Зарубежная мифология - Джоди Най

– Два дня?! А К... а мой дядя знает, что я здесь? – спросил Холл, с трудом садясь на кровати. Медсестра вытащила из-под него подушку, взбила ее и положила ему под спину.

– Господи, еще бы ему не знать! Небось и сейчас торчит в коридоре. Нам вчера пришлось его выставить, когда закончились приемные часы. Я его сюда пришлю, как только ты позавтракаешь.

Едва тележка с грязной посудой выкатилась за дверь, в палату юркнул Кейт. В руках он держал охапку книг. Он переложил книги на одну сторону и помахал освободившейся рукой.

– Привет! Ты как? – спросил он вполголоса, садясь на стул рядом с койкой. Книги он сгрузил под стул.

– По-моему, нормально. Достаточно хорошо. Только я не помню ничего после того, как поднялся на холм. Мне что, обязательно тут торчать? – жалобно спросил он.

– Ты до сих пор довольно красный. Ты не помнишь, что с тобой было? – спросил Кейт, пристально вглядываясь в лицо эльфа.

– Нет...

– Тогда тебе, пожалуй, лучше остаться тут, просто на всякий случай.

Кейт рассказал Холлу, как он потерял сознание и что было потом, и наконец сказал:

– Я предпочел бы, чтобы ты побыл тут, где врачи могут быстро снять приступ, вместо того чтобы каждую минуту ждать, что ты можешь срубиться снова. Вот когда они скажут, что с тобой все в порядке, тогда и выпишешься. Все равно это только на один день.

– Мне неприятно пользоваться гостеприимством чужих, – помрачнел Холл. – Тем более чужих Больших.

Кейт вздохнул:

– Да, я понимаю, но это профессиональные целители. А я – всего лишь бывший скаут, которого когда-то учили делать перевязки и искусственное дыхание. Холл, ты меня пойми: что я скажу Мастеру, если тебя привезут домой на носилках? Он наверняка усадит меня в угол и заставит по гроб жизни писать работы по гигиене и уходу за больными! Холл вскинул руки:

– Ладно, ладно, сдаюсь! Останусь, пока меня не отпустят. Но имей в виду, я выражаю протест!

– Вот и отлично. Это все лечится. А пока что я тебе кое-что притащил, чтобы ты не скучал в заточении.

Кейт достал из-под стула маленькую книжку в твердом переплете и протянул ее Холлу.

– Наверно, со временем эта книга станет фамильным достоянием семьи Дойлей. Мне подарил ее двоюродный брат, когда мне было шесть лет и я болел ветряной оспой. А когда я ехал сюда, матушка в последний момент сунула мне ее в чемодан вместо дорожного талисмана. Оставь ее у себя, пока не выпишешься.

– «Как правильно нести яйца»?

На бумажном супере красовалась мультяшная курочка.

– Тут уйма полезных советов! – пояснил Кейт. – Классная книжка – настоящий дзэн.

Холл поднял голову, увидел смеющиеся глаза Кейта и с хохотом плюхнулся на подушки.

– Нравится мне твоя семейка, Кейт Дойль! Такое впечатление, что все они немножко сдвинутые, но в хорошую сторону.

Вслед за книжкой Кейт вручил ему желтый бумажный конверт.

– Вот. Еще один сюрприз. Это то, что я наснимал у вас на ферме, когда ваши меня – в смысле нас – провожали. Гляди, вот Маура. А вон, в уголке, Мастер с женой.

– Смотри как насупился! – хмыкнул Холл. – Видать, не нравится ему сниматься.

– Он сказал мне, чтобы я оставил его в покое и шел играть, – самодовольно кивнул Кейт. – Ну что ж, раз он не желал позировать, мне пришлось снимать как есть. А вот Энох с Марси, а это Дола, воображает, будто она – кинозвезда. Когда подрастет, то будет совершенно сногсшибательна. Сколько ей, лет десять?

– Около того. – Холл взял фотографию и положил ее в стопочку.

– Вот твоя маленькая сестренка. А на следующем снимке вышло только большое пятно, потому что она стукнула ладошкой по объективу. Едва мне глаз не подбила.

Холл рассмеялся, но вскоре смех перешел в одышку. Кейт, не переставая улыбаться, чтобы скрыть, как он встревожился, вскочил и потянулся к звонку, чтобы вызвать сестру. Но Холл махнул ему рукой, чтобы он этого не делал.

– Не надо, не надо. Сейчас все будет в порядке. Я просто устал. Так странно! Там, в этом холме, действительно таится какая-то очень злая сила. Но что это, природное явление или творение рук человеческих, я определить не мог. – Он снова выпрямился. Кейт поправил ему подушки. – Знаешь, я не болел так сильно с тех пор, как научился ходить. Тогда еще коллекторы, проходящие мимо нашего подземелья, были открыты и нам приходилось вести себя тихо-тихо. Моя мать сидела со мной, утешала меня и уговаривала не плакать.

Он печально взглянул на друга.

Кейт сочувственно улыбнулся и пересел со стула на край койки.

– Тебе хочется, чтобы мама оказалась рядом, да? Я понимаю.

Холл смущенно кивнул.

– Я снова ощущаю себя ребенком. Только теперь заметил, что не чувствую своего Народа в такой дали. Нет, я знаю, что они никуда не делись и связь цела, но я их уже не различаю, если ты понимаешь, о чем я. Так, виднеется какая-то точка на горизонте, и я знаю, что это они. Пока со мной все было в порядке, меня это не особенно беспокоило. А теперь, когда мне плохо, это портит мне настроение и заставляет жалеть себя.

Кейт ухмыльнулся, сделал несколько пассов руками, точно фокусник, и извлек из кармана куртки узкую черную коробочку.

– Я принес тебе не только фотографии и книги! Может, тебе полегчает, если ты поговоришь со своими?

Холл с опаской уставился на коробочку.

– А что это?

– Мобильный телефон Мэттью. Он сказал, что ты можешь оставить его себе, пока не выздоровеешь. Я думаю, тебя подставили, – продолжал Кейт тоном Хэмфри Богарта [9], – но ты и глазом не успеешь моргнуть, как мы вытащим тебя отсюда и ты снова будешь вольной пташкой. Значит, так, код международного доступа, потом единица, код области и номер телефона.

Он вручил мобильник Холлу. Тот набрал номер.

В трубке раздался щелчок, отдаленные гудки, потом снова щелчок – и – пронзительный голос завопил так громко, что даже Кейту было слышно:

– Чего?!

– Кева, – пояснил Холл, зажав трубку ладонью. – Все никак не приучится говорить «алло», как учат наставления по этикету.

Кейт ухмыльнулся. В том, что касается хороших манер, Кеве никто не указ. Впрочем, и во всем остальном тоже. Холл отнял руку от трубки.

– Кева, это Холл. Можно маму к телефону?

После длительной паузы в трубке послышался другой, куда более нежный голос. Калла, мать Холла, была хрупкая женщина, маленькая даже по меркам Народа, с очень юным лицом, полускрытым пышными серебристыми волосами. По расчетам Кейта, она была всего лет на восемнадцать – двадцать старше своей шумной дочки. Для эльфов это было достаточно необычно. Как правило, они начинали подумывать о женитьбе лет в пятьдесят – шестьдесят, не раньше. А дети рождались и того позже. Даже Холл, собравшийся жениться в сорок один год, считался чересчур молодым.

– Мама? Да, я знаю. Я далеко, и связь слабая. Но твой голос я слышу так отчетливо, словно ты стоишь рядом. Эти машинки – просто чудо какое-то.

Холл перешел с английского на язык Малого народа. Кейт этот говор уже узнавал, но не понимал ни слова.

Слушать беседу на иностранном языке было скучно. Поэтому Кейт попытался вместо этого определить, о чем идет речь, по тону разговора. Судя по всему, поначалу Холл просто обменивался с матерью новостями. Однако через некоторое время они сменили тему: голос Холла сделался гневным, потом хриплым. Видимо, то, что рассказывала ему мать, очень его встревожило. Кейт решил, что нехорошо подслушивать чужую частную беседу, и поднялся было, чтобы уйти, но Холл махнул ему, чтобы он остался. Через некоторое время разговор, по-видимому, перешел на более веселые темы, и Холл не прочь был поделиться с Кейтом. Он время от времени переводил фразу-другую, отводя трубку от уха.

– Мама говорит, у кошки родились котята. Шестеро. Колодец наконец-то расчистили, и воды там столько, что старые трубы вот-вот не выдержат. Заказы доставляются по расписанию. Госпожа Вурдман передает через Диану, что, если ты и впрямь в Шотландии, мог бы и ей открыточку прислать.

Кейт фыркнул:

– Это звучит как приказ! И взял под козырек.

Еще несколько фраз на языке Малого народа.

– Дола была бы не против маленького подарка, но она слишком хорошо воспитана, чтобы клянчить, – сказал Холл и подмигнул.

– Ну что ж, это намек, но он равносилен приказу, – признал Кейт.

– Я ей скажу. И просили привезти побольше фотографий заморских краев.

Они снова заговорили на языке Малого народа. Голос Холла сделался тихим, еле слышным. Кейту стало неловко, но уйти он не мог – Холл ведь просил его остаться.

Чтобы развеять напряжение, Кейт открыл свою книгу «Народные сказки горной Шотландии» и в течение некоторого времени читал, стараясь не подслушивать. Он увлекся описанием «бодаха» и прочими волшебными историями. Создания, о которых в них говорилось, выглядели достаточно дружелюбными. Вот бы найти кого-то из них и потолковать! И удивительно, как много сходится с тем, что ему приходилось читать в других книгах.

Холл задумчиво отнял трубку от уха и нажал на клавишу «Отбой». Кейт закрыл книгу, заложив ее пальцем. Холл выглядел приунывшим, однако же улыбнулся благодарно.