Люблю твои воспоминания - Сесилия Ахерн

Я открываю рот. И кричу. Кричу во весь голос, так громко, как только могу. Крик глубокий и низкий, он полон боли. Я снова кричу и не замолкаю, пока не выбиваюсь из сил. Один за другим крики вырываются из горла, из глубин моего сердца.

Я испускаю низкие завывания, в них слышатся разочарование и полуистерический смех. Я кричу, кричу, пока не начинаю задыхаться, а горло не перехватывает судорогой боли.

Детская наверху продолжает вибрировать: тук-тук, тук-тук. Сердце дома, бешено стуча, зовет меня. Я иду к лестнице, переступаю через ковер и становлюсь на нижнюю ступеньку. Хватаюсь за перила, чувствуя себя слишком слабой, чтобы оторвать ноги от земли. Я тяну себя наверх. Биение становится все громче и громче с каждой ступенькой, пока я не добираюсь до самого верха и не встаю перед дверью в детскую. Сердце дома перестает биться. Теперь все стихло.

Я провожу по двери пальцем, прижимаюсь к ней щекой, желая, чтобы все, что случилось, было неправдой. Берусь за ручку и открываю дверь.

Меня приветствует стена, наполовину выкрашенная в цвет «мечта лютика». Неясный пастельный оттенок. Сладкие запахи. Кроватка, над которой висит погремушка-мобиль с маленькими желтыми утятами. Ящик для игрушек с огромными буквами алфавита. На маленькой вешалке висят два детских комбинезончика. Маленькие ботиночки на комоде.

В кроватке наготове сидит кролик. Он глупо улыбается мне. Я закрываю за собой дверь. Она не издает ни звука.

Снимаю ботинки и ступаю босиком по мягкому ковру с длинным ворсом, пытаясь погрузиться в этот мир. Поднимаю кролика и несу его с собой по комнате, прикасаясь руками к блестящей новой мебели, одежде и игрушкам. Открываю музыкальную шкатулку и смотрю, как маленькая мышка внутри начинает бегать по кругу в погоне за кусочком сыра под гипнотизирующую звенящую мелодию.

— Прости меня, Шон, — шепчу я, и слова застревают у меня в горле. — Пожалуйста, прости.

Я опускаюсь на мягкий пол, подтягиваю к себе ноги и обнимаю кролика, пребывающего в счастливом неведении. И снова смотрю на маленькую мышку, все существование которой вращается вокруг вечного преследования кусочка сыра, который она никогда не сможет догнать, не говоря уже о том, чтобы съесть.

Я захлопываю шкатулку, музыка смолкает, и я остаюсь в тишине.

Глава девятая

Яне могу найти в квартире никакой еды, так что нам придется заказать доставку! — кричит в сторону гостиной, роясь в шкафах на кухне, Дорис, невестка Джастина.

— Так что, возможно, ты знаешь эту женщину. Эл, младший брат Джастина, сидит на пластиковом садовом стуле в наполовину обставленной гостиной.

— Нет, понимаешь, это как раз то, что я пытаюсь объяснить. Я ее как будто знаю, но в то же время не знаю совсем.

— Ты ее узнал.

— Да. То есть нет. — Что-то вроде.

— И ты не знаешь ее имени.

— Нет, я точно не знаю ее имени.

— Эй! Меня кто-нибудь там слушает, или я разговариваю сама с собой? — снова прерывает их Дорис. — Я сказала, что тут нет никакой еды, так что нам придется заказать доставку.

— Да, милая, конечно, — машинально отвечает ей Эл. — Может быть, она твоя студентка или приходила на одну из твоих лекций. Ты обычно запоминаешь людей, которым читаешь лекции?

— На лекциях одновременно бывают сотни людей, — пожимает плечами Джастин. — И обычно они сидят в темноте.

— То есть не запоминаешь. — Эл потирает подбородок.

— Про доставку тоже забудьте! — кричит Дорис. — У тебя нет ни тарелок, ни приборов, так что нам придется сходить куда-нибудь поесть.

— И вот что странно, Эл. Когда я говорю «узнал», то имею в виду, что на самом деле я не знал ее лица.

Эл хмурится.

— Просто у меня возникло ощущение, — продолжает Джастин. — Как будто она была мне знакома. — Да, точно, она казалась знакомой.

— Может быть, она похожа на человека, которого ты знаешь?

Может быть.

— Ау! Меня кто-нибудь слышит? — прерывает их Дорис, появляясь в дверях гостиной; руки с леопардовыми ногтями длиной в дюйм упираются в обтянутые кожаными брюками бока.

Дорис тридцать пять лет, по происхождению она итало-американка и имеет привычку говорить быстро и эмоционально.

Она уже десять лет замужем за Элом, и Джастин воспринимает ее как милую, но надоедливую младшую сестру. В ней нет ни грамма лишнего веса, и все, что она надевает, выглядит так, как будто взято из шкафа героини мюзикла «Бриолин» Сэнди, после того как та сменила имидж.

— Да, милая, конечно, — снова говорит Эл, не отводя глаз от Джастина. — Может быть, это была та штука, которая называется дежа вю.

— Да! — Джастин щелкает пальцами. — Или, возможно, дежа весю или дежа санти. — Задумавшись, он потирает подбородок. — Или дежа визите.

— Это еще что за чертовщина? — спрашивает Эл, пока Дорис передвигает картонную коробку с книгами, чтобы сесть на нее рядом с ними.

— Дежа вю по-французски значит «уже виденное». При этом психологическом состоянии человеку кажется, что он уже видел или переживал раньше ситуацию, которая для него нова. Этот термин был введен французским психологом Эмилем Буараком и подробно исследован в эссе, которое он написал, работая в Чикагском университете.

— Вперед, Бордовые[3]! — Эл поднимает в воздух старый призовой кубок Джастина, в который налито пиво, и быстро опорожняет его.

Дорис смотрит на него с презрением:

— Джастин, пожалуйста, рассказывай дальше.

— Ну, состояние дежа вю обычно сопровождается непреодолимым ощущением узнавания, а также ощущением чего-то жуткого иди странного. Считается, что подобное состояние чаще всего подготовлено подсознанием, в частности снами, хотя в некоторых случаях люди бывают твердо уверены в том, что это переживание действительно имело место в прошлом.

Бергсон определяет дежа вю как «воспоминание о настоящем».

— Ничего себе! — с придыханием говорит Дорис.

— Так что ты хочешь сказать, братишка? — интересуется Эл, рыгая.

— Не думаю, что вчерашнее происшествие можно расценить как дежа вю. — Джастин хмурится и вздыхает.

— Почему нет?

— Потому что дежа вю связано только со зрением, а я почувствовал… ох, я не знаю, как объяснить. Термин дежа вю переводится как «уже пережитое» и объясняет ощущение, которое включает в себя не только зрение, но и необъяснимое знание того, что произойдет дальше.

Дежа санти означает «уже почувствованное», являясь исключительно ментальным явлением, а дежа визите включает в себя сверхъестественное знание нового места, но оно не так распространено. Нет. — Джастин качает головой. — Я точно не чувствовал, что раньше уже бывал в этой парикмахерской.