Тайна церковной мыши - Анна Васильевна Дубчак

отказавшись от свиданий с шефом, ей придется уволиться. И не потому, что ее прогонят, уволят, а просто после этого она сама не сможет там остаться, противно будет. Что надо будет снова, как и в самом начале (об этом она не любила вспоминать), искать работу и жить в страхе, что они с Соней останутся и без квартиры, и без денег на самое необходимое. Она панически боялась собеседований, потому что их никогда, в сущности, в ее жизни и не было. Так, пришла устраиваться, с ней поговорили пару минут, да и приняли. А ведь есть такие фирмы, организации, компании (и их большинство!), где необходимо знание иностранных языков, да и с компьютером Таня знакома на уровне «чайника». Вот и получалось, что с ее слабыми, как она считала, мозгами, отсутствием образования и каких бы то ни было навыков продавать собачий корм за двадцать тысяч рублей в месяц – просто счастье!

7

– Следов борьбы нет, Александр Владимирович. Все чисто убрано. Разве что в спальне небольшой бардак…

– Пойдем и посмотрим.

В спальне на самом деле было не прибрано, постель скомкана, на ковре разбросано женское белье, на туалетном столике открытая банка с кремом, с десяток флаконов с духами, рассыпанная пудра, розовые, может, от румян или помады, следы пальцев.

– Две простыни и наволочки я упаковал, – отрапортовал Воротников. – Мокрое полотенце из ванной тоже забрал, пальчики снял…

8

– Знаешь, хоть колбаса и дорогая, но ничем не отличается от тех колбас, что мы покупали в «Ашане», – сказала Соня.

Таня очнулась, вернулась в реальность, взяла новый бутерброд, надкусила его и тотчас услышала какие-то голоса. Бутерброд выпал из ее руки. Соня со стуком опустила чашку на блюдце. Обе посмотрели в окно. Затем Соня первая подбежала и, увидев что-то, закрыла рот рукой, как если бы увидела что-то ужасное.

– Что там? – побледнев, спросила Таня, считавшая себя главной виновницей всех проблем, которые только могли обрушиться на их головы.

– Полиция… Полицейская машина, из нее вышел человек, сейчас он позвонит… Я видела там звонок…

И точно. Раздался звонок, и Таня почувствовала, как ослабели ее ноги. Она не мола пошевелиться.

– Кажется, меня парализовало, – прошептала она.

Соня отмахнулась от нее, нахмурившись, и быстрым шагом направилась в сторону выхода.

Главное, решила она для себя, это не выдавать своего волнения и вести себя так, как если бы они ни в чем не были виноваты. Как если бы они не были мошенницами.

«Я садовница, я садовница», – твердила она про себя, придумывая на ходу названия каких-то садовых растений, терминов, как если бы была уверена, что ее именно о саде и начнут допрашивать.

Мужчина стоял за воротами, разглядывая дом, за его спиной виднелась большая темно-серая машина с красной полосой на боку и надписью «Следственный комитет».

«Ну вот мы и дождались». – Соня от страха остановилась перед воротами, прямо напротив мужчины.

Первое, что ей пришло в голову, когда она увидела его лицо, – это недоумение по поводу того, что такой красивый парень вместо того, чтобы идти в актеры кино, работает в Следственном комитете, рискует своей жизнью. Она просмотрела такое количество детективных сериалов, что какое-то мнение о работе в правоохранительных органах у нее уже сложилось.

Брюнет с синими глазами, впалыми щеками. Высокий, худощавый. Соня мгновенно представила его на коне, в костюме средневекового стрелка, и ее сердце от волнения забухало так, словно она, как героиня нашумевшего сериала о перемещении во времени, на самом деле оказалась в Шервудском лесу…

– Добрый день, – сказал «стрелок».

– Добрый, – просипела Соня, моргая.

– Это дом Кречетовых? – спросил, улыбнувшись уголком губ, мужчина.

– Да.

– Могу я узнать, кем вы приходитесь господину Кречетову? Родственница?

– Я? Родственница? Да нет… Я… Уф… Садовница. Вот. Поливаю цветы, смотрю за садом, работаю, короче. А что?

– Да нет, ничего. Просто не могу поверить, что такая красивая девушка копает землю, пропалывает грядки…

Странное дело, вот если его машина с красной полосой вызывала страх и ужас, то сам представитель Следственного комитета просто стоял и очаровывал, очаровывал Соню!

Наконец она догадалась открыть ворота и впустить его.

– Хозяйки дома нет. Она в отъезде, если вы к Ирине, – собравшись с силами, произнесла Соня.

– Понятно. В доме еще кто-нибудь есть?

– Да. Домработница, ее зовут Татьяна. Она сейчас как раз на кухне прибирается.

– Понятно, – покачал головой мужчина и направился по дорожке к крыльцу. Он шел и разглядывал сад, кустарники, розы. И это было как-то не по-мужски, по мнению Сони. – У вас золотые руки.

Ах, вон оно что! Он же считает, что всю эту красоту создавала она и что ухаживала за садом в одиночку.

– Мы тут второй день работаем, так что все это сотворено не мной, увы…

– Второй день? А где же все те, которые…

– Ирина их уволила. Подробности нам, конечно, неизвестны.

Она очень удивилась, когда увидела, что «стрелок», войдя в дом, разулся. Не посмел идти по сверкающему мозаичному полу холла. Или просто уважает чужой труд?

Соня собиралась спросить его, зачем он вообще пришел, ведь она же ясно сказала, что Ирины нет. Но не спросила. И захотела, чтобы он подольше оставался в доме. Может, ему чаю предложить?

– Хотите чаю?

– Чаю? Если можно, то чего-нибудь холодненького.

– Есть пиво, сок и молоко, ледяные, – сказала она, вспомнив содержимое холодильника.

– Тогда сок.

И он улыбнулся. От его улыбки Соня совсем растерялась. И подумала о том, что, если бы он ее сейчас взял за руку и повел за собой, вот куда угодно, она пошла бы за ним, лишь бы видеть эти глаза, улыбку.

Таню, конечно, не парализовало. Она, умница, успела на самом деле прибраться на кухне, на столе было пусто и чисто, как если бы никто и не трапезничал.

– Вот, Татьяна, пришли к Ирине… Я сказала, что ее нет, что в отъезде…

– Старший следователь Следственного комитета Журавлев Александр Владимирович, – мягко перебив Соню, представился посетитель. – Мне надо задать вам несколько вопросов.

– Но мы ничего не знаем, – прошептала Таня, глядя на следователя округлившимися глазами.

– Я уже сказала товарищу следователю, что работаем здесь всего-то второй день и ничего не знаем.

– Девчонки, да вы не пугайтесь так. Кто-то обещал мне холодный сок…

И снова улыбка, и этот взгляд синих глаз. Соня подумала, что у нее начал отказывать мозг. Вместо того чтобы переживать и трястись от страха, она хотела, чтобы он остался с ней навсегда. Такого с ней еще никогда не было! Она сошла с ума!

На нем была белая тонкая рубашка