреднику каким-то чудом удастся найти клиента, то за такой подвиг можно и поделиться.