Приключения Григория Половинки - Всеволод Нестайко

- Нет! Не ошиблась! - Раздался вдруг характерный «неземной» голос Сэму.

Котька вздрогнул. Голос доносился из открытого окна, за которым светил полный месяц.

Вся комната была залита лунным светом. Папа и мама уже крепко спали на своих койках. Папа свистел носом, а мама, как всегда, цмокала во сне губами.

- Прошу выйти! .. Ля ли мо мо! .. - Снова послышался за окном голос Сэму.

Котька встал, на цыпочках подошел к окну и выглянул.

Под окном стоял и улыбался ... папин начальник Спиридон Спиридонович.

- Вылезай, вылезай! Скорее! - Весело сказал Спиридон Спиридонович голосом Сэму.

«Тю! Так вот кто такой, значит, Сэму! Спиридон Спиридонович! »- Почему-то без всякого удивления, а также с облегчением подумал Котька. И полез в окно.

- Пойдем скорее! Нас ждут! - Сказал Спиридон Спиридонович и ушел ... вверх. Словно по невидимым ступеням. Вот он уже на крыше соседнего домика. Поманил Котька к себе рукой.

Котька тронулся с места и почувствовал, что тоже поднимается вверх.

Вот вн уже рядом с Спиридоном Спиридонович. Тот берет его за руку и ведет дальше - прямо к луне. Котька присматривается и вдруг видит, что то совсем не месяц, а прожектор, который светит из какого странного воздушного корабля эллиптической формы.

«Летающая тарелка», - мгновенно догадывается Котька. Бросает взгляд вниз - под ногами пустота. «Как же мы идем?» - Удивляется Котька.

- По гравитационных лестнице, - улыбается Спиридон Спиридонович. Причем Котька точно видит, что он не говорит, не шевелит губами, даже не раскрывает рта. Значит, они общаются без помощи языка - самими мыслями. Телепатическая связь! Спиридон Спиридонович услышал Котьчину мнение и отвечает ему тоже мнением.

- А что это за гравитационные лестницы? - Мысленно спрашивает Котька.

- Ну да. Плом колибы бурдавур, - улыбается Спиридон Спиридонович. - Мы ступаем по гравитационных импульсах, которые посылает специальный аппарат - импульсатор ...

- Очень удобно, - кивает Котька. - Чрезвычайно! ..

- Рад, что тебе нравится. Это изобретение твоего отца, - улыбается Спиридон Спиридонович.

«И папа ничего никому не сказал! .. Ох, папа! .. Мама его всегда ругает, считает легкомысленным, несерьезным (она кандидат, а он обычный инженер!), А он, видишь ... »- и Котька наполняется невыразимым, щемящей до слез нежностью к своему скромному и гениального отца.

Идти по гравитационных импульсах очень легко, не чувствуешь никакой усталости, ноги переставляются сами собой. Котька поднимается все выше и выше в небо, «Бережок» внизу уже совсем маленький, домики игрушечные. На одном уровне с Котька проплывают освещенные то ли луной, то прожектором корабля облачка. И Котька, который так боится высоты, который к перилам балкона не подходит, у него сразу начинают бегать в животе холодные мурашки (как от ледяной газировки), сейчас испытывает чрезвычайную приятность, легкость и подъем.

«Вот молодец отец! .. Какие прекрасные гравитационные ступени придумал! "

Они с Спиридоном Спиридонович подошли-поднялись уже до самой «летающей тарелки».

Спиридон Спиридонович постучал (звук был такой, будто он стучал в пустые цинковые корыта) и сказал:

- Откройте! Это я! Саму! Па ни ко мо! ..

Послышался железный скрежет (похожий на тот, что был, когда старичок Дикая природа открыл железную дверь склада), и в «летающей тарелке» образовался зияющий темнотой отверстие. Оттуда пахнуло сыростью и запахом яблок. Где-то вверху тускло светилась зарешеченная лампочка (совсем как в составе).

- Иди вперед! - Приказал Спиридон Спиридонович, и Котька пошел. Его ноги до колен погрузились в какую скользкую липкую жидкость.

- Не пугайся. Мы проходим дезинфектор-акклиматизатор. Внутрь нельзя заносить ничего земного. Ба рабадол пирадур ... - Спиридон Спиридонович постучал (теперь словно в пустую деревянную бочку), и вдруг Котька зажмурился от яркого слепящего света. А когда открыл глаза, то увидел, что они уже стоят в огромном зале, очень похожем на зал Киевского оперного театра, только все зрители в скафандрах с антеннами и с мигающими на голове лампочками. «Ого! Какая она, оказывается, большая внутри, летающая тарелка ", - подумал Котька. По проходу между рядами до Котька шли двое. Тоже в скафандрах. Подошли, наклонились, и сквозь иллюминаторы скафандров Котька вдруг узнал ... папу и маму. Они улыбались и подмигивали ему. Но молчали.

«Так что? Папа и мама - пришельцы? - Удивленно подумал Котька. - Значит, я - сын пришельцев? И получается, я тоже ... пришелец ... »

В голове у него замакитрилося.

- Так, так! .. - Улыбнулся Спиридон Спиридонович. - Весь: «Бережок» - пришельцы. Экспериментальное поселок пришельцев. Но это большая тайна. Если ты ... то тебе придется аннигилизуваты. Но еще большая тайна - на сцене! Пойдем!

И Спиридон Спиридонович повел Котька через проход, мимо зрителей в скафандрах на сцену. Скафандры возвращались к Котька, и он познавал сквозь иллюминаторы жителей «Бережко». Вот жена Спиридона Спиридоновича, вот его дочь, вот знакомая детвора в маленьких скафандриках ...

Они поднялись на сцену, и тут Котька увидел ... черноволосую Свету ... Она лежала связанная посреди сцены, а возле нее стояла запряженная бильмуватою кобильчиною бочка, в которой она возила на «Бережок» воду. - Наш «язык», - показал Спиридон Спиридонович на черноволосую Мира. - А это - орудия труда! Ку ко ибо бочка!

Неожиданно дно бочки прохилилося, словно дверь, и оттуда выглянул старичок Дикая природа. Подмигнул Котьци и приложил палец к губам:

- Тсс! .. Я «зайцем»! .. Я тебя выручил, и ты меня не выдавай.

И дно закрылось.

- А где твое ку ко ибо так? - Неожиданно нахмурился Спиридон Спиридонович.

Котька растерялся:

- Да я ... я же пришелец ... Он же мои папа и мама ... в скафандрах ... Вы что - разве не знаете? ..

- Ничего я не знаю! Где твое орудие труда? На нашей планете все работают. И иначе быть не может!

- Но я ... ребенок ... - забормотал Котька. - Я еще мал.

- Как-то другое, то ты взрослый, а как ... - уже голосом Чайников бабы, сказал Спиридон Спиридонович. - Или немедленно давай ка ко ибо так, или ...

И Котька вдруг почувствовал, что сцена под его ногами стала раздвигаться, и как раз посередине, между левой и правой ногой. Котька хотел перешагнуть на то сторону и не мог. Черная страшная расщелены все больше и больше, ноги разъезжались все шире и шире. Котька не выдержал и полетел в пустоту ...

- А-а-а-а! ...

- Котю! Котю! .. Что с тобой? - Раздался озабоченный голос мамы.

Котька открыл глаза.

В окно светило солнце.

За окном щебетали птички.

А над Котька склонилась мама:

- Что? Почему ты кричал? .. Приснилось что-то страшное?

- А? - Котька наконец понял, что это сон. - Приснилось ...

- Вот гоняешь неизвестно где, збуджуешся перед сном, а потом душат кошмары.

Котька вскочил с постели, чмокнул в щеку маму и побежал умываться.

Глава XII

Опять Дикая природа. Волк.

Первый личный контакт двух героев - главных и неглавных.

- Да пусть идет! - Сказал папа. - Ну чего ему, действительно, слоняться здесь, между взрослыми? Он ехал, чтобы с сельскими мальчишками покозакуваты. Пусть узнает жизнь! .. Пусть! ..

- Только на обед приходи. А то бегаешь где голодный целый день, - сдалась наконец мама. - И на солнце не перегрийся, слышишь? .. Возьми панамку! Котю! Котю! ..

Но Котька уже трещал по тропинке, сверкая пятками. Он не слышал и слышать не хотел. Которая панамка! Хорошо смотрелся бы он в детской евпаторийской панамке перед чайником и Петякантропом.

Да куда же это так бежит со всех ног Котька? .. То совсем не в ту сторону направили его быстрые ноги. Не до деревни, где в третьей от поля доме под жестью (что Гинка тополь и колодец у ворот) с нетерпением ждут ребята пришельца из космоса. А по берегу, вдоль берега до дряхлой ивы, до того места, где вчера, сначала лежа в кустах, а затем с чертополохом, наблюдал он события чрезвычайные и невероятные ...

Простите, но разве он забыл суровое предостережение Сэму не появляться ни в коем случае на острове? Разве не боится он страшной непостижимой аннигиляции?

Нет, это вы простите, пожалуйста!

А какое он, Котька, имеет к этому отношение? ..

Разве его, Котька, это предостережение касалось? Разве он контактировал непосредственно с пришельцем, как он называл свое имя, как к нему обращался Сэму? Он сидел в сторонке в кустах и ​​не высовывался. Так простите!