Из глубины - Брайан Ламли

Кроу был очень удивлен:

— Я не подозревал, что вы знали о роде моей деятельности, — признался он наконец.

— Ну, разумеется, знал! Ваше начальство позаботилось о том, чтобы я получил приказ оказывать вам всяческое содействие. Вы же не думаете, что я стал бы носиться по всему музею ради кого попало, правда?

— На этот раз я провожу собственное расследование, — признался Кроу. — Это меняет положение вещей, сэр?

— Нет, дружище, — улыбнулся пожилой джентльмен. — Только скажите мне, что вы ищете, и я посмотрю, что можно сделать. Мы снова будем заниматься шифрами, кодами и криптограммами?

— Боюсь, на этот раз все не так просто, — отозвался Кроу. — Послушайте, возможно, это покажется вам несколько странным, но я разыскиваю сведения о культе поклонения Червю.

Его собеседник нахмурился.

— Поклонение Червю? Человеку или животному?

— Простите? — Кроу выглядел озадаченно.

— Поклонение аннелидам, семейство люмбрици-дов, или человеку — Ворму[7]?

— Человеку-червю?

— Нет, просто человеку, — усмехнулся Сэджвик. — Он был датским врачом, анатомом. Олаус Ворм. Жил где-то в начале шестнадцатого столетия, насколько я помню. У него были последователи. Отсюда и слово «вормианский», относящееся к его открытиям.

— Вы с каждым днем все больше и больше походите на энциклопедию! — шутливо пожаловался Кроу. Но его улыбка быстро сменилось озабоченным выражением лица. — Олаус Ворм, да? Интересно, а латинизированный вариант этого имени не может быть «Олаус Вормиус»?

— Старый Вормиус, который перевел греческий «Некрономикон»? Нет, тот жил в тринадцатом веке.

Кроу со вздохом почесал лоб.

— Вы выбили меня из колеи. Нет, я имел в виду поклонение животному — аннелиде если угодно, поклонение личинке.

Настала очередь Сэджвика нахмуриться:

— Личинке! — повторил он. — Так вы говорите совершенно о другой группе червей. Личинки — это могильные черви. Если именно они вам нужны... вам не попадались «Мистерии Червя»?

Кроу разинул рот от удивления. «Мистерии Червя»! Он видел экземпляр в библиотеке Карстерза, даже брал его в руки. «De Vermis Mysteriis» Людвига Принна!

Заметив его реакцию, Сэджвик спросил:

— Неужели я отгадал?

— Принн! — смятение Кроу было очевидным. — Он ведь был фламандцем, да?

— Верно! Колдуном, алхимиком и некромантом. Его сожгли в Брюсселе. Свою книгу он написал в тюрьме незадолго до казни, а его рукопись очутилась в Кельне, где ее напечатали уже после смерти Принна.

— У вас есть экземпляр на английском?

Сэджвик с улыбкой покачал головой:

— Думаю, такой экземпляр существует... Приблизительно 1820 года, работа некоего Чарльза Леггета, который перевел ее со старонемецкого, но у нас его нет. Я могу разрешить вам посмотреть старонемецкий вариант, если хотите.

Кроу покачал головой.

— Нет, у меня при одной мысли о старонемецком начинает болеть голова. Моих знаний языка просто не хватит для этого. А как насчет латыни?

— У нас только половина перевода. Очень ветхая. Вы можете взглянуть на нее, но трогать — нет.

— Нельзя трогать? А я хотел бы взять ее на время!

— Даже и разговора быть не может, дружище. Это будет стоить мне места.

— Значит, старонемецкий... — Кроу пришел в отчаяние. — Я могу просмотреть ее? Здесь? Неофициально?

Его собеседник поджал губы, несколько секунд обдумывал это предложение и наконец улыбнулся:

— Полагаю, вы попросите еще и ручку с бумагой, так? Что ж, пойдемте.

Через несколько минут, сидя за столиком в крошечной закрытой каморке, Кроу открыл фолиант и с первого взгляда понял, что ему придется очень нелегко. Его задача казалась практически невыполнимой. Тем не менее он мужественно принялся за работу, и через два часа Сэджвик, заглянувший посмотреть, как у Кроу идут дела, нашел его в глубочайшем сосредоточении рассматривающим красочные, но совершенно непонятные страницы. Услышав звук шагов пожилого библиотекаря, Кроу поднял глаза:

— Возможно, это именно то, что я искал, — кивнул он. — Думаю, все, что я хотел бы знать, содержится в главе «Сарацинские ритуалы».

— Темные обряды сарацинов? — переспросил его Сэджвик. — Ну что же вы сразу-то не сказали? У нас есть «Ритуалы» в переводе!

— На английском? — вскочил на ноги Кроу.

Сэджвик кивнул:

— Да. Это безымянный труд некоего священника или кого-то в этом роде, и я, разумеется, не могу гарантировать его достоверности, но если вы пожелаете...

— Хочу! — горячо подтвердил Кроу.

— Послушайте, мы уже закрываемся. Если я достану вам книгу, то есть если я позволю вам взять ее с собой, вы должны дать мне слово, что будете обращаться с ней с бесконечной аккуратностью. Я хочу сказать, что я не буду находить себе места, пока она не вернется обратно.

— Можете считать, что я дал вам слово, — поспешно ответил Кроу.

Через десять минут Сэджвик проводил его до выхода из здания. По дороге Кроу спросил:

— Как вы думаете, откуда Принн, уроженец Брюсселя, узнал так много об обычаях черной магии среди сирийских и арабских кочевников?

Сэджвик задумался:

— Я что-то где-то об этом читал, — пробормотал он. — Принн очень много путешествовал, много лет прожил в ордене сирийских колдунов в Джебель-эль-Ансарийе. Вот где он мог этому выучиться. Переодетые нищими или юродивыми, они вместе с другими членами этого ордена совершали паломничества к самым известным местам зла в мире, что, как считалось, способствовало изучению демонологии. Помню, что одно такое центральное место зла особенно меня поразило, поскольку находилось на побережье Галилеи! Старый Принн некоторое время жил там среди развалин. Он даже упоминает его название где-то в своей книге. — Сэджвик наморщил лоб. — Как же называлось это место?

— Хоразин, — объявил Кроу, чувствуя, как сердце стискивают ледяные пальцы страха.

— Да, именно так, — подтвердил библиотекарь, одарив его одобрительным взглядом. — Знаете, мне кажется, что вы хотите лишить меня моего места! А теперь идите и позаботьтесь об этой книжечке, ладно?

Эту ночь, всю субботу и воскресенье Кроу провел над «Сарацинскими ритуалами», и хотя он подробно изучил книгу, она тем не менее оставила его разочарованным. Казалось, что он гораздо больше узнал из длиннейшего предисловия, чем из самого текста. Таинственный автор, кем бы он ни был, по всей видимости, потратил уйму времени на исследование жизни Людвига Принна, и гораздо меньше — на сам перевод его текстов.

В предисловии автор прошелся по различным гипотезам о происхождении Принна, о его жизни, путешествиях, истоках его сил и колдовства, зачастую ссылаясь на те или иные главы в «De Vermis Mysteriis», например, говоря о духах-хранителях, о демонах из цикла мифов Ктулху[8], о прорицателях, о некромантии, стихиях и вампирах. Но когда дело дошло до того, чтобы запечатлеть некоторые из богохульств Принна на бумаге, он, по всей видимости, оказался в затруднении. Или, возможно, его религиозное воспитание удержало его.