Секси дед или Ищу свою бабулю (СИ) - Юнина Наталья

– Лен? – молча поднимает на меня взгляд. Хочу спросить ее о чем-нибудь очень личном, для ее воспитания, возможно, пошлом, но понимаю, что не напоил ее до такой степени. – Пошли все же потанцуем.

На удивление Лена соглашается и встает из-за стола, а дальше полный треш. Как будто передо мной бабка с болезнью Паркинсона.

–  У меня для тебя плохая новость. У Люськи все же бешенство и она тебя по ходу заразила.

– В смысле?!

– В прямом. Чего ты двигаешься как парализованная?

– Я не умею танцевать. Говорила же.

– Я тоже и что?

– Я умею танцевать танго, но не такие танцы.

– Мы будем выглядеть дебилами если под такую песню станцуем танго, но, если ты хочешь….

– Не хочу, – кажется еще немного, и она отсюда сбежит.

На мое счастье, началась другая песня. Не медляк, но и не песня-зажигалка, что-то среднее и совершенно мне незнакомое, чем я и воспользовался. Развернул Лену спиной и притянул к себе. Одна рука аккурат под грудью, вторая разлеглась на ее шее. Жмусь к ней так, словно готов вот прям тут и трахнуть. Сам не понимаю, что творю. Это перебор для такой как она, особенно, учитывая, что Лена в общем-то не пьяна. Хорошо, если не вхерачит каблуком мне в ногу и не отобьет пах.

– Ты позвал меня сюда, чтобы напоить и нагнуть в туалете клуба? – неожиданно произносит Лена, отцепляя мои руки. Поворачивается ко мне лицом.

– Нет. По крайней мере, точно не в сортире, – на удивление в ответ она просто усмехается. А затем резко приподнимается и шепчет мне в ухо.

– Меня не интересует секс.

Какая-то секунда и Лена возвращается к столику. Секс ее не интересует, ну-ну. Не мешкая иду за ней. Выпиваю залпом виски, Петровна вместе со мной синхронно вливает в себя остатки шампанского из бокала.

– А что интересует? Что ты вообще забыла в санатории?

– Меня интересуют дети. Я хочу родить дочку, – приехали. Вот только этого мне еще не хватало. – Мужчина для этого мне не нужен. В смысле по жизни, – все еще хуже, чем можно было представить. – Я обратилась к экстрасенсу для того, чтобы узнать, что и как мне делать. А она сказала, что мне необходимо поехать в этот санаторий, непременно на поезде. Не знаю почему именно на нем.  В общем, здесь меня ждет моя судьба с именем на букву «В». У которого будет животное и черные точки на теле. Я не хотела это делать, но она казалась очень убедительной. Была в курсе таких вещей, которые никто не может знать. И…

– Вот я встречаюсь тебе в поезде. Суженый ряженый татуированный зек-сантехник. И поэтому ты облегченно выдохнула, когда узнала, что в реале меня зовут не Вова, – однако, как-то обидно.

– Точно. Извини, но татуировки… да и много чего – не предел моих мечтаний. Не обижайся.

– Что за неуемное бабское желание непременно родить ребенка? Давление общества? А-а-а, нет, родителей? Маман наседает?

– Я уже давно не завишу от родителей. И делаю то, что хочу, – типа в подтверждении своих слов Лена наливает в мой бокал виски и залпом отхлебывает напиток. Стоит ли ей говорить, что смешивать шампанское и вискарь не лучшая идея? – То, что хочу, – вновь повторяет, скривив лицо.

– Оно и видно. Тебе явно вдалбливали в башку всю эту хрень собачью с пеленок. Отсюда ты такая ворчливая, дотошная и затюканная правилами. Мужа поди тоже выбрала маманя.

– Папа.

– О, там еще и папа шалун. Комбо епта. А чего ребеночка не указали родить?

– Потому что….фуууу, – тянет протяжно мне в лицо. О, пошел градус.

– Фу? – вновь подливаю «шампунь». Ой, ну я и сволочь.

– Конечно, фу. Тебе бы понравилось спать с сорокалетним неприятным тебе мужиком? Ну в смысле с женщиной.

– Мне, как бы, и есть без нескольких дней сорок. Мне норм спать с такой сорокалетней.

– Ну а мне было восемнадцать и мне не понравилось. Тебе бы тоже не понравилось. Как ты говоришь – сто пудов. А мама с папой бы точно указали мне родить. Чуть позже, но заставили бы. А если не они, так муж. У нас так принято. Богатые семьи роднятся с богатыми и…, – замолкает. – В общем, никого не интересует мнение другого. Но я – молодец, – горделиво улыбаясь, произносит Лена. – Я не только подсовывала снотворное своему мужу, но и вовремя прочитала одну книгу. И поняла, что больше не буду плясать ни под чью дудку. И все.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Что все?

– На шестьсот шестьдесят шестой день собрала вещи, сдала кольцо и пару бриллиантов в ломбард и началась моя светлая полоса, где я делаю то, что хочу. Ну, почти то, что хочу. И завишу только от самой себя. Я все сделала сама! Я, – тычет себе в грудь пальцем. – Все сама. Сама. Блин, очень много тавтологии. Но я все сама. Без родителей. Сама оплатила ипотеку. Сама купила шубку. Эх, упокой ее душу. Но я снова накоплю, – тяжело вздыхает. Если сначала мне хотелось типично по-бабски надуться за то, что я херовый в ее глазах кандидат на суженого-ряженого, то теперь мне еще больше жаль Лену. Очень жаль, учитывая, что у меня тоже есть дочь. Которая, к счастью, в свои восемнадцать вышла замуж не за неприятного «старика».

– Ты молодец. Без шуток.

– Я знаю, – улыбаясь, произносит она.

– И что? Теперь будешь искать постояльца на букву «В»?

– Нет. Мне одной хорошо. Не нужен мне никто. Просто хотелось дочку. Я с ней буду другой, не такой, как моя мама со мной. А так… не нужны мне все эти шуры-муры. Вся поездка и так вышла мне боком. У меня стресс. Знаешь, как здорово, что дома тебя никто не третирует, не указывает, что делать и прочее. Сам себе хозяин. Ох… спасибо, кстати.

– За что?

– Мне сейчас так хорошо. Очень хорошо. Не ожидала.

Желая уйти с этой меланхоличной непрошеной ноты, я быстро меняю тему. По фиг, что она весьма опасная.

– Давай сделаем еще лучше.

– Как? Если ты про запрещенные препараты – категорически нет.

– Я про секс, дуреха. Без детей, конечно.

– Неа, – качает головой. – Не интересует.

– Уверен, что в трусы тебе давно никто не залазил, – на мою реплику Лена не слишком-то и реагирует, но опускает взгляд на уже пустой бокал. Черт, походу я спою сегодня хорошую девочку Лену. Да и похер. Беру бутылку с оставшимся шампанским и наливаю в ее бокал. – Давай я сыграю в угадайку и отвечу на вопрос «как давно». Только отвечаешь по-честному. Если я не угадываю, я исполняю твое желание.

– Я согласна, – неожиданно произносит Лена, протягивая руку для пожатия. Отпивает шампанское, при этом на ее лице блуждает ну уж очень открытая улыбка. Ей очень идет. Совершенно другой человек.

– Только без обмана, Лен. Ну и чтобы я имел шанс выиграть, беру погрешность плюс-минус один год, – на мою «погрешность» Лена открыто ухмыляется. И тут во мне начало расти сомнение. А вдруг я ошибаюсь? – Рука твоя ни левая, ни правая в расчет не идет, – быстро добавляю я, хотя до ее странной ухмылочки я был уверен, что такие как она мануальными приемами не балуются. – Гинеколог и кто там еще в трусы лезет тоже не в счет, – о, да я становлюсь параноиком, исключая всевозможные дурацкие варианты ее ответов.

– Без обмана. Угадывай.

– Ну хорошо. Три года. Про погрешность не забудь.

– Не угадал, – с удовольствием произносит Лена. – Правильный ответ: вчера.

– В смысле вчера?!

– Ну, может быть, позавчера, учитывая, что сейчас уже полночь. Я не помню точное время, когда муравьи залезли мне в трусы, – м-да, красава, одним словом. Вот тебе и занудная Петровна.

– Ох… уела ты меня, дорогая. Не ожидал. И ведь не подкопаешься. В тебе явно живет скрытый потенциал подъебщицы.

– Я же просила не материться при мне.

– Я имел в виду подъемщицы. Подъемщица настроения. Ну ладно, что я должен выполнить?

– Я не могу так быстро придумать. Можно я попозже?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Если в течение часа не придумаешь, то оно аннулируется.

– Согласна, – кивает и тут же опрокидывает в себя шампанское. – Мне нужно в уборную.

– Леночка, боюсь тут именно сортир. Аля в поезде.

– Думаешь, дверь не закрывать?

– Не закрывай.

                                                         ***