Опасный - Д. Л. Джексон

по коридору хлопнула дверь, и что-то врезалось в стену, скорее всего, ее ваза из магазина «Все по доллару», которую она держала в каждой комнате. Когда их швыряли на пол или на стену, они производили сильный шум. Эти звуки однажды спасли ей жизнь, и, скорее всего, спасут снова, если сталкер когда-нибудь найдет ее.

Черт! Ей следовало взять с него обещание не разрушать и ее дом.

Лив потребовались годы, чтобы оправиться от нападения. Терренс чувствовал, что их сеансы были чем-то вроде более глубокой связи, как будто он вступил в отношения с ней. После пары лет терапии она отпустила его, сказав, что он больше не нуждается в ее услугах. И она поставила диагноз, что он готов двигаться дальше. Вскоре он пригласил ее на свидание. Ей следовало отказаться, но она сблизилась с ним, почувствовала, что знает его.

Но этого не было.

Его истинная сущность проявилась через три недели после того, как она начала с ним встречаться. Первая ревность. Он обвинил ее в том, что она трахает своих пациентов мужского пола и настаивал, чтобы она не принимала мужчин, как врач. Затем насилие, перепады настроения, где он бушевал и бросал вещи. Потребовалось только один раз, когда он ударил ее, прежде чем она порвала с Терренсом.

Вскоре началось преследование. Он появлялся на ее работе. Любимом ресторане. Звонил ее семье. Друзьям. Всем, кого она знала, когда не отвечала на звонки. Поездка в полицейский участок, и у нее есть судебный запрет, который, как она вскоре узнала, представляет собой бесполезный клочок бумаги.

Когда Терренс ворвался в ее дом, он подождал, пока она войдет, и набросился на нее. Он пытался изнасиловать ее, рвал на ней одежду и избивал. Когда она укусила и поцарапала, он ударил ее ножом в грудь. К счастью для нее, соседи услышали шум и вызвали полицию. Когда сирены приблизились, Терренс убежал, оставив ее избитой, окровавленной грудой на полу кухни.

Полиция его так и не задержала. Он просто исчез, и она поймала себя на том, что постоянно оглядывается через плечо, перестраивая дом так, чтобы никто не знал, когда она дома, выбирая разные маршруты на работу, избегая всего рутинного. С момента нападения она держалась на расстоянии от своих пациентов — даже когда они больше не нуждались в ней. Глупо было ввязываться в это дело, и она пообещала себе, что больше никогда так не поступит.

Ксан не будет исключением. Она не могла, не хотела снова открывать эту дверь. Лив поднялась на ноги и подобрала пару осколков разбитого стекла. Она открыла входную дверь и бросила ее на траву рядом со ступенями.

Она выдохнула. Все это казалось слишком знакомым, как будто история повторится. Да, она чувствовала влечение. Да, у нее были причины избегать любых личных отношений, но она поймала себя на мысли, что ей интересно, могут ли эти отношения сработать.

Разве она не усвоила урок в первый раз? Женщина выбросила еще один кусок сломанной мебели. Да, она знала, что нужно делать. Она позвонит сестре и попросит прислать зятя и еще пару волков, чтобы они забрали диван утром. После разговора с Кайлой она позвонит Дрю и скажет, что ему придется найти кого-то другого, потому что она решила переехать в Спрингс. Лучше сломанный диван, чем сломанные кости… или хуже. Это был первый тревожный звоночек.

Глава 5

Он обнюхал ее, чтобы доказать свою точку зрения, и сделав это, обнаружил правду, которую лучше оставить в тайне. Что-то, что, казалось, знало его подсознание. Вся причина, по которой Райкер предупредил его держаться на расстоянии, заставила его переступить черту. Чем больше он думал об этом, тем больше начинал думать, что инфорсер пометил дерево, чтобы проверить его, проверить, правда ли то, во что он верит. И если Райкер знал, то Дрю наверняка тоже знал. Это объяснило бы, почему они оставили ее наедине с ним, когда даже он не мог придумать хорошее оправдание. Ни наручники, ни электрошокер не остановят его, если он потеряет сознание и сойдет с ума. Нет, они оставили его с ней, потому что волк никогда не обидит свою пару. Волк скорее умрет первым. Дрю не рисковал безопасностью Лив, он знал, что Ксан не тронет и волоска на ее голове.

Он полез в карман и вытащил маленький, но мощный электрошокер, который Лив носила с собой пару дней назад. Где-то в глубине души она знала, что он не причинит ей вреда. Он улыбнулся и крепче ухватился за электрошокер, раздавливая его. Проклятый Альфа обыграл его.

Его врач, женщина, которая заставила его пообещать, что он не причинит вреда ни себе, никому-либо другому, возможно, еще не поняла этого. Ее отказ, даже когда он почувствовал, что она хочет его, ранил. Да, он мог бы надавить на нее, и она бы сдалась, но он этого не сделал.

Лив придет к нему, когда будет готова, особенно после того, как заявила о своей сущности и должна была почувствовать связь, как и он. От этого было не легче, и он надеялся, что ваза с искусственными маками цвета фуксии обойдется недорого. Ксан потерял рассудок на секунду и вспылил, но лучше нанести вред вазе, чем кому-то, особенно женщине, предназначенной быть его. Способность Ксана контролировать свой гнев и перенаправлять его, когда он был далеко от нее, только демонстрировала, что она принадлежит ему.

Ксан сел на кровать, сжимая и разжимая пальцы, чувствуя, как кровь приливает к суставам каждый раз, когда он их разжимает. Он посмотрел на дверь.

— Да, но я не могу этого сделать. Пожалуйста, по причинам, в которые я не хочу вдаваться, слезай.

Лив, что-то скрывала. Он никогда не забудет ее затравленный взгляд. Ксан видел то же самое выражение на своем лице. Что-то случилось с ней, что-то, что оттолкнуло ее от отношений… от него.

Может быть, она так же сломлена, как и он. Он снова посмотрел на дверь. Хочет она того или нет, но Лив принадлежит ему, и в конце концов он соединитсяс ней своей душой и телом.

Мужчина склонил голову набок и прислушался. Лив убирала беспорядок, который он устроил. В