Замаранные - Йон Колфер

«Успокойся, – означал этот жест. – Мы все делаем правильно».

Фабер разве что не пританцовывал; с противоположной стороны улицы я видел, как трясется его рыжеватая бородка.

Это казалось забавным, вот только нельзя было исключать, что Конни убил именно он.

Губы детектива Горан двигались, и я сумел заполнить лакуны.

Можете прогуляться, мистер Фабер, но не уходите далеко. Я буду вам звонить.

Что ж, лиса в курятнике.

«Но кто здесь лиса?» – спросил Призрачный Зеб.

Я и сам не знал. Эта поговорка всегда меня смущала.

Фабер отключил сигнализацию своего новенького «Мерседеса», а полицейские вернулись к своему потрепанному седану, наверное думая о том, что выбрали неправильную работу.

«Что теперь, гений? У всех есть машина – кроме тебя».

Похоже, Призрачный Зеб надолго поселился у меня в голове.

Ты стал моим невидимым закадычным дружком.

«Да пошел ты».

Очаровательно. Мне нужно завести себе настоящего друга, которого я мог бы оставлять в другой комнате.

Так или иначе, но проблему с транспортом я решил. По всему городу расположено множество городских велостоянок – часть программы мэра «За чистую окружающую среду» наряду с пакетами для уборки собачьего дерьма и борьбой с лачугами пьяниц.

Я поспешно вышел из ресторана, оставив индейку нетронутой, и провел своей кредиткой вдоль считывающего устройства на велосипедной стойке. Учитывая вечерние пробки, отсюда до Атлантик-Сити я без особых усилий смогу держаться за Фабером. А вот он едва ли сумеет меня догнать, если я захочу оторваться. На самом деле я очень надеялся, что у него возникнет такое желание. Все стало бы намного проще – закон джунглей.

Я еще продолжал засовывать брюки в носки, когда заметил, что Дикон делает ленивый разворот. Полицейские тоже собирались следить за Фабером.

«У нас большой конвой»,[39] – запел Призрачный Зеб.

Я кивнул, перекидывая ногу через велосипедную раму. Мне всегда нравилась эта песня. К тому же сейчас она вполне соответствовала случаю.

Раньше ездить на велосипеде было совсем не так опасно. Меня три раза чуть не задавили, пока я пересекал площадь. Три раза! Я патрулировал в горячих точках, но и там не подвергался такой опасности. Наконец какой-то болван в пикапе вынудил меня соскочить с велосипеда и постучать ему по кузову, чтобы держал дистанцию.

К счастью, полицейские слишком пристально следили за машиной Фабера, в противном случае они бы заметили мое фиглярство. Но тут им пришлось резко свернуть за угол, и они едва успели это сделать перед тем, как на светофоре загорелся красный свет.

Я бросил на болвана в пикапе последний строгий взгляд и принялся крутить педали.

«Нелегко произвести впечатление, когда сидишь на велике», – посочувствовал мне Призрачный Зеб.

Я не стал с ним спорить.

Когда Фабер остановился, я ударил по тормозам и спрятал велосипед за грудой отходов, выросшей возле старого двухэтажного здания, где раньше находился китайский ресторан, судя по запаху мусора.

«“Цветок Лотоса”. Помнишь те китайские роллы?»

Да. Теперь я вспомнил. Они его закрыли?

«А ты сам как думаешь?»

Призрачный Зеб стал немного агрессивным. Как если бы я дал себе разрешение быть психом.

Я взобрался на холм, от которого воняло креветками, и проверил улицу при помощи прибора ночного видения времен Вьетнама, купленный в ломбарде Адской Кухни.[40] Он все еще хорошо работал, хотя несколько лет пролежал в сумке. Стало уже довольно темно, но прибор усиливал свет уличных фонарей в несколько тысяч раз, что давало мне возможность разглядеть бар, в сторону которого шагал Фабер. Престижное заведение, называвшееся «Медное кольцо». Одно из тех мест, куда мне удастся войти только в том случае, если я этого по-настоящему захочу. Фабер бросил ключи несчастному придурку-швейцару и уверенно прошел мимо. Я прекрасно понимал, как чувствовал себя придурок.

Горан и Дикон поставили машину в переулке и быстро заняли стандартные позиции для слежки. Наклонились вниз и открыли окна. Через две минуты с обеих сторон появился дым. Через пятнадцать минут Дикон отправилась за кофе.

«Их план такой же тупой, как и твой, – заметил Призрачный Зеб. – И что дальше? Будем сидеть и попусту тратить время?»

Тебя здесь нет. И я с тобой не спорю.

«Ответ зрелого мужчины».

Я начал насвистывать, чтобы его отвлечь.

«А это что за песня?»

Брось. Чем мы сейчас занимаемся?

Призрачный Зеб захихикал носом, мой разум позаботился даже о мелких деталях.

«Элвис Костелло. “Наблюдая за детективами”[41]. Просто превосходно».

И он на некоторое время умолк.

Полицейские называют это слежкой, армия – разведкой, но смысл остается неизменным. Ждать и наблюдать.

Прошло два часа, Фабер по-прежнему оставался в баре, а я никак не мог найти место на мусорном холмике, где камень или корень не впивались бы мне в пах.

«Может, тебе нравится, когда в пах впивается корень».

Я не снизошел до ответа.

Горан и Дикон начали нервничать. Младший детектив вышла из машины и, ругаясь, принялась топать, чтобы согреться. На лице Горан застыло выражение терпеливой мамочки, которая ждет, пока ее чадо прекратит истерику.

При помощи прибора ночного видения я мог читать по губам, а что не получалось, додумывал.

«Кончай, Джози. Давай я туда зайду и посмотрю, с кем разговаривает Фабер».

«Нет. Мы будем делать все как положено. Будем ждать, пока не получим доказательств».

«К черту. Это наш клиент. Ты же видишь, как он взбесился. Сразу начал нам угрожать и срать на голову».

«Мы будем ждать, детектив».

Ну, или что-то в этом роде.

Впрочем, может быть, все было не так.

Внезапно ситуация резко обострилась. Дикон повернулась спиной к своему начальнику, сгорбилась, и ее сигарета начала описывать в воздухе реактивные следы.

«Реактивные следы? Неплохо для вышибалы».

У меня не оставалось времени на перебранку с Призрачным Зебом. Горан бесшумно выскользнула из машины и вытащила пистолет из кобуры на голени. Ситуация принимала серьезный оборот. Дерьмо.

Конечно, я мог ошибаться. Может быть, я все понял неправильно.

Горан вытащила глушитель из сумочки и незаметно навинтила его на ствол пистолета, продолжая при этом спокойно разговаривать с Дикон, – все это время ее губы двигались, не подавая никаких тревожных сигналов.

Тем не менее Дикон обернулась и поняла, что находится в пустом переулке плохого района – и на нее, не мигая, смотрит черный глаз глушителя.

Я не ошибся. Детектив Горан собиралась прикончить свою напарницу.

«Собирай вещи и проваливай», – совершенно серьезно сказал Призрачный Зеб.

Я получил лучший совет в жизни и прекрасно это понимал, но особенностью моей психики было стремление защищать.

«Уходи, прямо сейчас».

Полицейские стреляют в полицейских. Невозможно оказаться в середине такого сандвича и не быть укушенным. Однако я не животное, и у меня не осталось выбора – я должен был помочь детективу Дикон.

Рюкзак был замурован в стене несколько лет, он не должен был задержаться в этом доме надолго. Как и я. «Ничего не получится», – пронеслось у меня в голове. Я не смазывал пистолеты даже каплей масла и не протер пули. А стены моей квартиры похожи на губку.

Через прибор ночного видения я наблюдал, как Дикон проходит через все стадии изумления. Сначала она недоуменно подняла брови.

«Какого черта ты делаешь?»

Затем пришло понимание, и черты ее лица изменились, словно она прожила нелегкие тридцать лет. Потом появилось отрицание и, наконец, бравада.

Дикон выставила грудь и ударила по ней кулаком, во все стороны полетели искры от сигареты. И я услышал брошенный ею вызов.

– Ну, давай, сука, пристрели меня!

То, что происходило у меня перед глазами, казалось мне нереальным. Такие слова мог произнести голливудский полицейский.

И все это время я натягивал пару одноразовых перчаток, а потом искал свою винтовку, которая, естественно, была разобрана. Таким вещам учат в армии: собрать оружие с завязанными глазами, во время дождя, когда напарник стреляет у тебя под ухом холостыми, а группа рядовых стоит и ссыт на тебя. Ну, ладно, последний вариант не стоит воспринимать всерьез, но у меня никогда не получалось сделать это с закрытыми глазами. Обычно процесс занимал у меня около часа, в результате я держал в руках произведение современного искусства, которое выглядело бы великолепно при определенном освещении, но стрелять из него было невозможно.

Я длинно выругался и положил прибор ночного видения. На противоположной стороне улицы Горан читала лекцию перед тем, как спустить курок. Спасибо нашему Господу за убийц, которые обожают эффекты. На родине мое отделение однажды участвовало в охоте за отрядом похитителей ИРА,[42] перешедшим границу. Нам удалось их поймать только благодаря тому, что они отложили казнь, чтобы сфотографировать ее с разных точек. Все хотят пережить моменты торжества.