Елизавета и Маргарет. Частная жизнь сестер Виндзор - Эндрю Мортон

что этого не произойдет, но я знаю, что ты сделаешь то, что должно: держи себя в руках, держи слово, будь любящей и милой. Мама»59.

Под гнетом все возрастающих психологических нагрузок работа в ОВД стала для Елизаветы отдушиной, и, кроме того, это был ее вклад в дело помощи фронту. Она чувствовала, что, по крайней мере, чем-то занимается и приносит пользу. Маргарет же в отсутствие сестры начала общаться со шталмейстером отца, полковником авиации Питером Таунсендом, 29-летним пилотом Королевских ВВС и героем войны, который поступил на дворцовую службу в 1944 году. Маргарет покорили его выдающиеся военные заслуги, среди которых значились 13 подбитых или уничтоженных вражеских самолетов во время Битвы за Британию. Он остался во главе отряда даже после того, как ему после ранения шрапнелью ампутировали палец на ноге. Маргарет с сестрой преклонялись перед летчиками-истребителями и знали наизусть типы и характерные звуки всех истребителей, как немецких, так и британских. Они бесконечно слушали на семейном граммофоне хит военного времени «Возвращаемся с молитвой на одном крыле», рассказывающий историю возвращения пропавшего без вести самолета. Парадное место в детской занимала модель истребителя «Спитфайр», которую собрал чешский пилот из обломков сбитого бомбардировщика Дорнье и подарил принцессам в апреле 1941 года.

Для Маргарет знакомство с увенчанным наградами пилотом «Спитфайра» стало сбывшейся мечтой. Его пронзительные серо-голубые глаза и правильные черты лица романтического героя («застенчивый Грегори Пек», как его однажды кто-то назвал)60 не противоречили идеальному образу. Король, зная о нетерпении дочерей встретиться с героем-летчиком, участвовавшим в Битве за Британию, разрешил им посетить его кабинет в Букингемском дворце в первый же день работы Таунсенда в качестве шталмейстера. Они подкараулили летчика в коридоре, и он покорил обеих сестер. Елизавета якобы прошептала сестре: «Как жаль, что он женат»61.

Первые впечатления Таунсенда о принцессах мало отличались от впечатлений многих других людей в то время. По его мнению, Елизавета еще «не достигла полного расцвета взрослой девушки», а Маргарет «была ничем не примечательна, впрочем как и любая другая 14-летняя девушка». Он, однако, отметил, что ее глаза напоминали «глубокое южное море», а ее «смешные колкости приковывали внимание»62.

Должность шталмейстера означала, по сути, работу помощника короля. Таунсенд помогал в организации мероприятий, продумывал логистику, следил за тем, чтобы посетители приходили вовремя и чтобы их надлежаще встретили. Одним словом, он должен был налаживать дворцовую работу – и делал это с тактом и достоинством, без лишней суеты и шума. Хотя Томми Ласселс считал, что он «чертовски плохой шталмейстер»63, вскоре он стал незаменимой фигурой во дворце: его уравновешенность и чуткость пришлись там как нельзя кстати. Король особенно ценил его сдержанность, и ему нравилось, что Таунсенд никогда не говорил не подумав. В немалой степени помогло и то, что родной брат Таунсенда Филипп сильно заикался. Поэтому Таунсенд хорошо знал, как помочь королю преодолеть мучительное напряжение и поддерживать плавное течение речи. Он даже мог справляться с его «зубовным скрежетом». Король настолько высоко ценил Таунсенда, что согласился стать крестным отцом его второго сына, Хьюго Джорджа, который родился в июне 1945 года. Король позволил Таунсенду и его жене Розмари жить в коттедже «Аделаида» – королевской служебной резиденции на краю Домашнего парка в Виндзоре. Когда министерство ВВС предложило Таунсенду вернуться на службу, король и королева запротестовали, говоря: «Наш дорогой Питер, мы не можем его потерять»64. Розмари, на которой он женился в 1941-м, не разделяла энтузиазма мужа. Она чувствовала, что преданность королевской семье Питер Таунсенд ставит выше интересов собственной семьи.

Принцесса Маргарет зачастила в коттедж «Аделаида». В сопровождении матери или сестры она проводила время в саду вместе с Таунсендом, его женой и их двумя сыновьями65. Таунсенд не раз катался верхом вместе с обеими принцессами, и все отмечали, что он всегда был готов все бросить ради конной прогулки с Маргарет. Она же, со своей стороны, видела в Таунсенде то ли товарища, то ли несуществующего брата: он помогал ей избавиться от чувства одиночества в отсутствие сестры. А может быть, она просто убеждала себя в этом. Окружающие смотрели на это иначе. Айлин Паркер, бывшая жена шталмейстера Майкла Паркера, саркастически заметила: «Розмари пришлось отступить и дать возможность принцессе Маргарет, только что переставшей носить короткие носочки, развлекать ее мужа»66.

Маргарет поняла, что нашла человека, равного ей по уровню интеллекта, с которым интересно обсуждать книги, искусство и театр. Писатели и драматурги, такие как Шекспир и Чосер, становились предметами их разговора. Кроме того, Таунсенд стал достаточно близок к королевской семье, и Маргарет чувствовала, что может доверять ему. В его лице она нашла близкого друга, с которым могла, по словам Таунсенда, «отбросить сдержанность, признаваясь в пережитых разочарованиях и зарождающихся стремлениях»67. Сестра все больше времени проводила с отцом, работала в ОВД и ожидала писем из-за океана, а Таунсенд был взрослым, готовым дать совет и утешить. Разрушающийся брак, одинокая принцесса и красивый придворный – сцена для драмы была готова.

Спустя почти шесть лет после начала войны король организовал небольшую вечеринку в честь приближающейся победы в Европе. Он пригласил певицу Веру Линн, носившую неофициальный титул «любимицы армии», комика Томми Триндера и еще нескольких исполнителей, чтобы порадовать принцесс. Вера Линн впоследствии вспоминала: «Конечно, я не была удивлена, когда объявили мир, мы уже, так сказать, получили предупреждение, что война подходит к концу»68.

Официальное объявление о мире пришло несколько дней спустя: 8 мая 1945 года Черчилль провозгласил победу в Европе. Громадное чувство облегчения ощущалось почти физически, тысячи людей собрались у ворот Букингемского дворца, чтобы отметить наступление мира. В памяти принцесс эти день и ночь остались навсегда. Выступая на сорокалетии дня победы, Елизавета вспоминала о воодушевлении, царившем в тот исторический день: «Мои родители вышли на балкон, приветствуя толпы людей. Мне помнится, что мы выходили на балкон каждый час – всего шесть раз»69. Идея слиться с ликующей уличной толпой, естественно, принадлежала Маргарет. Принцессы умоляли родителей отпустить их, и те в конце концов согласились.

Конечно, им не разрешили отправиться в одиночку. Среди сопровождающих находился Питер Таунсенд, который присматривал за сестрами, когда они смешались с празднующей толпой. Маргарет единственная в этой маленькой компании была в платье, поскольку Елизавета не сняла формы ОВД. Им удалось остаться неузнанными, они бродили среди толпы радостных людей и вместе со всеми каждый раз бурно приветствовали появление родителей