Стихийное бедствие в Академии Междумирья - Елена Княжина

это что за старикан? – Джул фамильярно ткнула пальцем в высокую фигуру.

– Ты не знаешь? Лорд Келси, один из попечителей академии, – промычала Риз, размазывая розовощекое личико по стеклу. – А рядом его племянница. Та, с косичками.

Я присмотрелась, сощурившись до звездочек в глазах. Возле загона, в который заводили мохнатого рыжего вирса, топталась парочка. Импозантный джентльмен в летах и молодая барышня. Та гладила «котика» и задорно смеялась, поигрывая на ветру юбкой с голубыми лентами.

– Это не племянница, – выдавила я из себя.

Другие косички. Другие плечики.

Леди Эшли Келси я бы узнала и со спины… Как и мисс Анжелу Хэйвен. Так вот, значит, кто герой её романа? Этот богатый старик?

Нет, глупость какая-то. Ну какой из лорда Келси герой?

Вот Чейз – совсем другое дело. Загадочный, харизматичный, красивый, гордый… И эта Анжела ему очень подходит.

Мисс Хэйвен – ровно из тех героинь, в которых влюбляются все персонажи авторской вселенной. Хрупкая, тонкая, нуждающаяся в защите. Ее красота звенела музыкой – живой, яркой, гармоничной. В Анжеле и впрямь было что-то ангельское, с милых хавранских картинок.

Вчера в оранжерее и слепой бы увидел, что герои тянутся друг к другу невидимыми нитями. И вдруг все обрывается, оставляя горький конец без всякого послесловия. Кто мог такое допустить? Автор заснул, богиня Судьба взяла выходной?

В жизни так случается куда чаще, чем в романах. Мои личные «финалы» тоже все как один оборваны на интересном месте: спасибо ментальному дару, запрещенному законом.

Я еще раз глянула на глупую Анжелу. С неприкрытой неприязнью. Окинула брезгливым взглядом ее прихрамывающего седовласого спутника.

– Иви, ты как-то подозрительно пыхтишь, – Риз осторожно пихнула меня в плечо.

– Любовный роман… не случился, – объяснила сумбурно и судорожно вздохнула. – От финала веет печалью.

В спальне что-то звонко загрохотало. Словно горсть гвоздей начала разом подпрыгивать в жестяной банке и биться о стенки.

– Иви, это твой ящик, – Джул развернула меня к кровати.

На стене возле подушки дребезжал металлический шкафчик. Небольшой, плоский, в какой могла бы поместиться одна книга или тетрадь. Я поддела пальцем ручку, открыла крошечную дверку, и на постель вывалилась записка.

«Мисс И. Рэйвенс от куратора А. Чейза. Зайдите вечером в мой кабинет. Скажем, в девять по небесной сфере».

В девять? Не поздновато?

Ректорское крыло заканчивало работу около семи. Если куратор снова решит меня воспламенить, этого никто не увидит.

– Декан… вызывает, – пояснила любопытным взглядам и подтянула к себе платье.

Надеюсь, Чейз не замыслил очередную попытку убийства. Или «спасения», что по сути одно и то же.

До девяти вечера оставалось прилично времени. Ужин подали прямо в спальню, и мы долго болтали, набивая рты сытной едой. Как пояснила Джул, завтра наши места в столовой распределятся «согласно оттенкам и достижениям». Но сегодня все трапезничают в своих комнатах.

Потом «ежиха» принялась перетаскивать свои вещи в комнату Геры-мегеры, а Риз, напротив, заполнять шкафы «фейским» гардеробом, в котором преобладали нежно-розовые цвета.

– А это что у тебя? – неостроухая «эльфийка» Ризраэль взяла с тумбочки мою шкатулку. Не найдя кнопки, что ее открывала бы, растерянно поставила на место.

– Чужие воспоминания, – я потерла выпуклые изгибы рисунка на серебряной крышке.

– Зачем тебе чужие? – соседка недоверчиво наморщилась.

– Свои сохранять не хочется, – призналась со вздохом.

Все путешественники по Междумирью знали, что нет ничего ценнее книг. И редко когда забирали что-то помимо чертежей, буклетов, карт и энциклопедий. Но пока моя сестра Шарлотта была маленькой, мать тайком проносила для нее безделушки со всего Веера. А на мне… на мне решила отдохнуть не только природа.

Тот роковой переход в Танталу для легендарной Эмили Харт стал последним. В портале нас сильно царапнуло. Да что там «царапнуло»! Так перетряхнуло, что на всю жизнь воспоминаний хватит.

Мать завязала с перемещениями по Вееру. Вместо этого она отдалась научной работе: строчила монографии, ездила с конференциями по Сеймуру, таскала меня и Лотти за собой.

Так что подарков из Хавраны я не получала. Ни разу. Но когда сестра подросла, многие вещи перестали казаться ей интересными. Ее больше увлекали парни и вечеринки, наряды и запрещенные зелья. И она стала выменивать на свои ценности мое молчание. Так и набралась полная шкатулка хавранских безделушек.

Я бы и без них не сдала сестру. Какая бы ни была, Шарлотта моя родная кровь. И не мне ее судить за легкомысленный нрав.

Я улеглась на кровать, уставилась в потолок. Подтянула «шкатулку чужих воспоминаний» к себе, привычным движением нащупала секретную задвижку и откинула крышку. Сунула внутрь руку и наобум вытащила первую вещь.

Это был прозрачно-желтый петушок на деревянной палочке. Из энциклопедии я знала, что ему положено «кукарекукать», но этот молчал. Он был просто сладким.

Я осторожно лизнула… Арх знает, есть ли у хавранских сладостей срок годности. И не начну ли после дегустации кукарекукать я?

***

Анестезирующие чары перестали действовать, и ноги по темной дорожке я переставляла с трудом. Топала медленно, потирая живот, в котором засела острая глыба льда. Точно ли сир Угль удалил всю застрявшую магию или оставил кусочек?

Боль была не призрачной и не иллюзорной, а самой настоящей. Да еще в груди саднило, стоило вспомнить, как острые плечики подрагивали от смеха над шуткой старика.

Будь я главной героиней чьего-то романа, я бы когтями вцепилась в своего Героя! Ни за что бы не отпустила. Потому что у нас была бы Та Самая Любовь – сильная, всепобеждающая, склонная к жертвенности, вечная, нерушимая… Но для меня подходящего сюжета не нашлось. Только и оставалось, что наслаждаться чужими.

Я еще раз пробежала взглядом по записке, убеждаясь, что меня приглашали. Что показательно, бумага была обожжена с краев.

В приемной Чейза было пусто – ни закусок, ни подносов, ни секретаря. Даже светильники через один кто-то потушил, оставив небольшие островки света в темном лабиринте.

Куратор сидел за столом, разбирал стопку документов. Что необычно – делал он это, забыв снять перчатки. Вид у Чейза был замкнутый, сосредоточенный. Он взял свои искорки под контроль и не планировал изжарить меня в огнешаре. Наверное.

– Вы меня вызывали? – вползла в кабинет, комкая ткань платья на животе.

– Присядьте, мисс Рэйвенс, – холодно скомандовал куратор и продолжил вчитываться в текст.

На всякий случай метнула взгляд в окно и нашла глазами голубую Цефею. Ровно девять, я не опоздала.

Несколько минут я послушно сидела, не издавая звуков. Переваривала собственные мысли, ерзала на стуле. А потом одна из мыслей невольно подкралась к горлу, прокатилась по языку и спрыгнула с губ.

– Днем я видела мисс Анжелу Хэйвен. Здесь, на территории, возле поля для ездовой практики, – протараторила, понимая, что обратно мысль уже не затолкнуть. – Не одну, а в компании лорда Келси.

– Вы знакомы с мисс Хэйвен? – равнодушно уточнил куратор, не поднимая головы от бумаг.

– Нет, но…

– Тогда вам не должно быть никакого дела до того, в чьем