Газета Троицкий Вариант # 50 - Газета Троицкий Вариант

В зеркале Web of Science

Можно попытаться ответить на этот вопрос, обратившись к данным по публикационной активности разных стран с использованием наиболее старой и авторитетной базы данных, уже упоминавшейся выше Web of Science. Безусловно, невозможно точно оценить научный потенциал страны на основании всего лишь одной цифры — числа публикаций в некоторой, пусть даже и самой авторитетной базе данных. Следует учитывать множество факторов, начиная от научного уровня публикаций, который с формальной точки зрения можно оценить с использованием импакт-факторов журналов, где публикуются статьи, и их средней цитируемости (имея в виду, что эти показатели для разных областей науки могут различаться на порядок), и заканчивая национальными особенностями публикационной политики, которые могут сильно зависеть от того, как влияет наличие публикаций (и их «импактность») на оценку успешности работы ученого. Однако отслеживание изменения числа публикаций дает возможность проследить тенденции и попытаться понять, может ли развитие экономики, в особенности высокотехнологичной, происходить без развития «публикабельной» науки.

Что же произошло «в мире публикаций» с того момента, когда статьи российских ученых стали отражаться в Web of Science как статьи из России — с 1993 г.? Если 1993 г. наши ученые опубликовали (в том числе и в соавторстве с зарубежными коллегами) примерно 25 тысяч статей, то в 2008 г. — около 30 тысяч. Рост не был монотонным: число публикаций российских ученых несколько выросло в начале 90-х годов прошлого века, а затем стабилизировалось, меняясь в диапазоне от 26 до 30 тысяч статей в год.

Обратимся теперь к данным по наиболее развитым странам. В силу того, что доступная мне версия Web of Science не дает информации о числе статей, если оно превышает 100 тысяч в год, невозможно проанализировать публикационную динамику для США: уже в 1980 г. американские ученые публиковали более 100 тысяч статей. Но за публикационной динамикой других крупных развитых стран (членов «Большой восьмерки») проследить можно. Число опубликованных в период с 1993 по 2008 г. статей выросло для них от 1,6 раза (Япония, 92 тысячи статей в 2008 г.) до 2,6 раза (Италия, 63 тысячи статей в 2008 г.). Примерно та же картина наблюдается для сравнительно небольших развитых стран: число публикаций растет от 1,7 раза (Швеция, около 22 тысяч статей в 2008 г.) до 2,8 раза (Австрия, 14 тысяч статей в 2008 г.). Анализ публикационной динамики для отдельных штатов США показывает, что и цифра для США в целом попадает в данный интервал.

Посмотрим теперь на несколько менее развитые европейские страны, как «отстающие» из числа старых членов ЕС, так и страны Восточной Европы. Рост еще более впечатляющий: Испания — рост в 3,3 раза (48 тысяч статей в 2008 г.), Польша — в 3,6 раза (22 тысячи статей в 2008 г.), Греция — в 4,7 раза (13 тысяч статей в 2008 г.), Португалия — в 6,9 раза (более 9 тысяч статей в 2008 г.). Можно предположить, что для крупных развитых стран рост числа статей обусловлен не столько ростом финансирования исследований и разработок, сколько повышением публикационной активности исследователей с течением времени, а для не столь развитых стран характерны тенденции ускоренного развития науки, причем для менее развитых стран они проявляются ярче. Тут уже может сказываться целая совокупность факторов: рост числа исследователей и финансирования исследований и разработок, введение комплекса мер, направленных на повышении результативности работы ученых.

А что происходит в тех бурно развивающихся странах, которые принято (или еще недавно было принято) относить к третьему миру? Обратимся для начала к странам Юго-Восточной Азии. Стремительно растущая азиатская сверхдержава Китай продемонстрировала с 1993 г. рост примерно в 11 раз (число статей ученых из КНР превысило 100 тысяч в 2008 г.). Один из мировых лидеров в области бытовой электроники Южная Корея увеличила свой публикационный выход в 12,4 раза (в 2008 г. южнокорейские ученые опубликовали 40 тысяч статей).

Хорошие результаты демонстрируют и крохотные государства Юго-Восточной Азии с достаточно высоким уровнем развития. Так, Сингапур с 1993 по 2008 г. продемонстрировал рост числа статей в 6,2 раза (до 8 тысяч). Впечатляющий рост числа статей демонстрируют даже те страны этого региона, которые ассоциируются у россиян прежде всего с пляжным отдыхом. Так, ученые из Таиланда опубликовали в 2008 г. более 5 тысяч статей, что в 8,9 раза больше, чем в 1993 г.

Переместимся на другой конец Земли, в Бразилию. 30-40 лет назад никто ничего не знал о бразильской науке. Теперь Бразилия — стремительно развивающаяся страна, имеющая заметные успехи во многих отраслях экономики (от сельского хозяйства до авиастроения). С 1993 по 2008 г. число статей, опубликованных бразильскими учеными, выросло в 7,1 раза (до 34 тысяч).

Может быть, ситуация обстоит по-другому в исламском мире? Одна из самых мощных и быстро развивающихся ближневосточных держав — Турция. Число публикаций турецких ученых выросло с 1993 по 2008 г. в 13 раз (23,5 тысяч статей). Находящаяся в конфликте со странами Запада Исламская республика Иран, активно развивающая свою ядерную программу, на данном временном интервале показывает просто взрывной рост числа публикаций — в 45 раз (иранские ученые опубликовали в 2008 г. более 13 тысяч статей)!

Можно видеть, что — независимо от культурных особенностей, политического строя, расположения на карте мира и размера территории — в современном мире действует единая закономерность: страны, в которых происходит быстрое экономическое и научно-техническое развитие, демонстрируют ускоренный (по отношению к наиболее развитым странам мира) рост числа публикаций. Даже в не претендующих на технологическое лидерство умеренно развитых странах с неизбежностью развивается наука: она необходима им, чтобы обеспечить подготовку квалифицированных кадров, способных если не развивать, то хотя бы уметь воспринимать современные технологии. Развитие науки до определенного уровня необходимо хотя бы для того, чтобы быть в состоянии поддерживать инфраструктуру современного общества. Это понимают практически везде, и, независимо от роли бизнеса в финансировании исследований и разработок, власти перечисленных выше развивающихся стран прилагают серьезные усилия для развития науки, вкладывая значительные бюджетные средства и стимулируя «выдающую на-гора» публикации науку.

Конкретные цифры роста числа публикаций не столь важны: для практически не имевших 15 лет назад статей в индексируемых Web of Science журналах стран, таких, как Иран, работает «эффект низкой базы», — достаточно выделения нескольких групп стран: развитых, «подтягивающихся» и бурно развивающихся. А также еще одной группы стран — отстающих, оказывающихся на обочине научно-технологического развития. Из сколько-нибудь крупных и развитых стран к этой группе относятся всего два государства, для которых рост публикационной активности оказывается ниже, чем в развитых странах: Россия и несколько опережающая ее Украина. Приходится сделать вывод, что случившееся в 90-х годах прошлого века обвальное падение финансирования науки, массовый отток квалифицированных ученых за рубеж и в другие сферы деятельности, неблагоприятные для развития науки бюрократические реалии привели к деградации научно-технического потенциала этих стран.

Таким образом, число публикаций в базе данных Web of Science оказывается весьма неплохим индикатором научно-технологического развития. И несколько лет постоянного роста числа публикаций из России скажут о том, что на самом деле происходит развитие и модернизация, гораздо точнее, чем вагон и маленькая тележка бодряческих рапортов и докладов. А разговоры о том, что можно развивать инновационную экономику без того, чтобы ученые «попусту тратили время» на публикацию статей, — это сказки для наивных депутатов от «Единой России», поскольку такое развитие событий было бы невиданным в мире чудом.

Соответственно запрос на инновационную экономику и модернизацию должен сопровождаться реальными мерами по развитию науки. Противопоставление дающей на выходе публикации науки и инновационной деятельности ничего хорошего не сулит: сменяющие друг друга поветрия по организации технопарков, бизнес-инкубаторов, центров трансферта технологий, инновационных поясов и кремниевых долин в лучшем случае дают весьма ограниченные результаты, а часто имеют на выходе лишь то или иное количество «освоенных» бюджетных средств и докладов об успехах. При этом, чувствуя государственный запрос на инновации, развивают бурную активность разного рода пробивные деятели, рассчитывающие привлечь внимание высоких руководителей напрямую, избегая серьезной и независимой научной экспертизы. Спектр предлагаемого этими деятелями простирается от откровенно лженаучных проектов до среднего уровня продукта, предлагаемого государству втридорога под предлогом его чрезвычайной инновационности и нанотехнологичности. Ярким примером последнего является питерский бизнесмен Виктор Петрик, продвигающий свои фильтры для воды при поддержке Бориса Грызлова [2].