Зов крови - Швайкерт Ульрике

— Это нехорошо, — заявил он сегодня вечером и снова отказался взять ее с собой.

Разве он не понимает, что сейчас уже слишком поздно исключать ее из дела и оставлять в неведении того, как все пройдет? Латона возмущенно фыркнула и снова принялась мерить шагами комнату. Перед вешалкой в углу она остановилась. Там висело старомодное пальто с накидкой, которое дядя надевал только в определенных случаях. Ее рука скользнула в карман и нащупала лежавший в нем предмет, который был частью тайны, так тщательно скрываемой от нее. Однако пару недель назад, когда дядя выпил чересчур много вина, ей удалось выудить из него несколько фраз, о чем он с тех пор явно сильно жалел. По крайней мере, он несколько раз просил забыть те необдуманные слова. Но именно поэтому Латона запомнила их и раз за разом прокручивала в голове.

Она накинула пальто на плечи и встала перед зеркалом. Тяжелая ткань доходила до самых лодыжек, тем самым полностью укутывая ее. Она достала из кармана красную бархатную маску и надела ее. Глаза в прорези казались почти черными и выглядели еще больше, серьезнее.

— Общество красных масок, — пробормотала девушка и прислушалась к словам, которые почти сразу замерли в старой комнате.

В пустой комнате, где дядя снова оставил ее одну, Латона сжала руки в кулаки и уставилась в отражение в зеркале, казавшееся таким чужим. Теперь все изменится! Ей так не нравилось, что с ней обращались как с маленькой сиротой, которую навязали дяде Кармело против его воли. Она уже почти взрослая и больше не будет всего лишь надоедливой племянницей. А станет его коллегой и доверенной! Его помощницей в борьбе со злом ночи!

Крышку отодвинули в сторону.

— Я желаю вам доброго вечера, юный господин, — вежливо сказал слуга.

Он явно без труда поднял тяжелую плиту и прислонил ее к стене. Франц Леопольд даже не стал утруждать себя ответом.

Он не спеша вылез из массивного ночного саркофага, снял вещи, в которых лег спать прошлой ночью, и бросил их на пол. Матиас поспешил собрать их, после чего помог своему юному хозяину надеть свежий костюм, который он только что еще раз почистил. Уж он-то постарался, чтобы ни одна мельчайшая пылинка не посмела оказаться на элегантном костюме из черной ткани. Франц Леопольд стоял расставив руки, а Матиас надевал на него рубашку и брюки, застегивал жилет и завязывал белую бабочку. Франц Леопольд терпеливо ждал, пока слуга расчесывал ему волосы и завязывал их на затылке в хвост черной лентой. Несмотря на неуклюжее тело и большие руки, Матиас был удивительно осторожен. Он слишком хорошо знал, как его могут наказать, если им будет допущена хотя бы малейшая оплошность.

Франц Леопольд обратил внимание на пять гробов и с удовлетворением констатировал, что его был самым большим и роскошным. Саркофаги обоих римлян, Лучиано и Маурицио, были старыми, с поврежденными надписями и рельефами, а Фернанд вообще спал в каменном гробу без каких-либо украшений, но это явно не мешало ему. Пока слуги одевали мальчиков Дракас в свежие костюмы, а тени римских вампиров чистили одежду своим юным подопечным, Фернанд сидел на краю гроба и болтал короткими ногами. В свои двенадцать лет он был самым младшим в этой спальне. По всей видимости, у него не было нечистокровного, который заботился бы о нем, но это, кажется, совсем не волновало его. Одежда Фернанда выглядела так, словно уже несколько лет за ней никто не ухаживал. Штаны были измятые и грязные, рубаха бесформенная и порвана в двух местах. Франц Леопольд с отвращением скривил губы.

— Я спрашиваю себя, в каком хлеву они живут там, в Париже, — сказал Карл Филипп, проследив за взглядом кузена.

Фернанд только усмехнулся, отчего стало видно, что у него еще и поломан один клык.

— Мы живем в лабиринте туннелей и комнат под городом. Вы удивились бы, увидев, какой он огромный.

Судя по всему, это было единственное, что ему захотелось сказать им. Он наклонился над своим гробом и тихо свистнул. Там что-то зашуршало, а потом по его рукаву взобралась хорошо откормленная крыса и уселась ему на плечо. Он погладил ее по спине.

— А ты, я вижу, уже сам раздобыл себе завтрак, — съязвил Франц Леопольд. — Это отвратительно!

Фернанд изо всех сил затряс головой.

— Нет, она — моя спутница, я повсюду беру ее с собой!

— Куда мы только попали, — застонал Франц Леопольд, в то время как Матиас помогал ему надеть фрак безупречного покроя.

Через минуту юный вéнец с высоко поднятой головой вышел из спальни.

— Нет, подождите, не садитесь! — крикнула синьора Энрика и подняла руки.

На ней снова было простое темное платье, а волосы завязаны в строгий узел.

Ученики, которые маленькими группами направлялись к двухместным партам, замерли. Впереди уже сидели четверо лондонцев из семьи Вирад, в то время как Лучиано и двое других из Рима сидели втроем за самой последней партой.

Франц Леопольд со скучающим видом остановился возле двери. Классная комната представляла собой почти квадратный зал, меньшие стороны которого украшал двойной ряд колонн. В центре сначала была установлена стена, но потом ее снова разобрали. Вторая дверь открывала вид на святилище речной нимфы с большим бассейном, вокруг которого стояли несколько статуй.

— Поскольку в этой академии мы хотим развить наши способности и сильные стороны, вместо того чтобы бороться друг с другом, будет лучше, если за каждой партой будут сидеть представители разных семей, — сказала синьора Энрика. — А вот теперь выбирайте себе места.

Франц Леопольд увидел, как Лучиано подошел к Алисе и склонился перед ней.

— Давай будем сидеть вместе?

Она улыбнулась и кивнула, и они заняли парту посередине.

Постепенно образовались новые пары. Кьяра села с симпатичным белокурым Раймондом из Лондона на одну из передних парт. Его старший брат сел вместе с Анной Кристиной. В свои шестнадцать лет они были самыми старшими учениками. Брат Алисы Таммо занял место рядом с неуклюжей Джоанн из Парижа. Он с удовольствием спрятался бы на последнем ряду, но синьора Энрика махнула им, чтобы они пересели на свободную парту впереди. Таммо театрально вздохнул и закатил глаза, но покорился судьбе.

Вскоре уже почти все места были заняты. Самой невезучей оказалась Мари Луиза, которой неожиданно досталось место рядом с Фернандом. Невозмутимая крыса все еще нагло сидела на плече француза. Изящная венка подобрала юбки своего шелкового платья и отодвинулась как можно дальше от неопрятного соседа. В конце концов свободными остались только две парты и оба Дракас. Они сели за Алисой и Лучиано, и Франц Леопольд тут же наклонился вперед.

— Ах, наш маленький Лучиано такой хитрый, — насмешливо произнес вéнец, — он забрался под юбки своей спасительницы. — Мальчик заглянул под парту. — Кстати, довольно хорошо порванные юбки. Что, впрочем, неудивительно, если учесть твою комплекцию. Может, ей стоит надеть кринолин, чтобы тебе было удобнее прятаться?

Палка для наказаний пролетела в миллиметре от его носа и с оглушительным треском ударила по парте. Франц Леопольд невольно сжался. Несколько других учеников, которые шептались со своими новыми соседями по парте или просто дремали, тоже испуганно подскочили.

Франц Леопольд медленно посмотрел на белый лик синьоры, которая, сощурившись, строго уставилась на него. Она точно была чертовски быстрой, раз успела подойти к его парте так, что он даже не заметил этого.

— Так, значит, ты считаешь, что слушать меня совсем не обязательно? — сухо поинтересовалась она. — Ты — Дракас из Вены, не правда ли? Я вчера наблюдала за твоей семьей. Как раз вам нужно быть очень внимательными на моих занятиях. Насколько я знаю, епископы и священники в Вене держат вас в ежовых рукавицах и медленно, но уверенно выжимают кровь. Ваша задача — научиться защищаться от них! Только так вы сможете предотвратить неумолимую гибель своего клана.

После этих слов она резко отвернулась, качнув юбками, и пошла назад к учительской кафедре.