Чуждый зной - Майкл Муркок

— Надеюсь, с вами теперь все хорошо, мадам, и вы можете понять меня лучше.

— Понять! Понять! — В голосе леди слышалась истерика, она совсем не казалась польщенной. — Я поняла, что вы безнравственная, отвратительная и развязная тварь, сэр!

Некоторые из ее слов не имели смысла для Джерека. Он вежливо улыбнулся.

— Возможно, другая транслирующая пилюля…

— Вы — самое грязное существо, которое я встречала в своей жизни, сказала леди. — И теперь я убеждена, что умерла и нахожусь в самом ужасном Аду, какой может вообразить человек. О, мои грехи, наверное, были ужасны, когда я была жива.

— Ад? — спросил Монгров с проснувшимся интересом. — Вы из Ада?

— Это другое название 19-го столетия? — спросил Лорд Джеггед, казалось, повеселевший.

— Я многое могу узнать от вас, — с энтузиазмом начал Монгров. — Как я рад, что взял вас сюда!

— Как ее зовут? — спросил Джерек, растерявшись от ее реакции.

Женщина смерила его взглядом с головы до ног, поджав губы в негодовании.

— Мое имя, сэр, — миссис Амелия Ундервуд, и если это не Ад, то какая-то ужасная зарубежная страна, и я требую, чтобы мне позволили сейчас же переговорить с британским консулом!

Джерек поднял глаза на Монгрова, а Монгров поглядел с удивлением на Джерека.

— Она — наиболее странное существо, которое я когда-либо приобретал, — заключил Монгров.

— Могу избавить тебя от нее, — предложил Джерек.

— Нет-нет, — ответил Монгров. — Хотя благодарю за мысль. Нет, мне будет интересно изучать ее.

Он повернулся к миссис Ундервуд и вежливо спросил:

— Какой температуры вам нравится пламя?

6. ПРИЯТНАЯ ВСТРЕЧА. ЖЕЛЕЗНАЯ ОРХИДЕЯ ПРИДУМЫВАЕТ ПЛАН

Успешно убедив впавшего в меланхолию Монгрова, что пламя — не лучшая среда для путешественницы во Времени, и сделав пару альтернативных предложений, основанных на собственном детальном знании периода, Джерек решил, что пора распрощаться. Монгров все еще бросал на него странно подозрительные взгляды. Миссис Ундервуд явно была не в настроении принять его декларацию любви, и даже Лорд Джеггед, казалось, скучал и хотел уехать.

Монгров проводил их от Дома Человека до поджидавшего локомотива, сверкающего золотом и слоновой костью и жутко неуместного на темно-зеленом и грязно-коричневом фоне логова Монгрова.

— Ну, — сказал Монгров, — благодарю тебя за советы, Джерек. Думаю, мой образец скоро обживется. Конечно, некоторые существа склонны капризничать, несмотря на любую заботу. Некоторые умирают, и их приходится воскрешать и посылать обратно, туда, откуда они явились.

— Если я смогу чем-нибудь помочь… — пробормотал Джерек взволнованно, ужаснувшись словам Монгрова.

— Я спрошу тебя, конечно. — В голосе Монгрова появились холодные нотки.

— О, если б я мог провести некоторое время с…

— Ты был, — сказал Лорд Канарии, стоя на подножке локомотива, — самым гостеприимным хозяином, Монгров. Я запомнил, что ты хотел бы прибавить этого мрачного космического путешественника к своей коллекции, и постараюсь приобрести его для тебя каким-нибудь образом. Между прочим, не заинтересован ли ты в обмене?

— Обмен? — Монгров пожал плечами. — Собственно, почему бы и нет? Но на что? Что у меня есть ценного предложить?

— Думаю, что смог бы освободить тебя от образца 19-го столетия, сказал Джеггед небрежно. — К тому же вряд ли ты получишь от нее много радости. А у меня на примете есть человек, для которого это был бы подходящий подарок.

— Джерек? — насторожился Монгров. — Не его ли ты имеешь в виду? — Он повернул огромную голову, чтобы внимательно взглянуть на Джерека, ловко притворившегося, что не слушает разговор.

— О, — ответил Лорд Джеггед, — нетактично, Монгров, говорить об этом заранее.

— Верно, — согласился Монгров, чихая. Капли дождя стекали по его лицу и пропитывали бесформенную одежду. — Но вы никогда не заставите расстаться миледи Шарлотину с ее инопланетянином, поэтому нет смысла в нашем разговоре.

— И все-таки это может получиться, — сказал Лорд Джеггед. Обруч в виде ящерицы на его голове прошипел неудовольствие по поводу холодного дождя, и Лорд Джеггед укрылся в кабине локомотива.

— Ты идешь, Джерек?

Джерек поклонился Монгрову.

— Благодарю, Монгров. Я рад, что мы сейчас лучше понимаем друг друга.

Глаза Монгрова, наблюдавшего, как Джерек поднимается в кабину, сузились.

— Да, — ответил гигант, — я тоже очень рад этому, Джерек.

— И ты согласен на обмен, — спросил Джеггед, — если я привезу инопланетянина?

Монгров поджал огромные губы.

— Если сможешь привезти мне инопланетянина, у тебя будет путешественница во Времени.

— Договорились! — весело воскликнул Лорд Джеггед. — Я скоро привезу его.

И тут, наконец, Монгров решился высказать подозрения.

— Лорд Джеггед, вы явились сюда с целью приобрести мой новый экземпляр?

Лорд Джеггед засмеялся.

— Вот почему ты так насторожился! Я уж подумал, не обидел ли тебя чем-нибудь.

— Но причина именно в этом? — продолжал настаивать Монгров.

Он повернулся к Джереку:

— Ты обманывал меня, притворяясь все время моим другом, хотя истинным твоим намерением было забрать у меня этот экземпляр? Я шокирован!

Лорд Джеггед показался из кабины локомотива.

— Шокирован, Монгров?

Джерек не сдержал улыбки, наблюдая за артистическим поведением Джеггеда, но тут Лорд Канарии повернул к нему нахмуренное лицо.

— А ты почему улыбаешься, Джерек Корнелиан? Ты веришь Монгрову? Ты тоже думаешь, что я взял тебя с собой под ложным предлогом, а не для того, чтобы наладить отношения между вами?

— Нет, — ответил Джерек, опуская глаза и пытаясь освободиться от непрошенной улыбки. — Простите, Лорд Джеггед.

— О, я тоже прошу прощения. — Губы Монгрова задрожали. — Я ошибся в вас обоих. Простите меня!

— Конечно, несчастный Монгров, — проникновенно ответил Лорд Джеггед. — Конечно! Конечно! Ты вправе быть подозрительным: твоей коллекции завидует вся планета, каждый из экземпляров — драгоценность. Оставайся осторожным! Есть другие, менее щепетильные, чем мы с Джереком Корнелианом, и они могут обмануть вас.

— Каким я оказался плохим! Невеликодушный, с плохими манерами! Слишком черствый! — стонал Монгров. — Какой я гадкий, Лорд Джеггед. Сейчас я ненавижу себя. Теперь вы видите, каков я есть, и будете оба вечно презирать меня!

— Презирать? Никогда! Твоя скромность восхитительна, я просто изумляюсь. Я изумляюсь тебе, дорогой Монгров. А теперь мы должны отправляться. Возможно, я вернусь с экземпляром, который ты желаешь. Через день или два.