Черный Маг Императора 12 - Александр Герда

Еще нет даже десяти вечера, вряд ли он будет спать в это время. Тем более, что мне не хотелось тянуть время. Мало ли… Кто их знает, что там в головах у этих нервных самураев?

Как я и ожидал, барон практически сразу ответил. Прошла всего лишь пара гудков, когда я услышал в трубке знакомый шипящий голос, который почему-то всегда действовал на меня успокаивающе.

— Что случилось, Максим? — первым делом спросил он.

— Дядя Игнат, тут вот какое дело…

Я постарался избегать ненужных ему подробностей и деталей, однако все равно мне потребовалось минут десять, пока Жемчужников наконец понял, чего именно я от него хочу. Согласен, дело необычное. Вряд ли его кто-нибудь хоть раз просил о чем-то подобном.

После того как он задал все уточняющие вопросы, какие хотел, барон ненадолго замолчал. Несколько минут я слышал лишь его тяжелое дыхание, прежде чем он наконец сказал:

— Это самая необычная просьба, которую я слышал за последние лет пять… — судя по голосу, настроение у него было что надо. — Похоже у тебя дар всякий раз испытывать меня на крепость и подкидывать задачки со звездочкой.

— Так уж получается, дядя Игнат. Я не специально, — честно признался я.

— Знаешь, хоть ты и не признаешься, но меня прямо разбирает от желания узнать, какого черта ты делал в подвале алхимической лавки этого Такамуко, — сказал барон.

— Говорю же, испытывал заклинание по телепортации… Неправильно формулу начертил…

— Ясно. Хорошо, Максим, завтра прямо с утра я займусь этим вопросом, — пообещал Жемчужников. — Может быть, даже сегодня… Мне нужно время, чтобы немного подумать.

— Спасибо, дядя Игнат, — у меня прямо как тяжелый камень с плеч свалился. — Только пусть это останется между нами.

— Само собой, Максим, разве я выдал хоть один твой секрет? Ложись спать и ни о чем не думай. Убийств не было, так что никого не прикончат, не переживай, — успокоил он меня. — Самураи ребята вспыльчивые, однако родовые войны из-за такого никто начинать не будет. Сейчас времена не те. В таком деле — деньги самое лучшее оружие, вот им и будем сражаться.

Закончив разговор с бароном, я успокоился, вытянулся на кровати и тут же заснул. Даже свет не успел выключить. Так и проспал всю ночь со включенной ночной лампой.

Мне снился Бродяга. Будто я сижу на его ветках, и мы с ним куда-то идем. Всю ночь топали, но так и не пришли куда нужно… Будильник, зараза, разбудил на самом интересном. Насколько я понял, мы как раз подходили к нужному месту.

Сегодня сразу после занятий я намеревался пойти в мастерскую Островской, чтобы познакомиться с ребятами из «Артефакториума», а заодно сделать ей приятное своим появлением.

Не то чтобы я собирался стать активным участником ее кружка, но она так настойчиво приглашала меня, что просто неудобно было отказаться. Тем более, что она не отказывала в моих просьбах и всегда помогала. Будет не очень красиво, если я проигнорирую ее приглашение. По крайней мере, один разок точно сходить можно, а дальше уже посмотрим, как оно будет.

Встреча «Артефакториума» проходила сразу после ужина. Лешка отправился в общагу учить уроки на завтра, а я в мастерскую к Виктории Артемовне.

Едва я вошел во владения нашего преподавателя по артефакторике, как сразу понял, что принял правильное решение решив пойти сюда. Островская просто светилась от радости, когда знакомила меня с остальными членами ее кружка. Ну как знакомила… Каждый из здесь присутствующих, в отличие от меня, и так прекрасно знал кто я такой.

А вот я ни с кем из них знаком не был, хотя всех, разумеется, до этого видел. К моему удивлению, я был здесь единственным учеником с третьего курса, все остальные ребята были постарше. Кстати, их оказалось всего пятеро, чем я был очень удивлен. Три парня и две девчонки. Почему-то мне казалось, что здесь должна быть чуть ли не половина учеников из стальных классов, но нет.

Видимо, здесь может оказаться не всякий желающий углубленно заниматься артефакторикой. От этой мысли мне стало как-то приятнее. Значит то, что я нахожусь сейчас в этой мастерской, говорит о том, что Островская по какой-то причине решила меня выделить среди остальных.

Как только Виктория Артемовна нас познакомила, мы расселись за огромным столом, и я с интересом стал наблюдать, что будет происходить дальше. Я ведь никогда не был на таких вот кружках и состоял только лишь в Змеином Ордене, где мы разговаривали про всяких тварей, которых нужно будет прикончить. Вряд ли здесь речь пойдет о том же.

Островская выдала всем кроме меня большие деревянные шкатулки, в которых, как оказалось, лежали компоненты для создания артефактов. Затем ребята занялись своими делами. Я так понял, здесь у каждого был свой индивидуальный проект, потому что компоненты у всех были разными. Убедившись, что все поглощены своими делами, Виктория Артемовна махнула мне рукой и мы с ней заняли небольшой стол в дальнем углу мастерской.

Здесь тоже стояла деревянная шкатулка, из которой она начала выкладывать компоненты. До этого я не видел ни одного из того, что оказалось на столе. Ну еще бы… Мы-то в основном занимались теорией, а практика заключалась в создании всяких простеньких вещей, вроде вечносвистящих свистулек и сияющей монеты.

Что касается меня, то в моих силах было сделать вещи посложнее, потому как Дориан довольно неплохо разбирался в артефакторике. Это был как раз тот случай, когда его слова совпадали с действительностью. Поэтому по предмету Островской у меня всегда был самый высокий балл. При всем этом глубоко залезать в этот предмет я пока не собирался.

Во-первых, это требовало очень много времени. Наука здесь была потоньше алхимии и любым неправильным движением можно было испортить компоненты. Поэтому, чтобы добиться успеха, нужно было смастерить сотни вещей. Мне просто некогда было этим заниматься.

Во-вторых, я не видел в этом особого смысла. Зачем тратить множество часов на то, о чем я могу попросить Лазареву? В конце концов, каждый должен заниматься своим делом. Она классно артефакты делает, а я могу с мертвецами разговаривать…

— Ты, наверное, сейчас думаешь, почему я тебя позвала? — спросила у меня Островская в тот момент, когда я разглядывал компоненты перед собой.

— Ну… Наверное из-за того, что у меня получается лучше всех