Темный ангел надежды - Алисон Робертс

Однако Рик не улыбнулся:

— Ты ведь небось собираешься это свое имя и на свидетельстве о рождении поставить?

Макс пожал плечами:

— Я и так уже зашел далеко, так почему бы не зайти еще чуть дальше.

Рик слегка присвистнул:

— Девочка вырастет в уверенности, что ты ее биологический отец!

— Не обязательно. Я уверен, что Элли скажет ей правду, когда она достаточно подрастет, чтобы понять. Да и вряд ли она меня запомнит. Речь лишь о коротком периоде времени. Пара месяцев — и мирный развод.

— А через пятнадцать лет? Что, если подросток, о котором ты и думать забыл, появится у тебя на пороге, потому что никто не озаботился рассказать ей правду? Тогда что?

Макс на мгновение замолчал. Он никогда не забудет о Мышонке. Никаких шансов.

— Я скажу ей правду.

— И своей жене и троим детям, которые у тебя, вполне возможно, к тому моменту будут, тоже не забудь! А то мирный вечер дома может полететь к чертям.

— У меня не будет жены и троих детей, — уверенно произнес Макс. Не потому ли, что картина вырисовывалась крайне неприятная? Какая-то пока еще незнакомая женщина. Младенцы. Бог мой, того, что он прошел за последнюю неделю, достаточно, чтобы на какое-то время он и думать не мог о детях. А возможно, и навсегда.

— А если она появится с приемной матерью? — упорно продолжал Рик. — Как та Сара, что жила в твоей квартире? И они пришли, потому что ты — последняя надежда на спасение ребенка, которому срочно требуется костный мозг, или почка, или часть печени? Как ты тогда будешь себя чувствовать? Я скажу тебе как, дружище. Ты будешь чувствовать себя очень погано. Так, как будто много лет назад сделал большую ошибку.

Макс вздохнул:

— Если бы мы всегда предполагали, что случится худшее, мы бы вообще ничего не сделали в жизни. — Ему хотелось сменить тему. — Как этот парень, Стивен. Он бы никогда не начал играть в хоккей, если бы предположил, что однажды споткнется и впишется головой в стену.

Рик издал смешок:

— У тебя логика хромает. Пример как раз подтверждает то, что я говорю.

Макс не обратил на это внимания. Он смотрел на женщину-оператора, которая бросала на них тревожные взгляды сквозь стеклянное окно в соседней комнате. Он включил микрофон:

— Можно уже начинать?

Она кивнула и запустила сканер. Кровать медленно поехала в глубь огромной машины.

Макс услышал, как она ободряюще говорит: «Мы будем рядом, Стив. Постарайся лежать так неподвижно, как только сможешь».

Медсестра увела испуганную мать Стивена. «С ним все будет в порядке, — говорила она, — это не займет много времени. Его врач постоянно находится рядом, и еще мы пригласили специалиста по нейрохирургии, чтобы проверить результаты. Пожалуйста, не волнуйтесь». Сканер жужжал и пощелкивал, готовясь начать исследование. Рик внимательно изучал документы пациента, лежавшие в открытой перед ним папке.

— Потеря сознания примерно на тридцать секунд, — прочитал он вслух, — ретроградная амнезия, головная боль, повторяющаяся речь, тошнота. Звучит как среднетяжелое сотрясение.

— Будем надеяться, что это все, — негромко произнес Макс.

— Травму шейного отдела ты исключаешь?

— На рентгене все в порядке. Но хотелось бы чего-то более определенного. С мозговой травмой то же самое.

— Нутром чуешь?

— Вроде того.

Точно так же нутром он чувствовал, что нужно что-то еще сделать для защиты Элли и ребенка. Понятно, конечно, что это полный бред, даже если бы Рик ничего не говорил. А что будет, если Джет узнает!.. Порой ему самому тоже казалось, что это лишнее, но если уж он чему научился за годы работы с экстренными случаями, так это доверять инстинктам. Иногда это помогало спасти кому-то жизнь.

Постепенно начинали появляться изображения. Пока все выглядело нормально. Возможно, в этот раз он ошибся.

— Шейный отдел в порядке, — произнес Рик. Теперь оставалось только проверить мозг. — Элли ведь скоро выписывают, не так ли? — спросил Рик, пока они ждали дальнейших результатов. Оператор сидела на противоположном конце скамьи, у окна, а говорил он довольно тихо.

— Да, — согласился Макс, — возможно, завтра.

— Куда она собирается идти? — Сканер гудел достаточно громко, чтобы перекрыть ответ.

— Будет странно, если она не отправится домой вместе со мной, — пробормотал Макс. — Я довольно сильно засветился в этом деле. Во всяком случае, — он понимал, что защищается, — у меня есть пустая комната. Ничего такого.

— Вы будете жить вместе. Ей это может понравиться.

Макс промолчал. Он думал о том, каково будет жить вместе с кем-то в своей квартире. Приходить с работы и видеть Элли и Мышонка. Он находил вполне вероятным, что ему это тоже может понравиться. На какое-то время. Лучший отдых — это смена деятельности, не так ли?

— Что, если, — Рик наклонился ближе, — ей захочется действительно стать твоей женой?

— Исключено.

— Хочешь сказать, что привлекательная женщина может жить с тобой в одном доме и ты не попытаешься этим воспользоваться?

Макс постарался прогнать вставший перед внутренним взором портрет Элли в тот день, сидящей на кровати и обнаженной до пояса. Он понимал, что то, что он тогда почувствовал, было крайне неуместно. А сейчас было еще хуже. В конце концов, она же только что родила ребенка! Возможно, она в последний раз была с мужчиной, который ее изнасиловал. Это было ужасно. Внезапно Макс разозлился, словно его кто-то ударил. Он был зол на себя, на ситуацию, в которой очутился, но больше всего — на мерзавцев, которые способны поступить так с женщинами вроде Элли.

— Конечно нет! — огрызнулся он. Неужели его друг не видит, сколько он уже сделал, чтобы ее защитить? Предположить, что он способен ее обидеть, было настоящим оскорблением.

— М-м-м. — Рик снова смотрел на экран. — Удачи, дружище.

Голос его звучал отстраненно, и Макс вгляделся в то, что Рик так внимательно изучал. Он все понял еще до того, как Рик в очередной раз присвистнул:

— Смотри-ка… тебе снова везет. Субдуральное кровоизлияние… вот здесь, видишь?

Конечно, Макс видел.

— И еще одно вот здесь. Повреждение в месте удара и противоположной от него точке. Мозг ударился о черепную коробку и был поврежден и спереди и сзади.

— Похоже, теперь им займется твоя команда.

Рик кивнул, по-прежнему рассматривая снимки. Личные разговоры были забыты.

— Возможно, потребуется хирургическое вмешательство. Молодец, что поднял шум, Макс.

Да. Иногда доверие к собственными инстинктам может спасти кому-то жизнь. Что говорил инстинкт Элли по поводу его предложения? Примет ли она его? Это сумасшествие, но Макс очень надеялся, что да. Он чувствовал — тем же необъяснимым шестым чувством, которое заставило его подвергнуть пациента дополнительному обследованию, — что так было правильно. Для всех.