«Я крокодила пред Тобою…» - Татьяна Малыгина

– Что грызешь, собака моей мечты?

– Р-р-р-р…

– Ясно. Машка, пойдешь с нами к дяде Саше?

– Ур-ра-а-а-а! Во сколько?

– Часиков в шесть пойдем. Приберись в комнате. Хорошо?

– Конечно, муль!

Муха внимательно следила за движениями хозяйки, не выпуская что-то из лап. В пятидесятые годы, кажется, был мультфильм «Каштанка» про маленькую цирковую собачку. Муха – тот еще персонаж.

***

Маше было три года. Как обычно, утром Марина отвела дочь в детсад. Шел частый, мелкий, колючий дождик. Садик находился в пяти минутах ходьбы от дома, путь шел по небольшому мосту через речку-вонючку, так в народе называли Северку. Обходя лужи, Марина спешила домой. Переходя речку, она остановилась на мосту. Прямо посередине, в луже, поджав хвост и дрожа, стояла маленькая рыжая абсолютно мокрая собачонка с круглыми выпуклыми карими глазами.

– Только тебя мне и не хватало! – сказала ей Марина.

Собачонка подняла уши.

– Это вы мне?

– Тебе, кому же еще?

– Я вам помешала? Извините, – собака отошла в сторонку, освобождая путь.

– Ну и что мне с тобой делать? – спросила Марина, заглядывая собаке под хвост.

– Я девочка, если вы что-то ищете.

– Уже вижу, что не мальчик.

– Что-то еще? Или вы уже пойдете? – собачка чуть вильнула хвостом.

Марина задумалась. «Брать домой собаку – мысль дикая. Олег меня выпрет вместе с дворнягой, он аккуратист, каких свет не видывал. Но псину жалко, накормить бы надо».

– Ладно, пошли, покормлю тебя.

Марина пошла, не оборачиваясь, в надежде, что собака ее не поняла.

– Напрасно вы так думаете, я вас прекрасно поняла, – думала собака, семеня следом, не отставая ни на шаг.

«Что Олегу скажу? Ума не приложу. Скажу, покормлю и отпущу». Марина надеялась разрулить все по ходу пьесы. Собака покорно бежала сзади, как будто давно знала дорогу домой, и подъезд, и этаж, и дверь.

– Ну, пришли, подруга. Заходи, только тихо.

Марина тихонько разулась. Олег еще спал. «И хорошо, пусть спит подольше, а там видно будет, что сказать». Собака послушно стояла в прихожей, ждала приговора.

– Пойдем мыться, девочка. Мыться любишь?

– Пока не знаю, сейчас посмотрим.

Марина аккуратно взяла собачонку под грудку и поставила ее в ванну. Та стояла, не шелохнувшись, стараясь во всем угодить вероятной в скором будущем хозяйке. «Сейчас меня отмоют и увидят, какую красоту подобрали». Марина открыла кран, взяла душевой шланг, теплой водой окатила псину. Та стояла как вкопанная.

– А ты девочка послушная, сколько тебе? Месяца четыре?

– Мне три. Я позавчера потерялась. Я еще маленькая и не смогла найти обратную дорогу.

– Что ж тебя без поводка отпустили, кроху такую?

– Не уследили. Простим их?

– Простим, конечно, – Марина взяла немного шампуня и намылила шерсть. С худых боков собачонки стала стекать грязная пена. Марина несколько раз сполоснула щенячье тулово, промыла глазки, отжала воду и замотала псинку в полотенце. Потом насухо вытерла.

– Да ты красотка, девочка!

– А я предупреждала. Кроме того, что я красивая, я еще умная, веселая и преданная.

Распушившаяся вьющаяся ярко-рыжая шерсть красивыми кольцами обрамляла шею собаки, спадала на белую грудку и впалые бока. Острые ушки были начеку. «Что дальше со мной будет? Полюбуются и…»

– Пойдем кушать, малышка.

«Все совсем неплохо», – подумала собачонка, понюхала предложенную еду и очень аккуратно, как будто и не голодала три дня, стала брать из миски кусочки каши с колбасой. Она съела приличную порцию, бочка округлились. Собака медленно вылизала тарелку дочиста и села, расставив передние лапы, задние сложив на один бок.

– Тяжко с непривычки?

Марина уже знала, что никогда, ни за что, ни за какие коврижки, никому не отдаст это сокровище.

– Я назову тебя Муха, ты не против?

Собака сидела, прищурив от сытости глаза. Ее клонило в сон, и она улыбалась. «Каштанка опьянела от еды», – подумала Марина, села на корточки и погладила блестящую шерсть. – Кто-то ведь сейчас тебя ищет, красотка.

– Меня уже нашли.

– Погоди спать, у нас с тобой самое главное впереди, ты должна понравиться Олегу и найти аргументы, чтобы остаться.

Марина тихонько зашла в спальню, Муха – за ней и неслышно села у двери.

– Олежка-а-а, приве-е-е-ет! – заискивающе пропела Марина и села на кровать.

– Доброе утро, Мариша! Отвела Машку? – Олег сладко потягивался. – Ныряй ко мне, женщина.

– Отвела, все хорошо. А ты меня не будешь ругать?

Олег очень хорошо знал и эту фразу, и эти интонации. Ничего хорошего они ему не сулили. Сон мигом улетел.

– Марина, что случилось? – строго спросил Олег.

– Ничего особенного. Нет, ты скажи, не будешь ругаться? Обещай!

– Марина, что?!

– Оле-е-ег, ну обещай, обещай!

Олег пообещать не успел. Муха нашла аргумент. Ей надоело затянувшееся вступление, и она, неуклюже разбежавшись, прыгнула на диван.

– Мля-я-я-я, Марина, ты…

– Олежа, Олежа, Олежечка, хороший, пожалуйста! – Марина широко улыбалась, глядя на первые мгновения зарождавшихся отношений длиною почти в двадцать лет.

Муха прыгнула Олегу на грудь и начала лизать ему лицо, быстро-быстро, не давая опомниться. Он смеялся, вытирая лицо углом пододеяльника. Марина выдохнула. «Победа!» Олег собак любил, у его родителей жил мальчик Вэла, кокер-спаниель, доставшийся им после развода Олега с первой женой Светланой. Толстый, черный, красивый кокер-обжора. Но порядок и чистоту Олег любил больше, чем собак, и, вообще, был ответственным и спокойным человеком.

Он сидел на кровати, лохматый спросонья, опершись ладонями в колени. Рядом на спине лежала Муха, положив ему голову на бедро и поджав лапки «зайчиком». Каша с колбасой уютно уперлась в бока. «Хозяин, я вся твоя навеки».

– Марина, ну на хрена тебе это было надо?

– Олежа, честно, ну хороша? Честно! Хороша?

– Мля, причем здесь хороша?

– Да притом. Она потерялась. Не могла же я ее бросить.

– Могла.

– Нет, не могла! Когда ты потерялся, я тебя подобрала и не бросила. Я тебя помыла, накормила и спать уложила.

Олег задумался.

– А ведь так и было, лапа…

– Ну вот! Чем Муха тебя хуже?

– Значит, ее зовут Муха?

– Муха, Му-Му, Муся, Мухобойка.

– С Мухобойкой ты, конечно, переборщила. Типа бойкая муха? Ладно, Маришка, пусть живет с нами. И Машке радость.

На последних словах Олега Муха перестала изображать зайчика, развернулась и села рядышком, как воспитанная и сдержанная собака. «Да, спасибо, Олег. Конечно, все будет пристойно».

Вечером, забирая Машку из сада, Марина сообщила дочери:

– У нас новость, Машенька, с нами будет жить маленькая собачка!

– Мама! Мамочка моя, любимая! Ты купила мне маленькую собачку!!

– Нет, она сама к тебе пришла, Машуня. Сегодня утром.

Маленькой ручонкой Машка тянула маму домой, забыв про свои камушки с моста, про песочницу, про подружек. У нее собака, настоящая, как в книжках, как в телевизоре!

***

– Девушка, у вас есть собрание сочинений гида Мопассарана? – вопрос вывел Марину из постразво дных, с Яриком, дум. Она взглядом оценила остряка. Из постоянных покупателей, высокий, лет тридцати, с темной курчавой шевелюрой, с очень привлекательной внешностью и походкой манекенщика. «Симпатичный парень. Ко всему еще и умный малый. Женат, не женат?» – Марина пробила чек, упаковала клиенту книгу о бейсиках и алголах. Он был из СК, то есть спецклиентов, всегда покупал профлитературу по языкам программирования. Здоровались, не более.

– Нет, только Фонаря де Бальзама.

– Люблю людей с чувством юмора. Меня Володя зовут.

– Знаю, меня Марина.

– И я знаю. Э-э-э, уж если мы друг друга давно знаем, предлагаю поужинать вместе.

«Да, шустрый. Сразу, без предисловий».

– Вообще-то, я замужем. Хотя… А пойдемте, Владимир!

– Я буду с другом, вы не против?

– Я не против.

***

Вечером они встретились у ресторана «Жемчужина».

– И где же ваш друг?

– А я вам без друга не нравлюсь?

– Пока не знаю. Но, возможно, понравитесь меньше, когда познакомлюсь с вашим приятелем.

– Тогда мы его не ждем, и давай на «ты».

Они сели за заранее зарезервированный Владимиром столик, заказали бутылку шампанского и по салату «Оливье».

– Расскажи мне о себе, – Марина отпила шампанского, рассматривая руки нежданного кавалера. Они были большие, мужские, с длинными ровными пальцами и аккуратно подстриженными ногтями.

– А давай, ты первая.

Марина еще ранее обратила внимание, что Владимир чуть шепелявит на «с», получалось что-то типа «щегодня щедьмое щентября». Но только чуть-чуть, слух не резало.

– Да нечего рассказывать, в общем. Ну, неделю назад я ушла от мужа, живу с родителями. Еще с нами живет моя племянница Лиля, ей шесть лет, милая девочка с убойным характером и взрослым отношением к жизни. Родители на пенсии, есть старшие брат и сестра. Детей нет, денег нет, счастья нет. А ты с кем живешь?