Капкан памяти - Шон Кенни

Ричард поднялся, хлопнул Майка по ладони, кивнул ему несколько раз, жестом приказал рыжеволосой девушке заняться гостем и ушел. По понятиям азиатов, когда самый авторитетный человек уступает гостю свою девушку, это знак особого расположения, но Майк не видел в том ничего, кроме поощрения рабства. По крайней мере, рассудил он, тайваньцы серьезно отнеслись к его предложению. Майк посмотрел на часы: почти полночь, пора возвращаться в гостиницу и звонить Гари.

– Где Карлос? – спросил он, думая, что инженер отлучился в туалет.

Дени показал на крышу – традиционный символ. Выше помещений не было – они находились на последнем этаже.

– Ладно, мне все равно, – сказал Майк. В нем поднялось раздражение. Если Карлос вознамерился развратничать в Азии, пусть делает это сам по себе.

Патрик вытащил мобильный телефон и направился за Майком к выходу. Дени вручил чаевые четверым оставшимся девушкам и последовал за остальными мужчинами.

Девушки поклонились, поблагодарили их, пряча разочарование за любезными улыбками.

Карлос вернулся с индонезийкой в отель и, держа ее за руку, повел по пустому коридору к своему номеру. Он достал из кармана рубашки магнитный ключ, но вставить его в замок никак не мог, потому что рука дрожала.

– Дай я, – сказала девушка, лучезарно улыбаясь ему, и открыла дверь.

Карлос прошел за ней в номер и включил ночники.

– Извини, забыл твое имя, – заплетающимся языком произнес он, наблюдая за гостьей.

Индонезийка обвела взглядом комнату, непонимающе улыбнулась ему, затем скинула туфли и опустилась на край кровати.

– Я – Карлос, – назвался он, постучав себя в грудь. – А ты? – Карлос ткнул в нее пальцем.

– А-а! Аннабель, – ответила девушка. – Извини, не знаю английский.

– Это ничего, ничего, – заверил он ее.

По его щекам струился пот, ноги подкашивались. Он плюхнулся в одно из кресел. Какое-то время инженер и проститутка непонимающе смотрели друг на друга, потом Аннабель указала на ванну, другой рукой имитируя моющее движение.

– О, да, конечно. Иди. Будь как дома, – сказал Карлос.

Индонезийка расстегнула пуговицы на кофточке без рукавов, затем, без всякого смущения, – бюстгальтер, потом – «молнию» на обтягивающей юбке и в следующее мгновение осталась без одежды. Карлос, раскрыв рот, смотрел, как она идет к ванной и останавливается у двери, чтобы включить свет.

– Тебя тоже помыть? – спросила она, когда флуоресцентные лампы высветили ее маленькую упругую грудь и длинную колосовидную полоску черных волос меж бедер.

Аннабель скрылась в ванной, и Карлос услышал, как повернулся кран. «Тебя тоже помыть?» – многократным эхом отражалось в его голове. Наконец он не выдержал, вскочил на ноги и принялся срывать с себя одежду. К тому времени, когда он разделся до трусов, у него уже была полная эрекция, поэтому он, не обнажая распаленную плоть, кинулся на звук льющейся струи.

Распахнувшаяся дверь ударилась о стену. Аннабель вздрогнула и подняла голову. Она сидела на корточках в ванне и, набирая в маленькие ладошки воду, обливала себя по обычаю женщин, выросших в доме, где нет водопровода. Индонезийка на мгновение оцепенела, словно лесной зверек, загнанный в угол хищником. Карлос хотел погладить ее по лицу, но она отпрянула, будто ожидала удара. Карлос ступил в ванну. Она перевела взгляд на его возбужденный орган и, опустившись на колени, потянулась к нему губами.

– Я не хотел напугать тебя, – сказал он.

Ее пальцы сомкнулись вокруг его плоти, маленький кулачок притянул его к ней, и Карлос забыл обо всем. А потом мимо ее плеча сверкнула первая белая комета, за ней другая, третья, и Карлос, потеряв равновесие, затанцевал в скользкой ванне. Схватившись за шторку, он потянул перекладину на себя и Аннабель и рухнул на завизжавшую девушку, ударившись лбом о душевой переключатель.

На них хлынул фонтан холодных брызг. Карлос со стоном прижал ладони к окровавленному лицу. Аннабель, пытаясь выбраться из-под него, крутилась и извивалась, пока штора и перекладина не упали со стуком на пол ванной. Тогда она встала и, увидев, какой беспорядок они учинили, разразилась смехом.

В соседнем номере Майк отчитывался перед Гари по телефону.

– Неплохо. Спасибо, – сказал тот и повесил трубку.

Майк тоже положил трубку на рычаг и лег. Изнуренный, он задремал, грезя о «Това системз», и ему приснились погибший Лестер, Карлос и его девушка в караоке-баре. Майк увидел ее лицо, потом лицо Шейлы, но оно постепенно растворилось, и он наконец провалился в глубокое забытье.

По другую сторону Тихого океана Шейла просмотрела свою электронную почту и выяснила, что Карлос отправился в Азию утрясать какую-то техническую проблему, возникшую при проектировании «Поморника». Происходило нечто важное, но Трейси почему-то не информировала ее. Вся команда пребывала в недоумении. «Поморник» – это переименованный «Ястребок»? Что еще изменило руководство? Будут ли совмещать «Поморника» с «Хищником»? Если им удастся выпустить «Поморника» до Суперкубка, зачем тогда нужен «Хищник»? Шейла посмотрела на «Календарь деловых встреч». Ее приглашали на пять новых совещаний, но сообщения от Трейси среди них не было. Шейла все еще размышляла об этом, когда произошло невероятное: Трейси собственной персоной появилась в дверях ее закутка.

– Кофе будешь? – спросила вице-президент.

– Не откажусь.

Пока они спускались в лифте, Трейси поправляла прическу, разглядывая свое отражение в хромированных стенках кабины.

– Так что Карлос делает на Тайване вместе с Майком Маккарти? – спросила Шейла.

– Все объясню, как только вольем в себя немного кофеина, – ответила Трейси беззаботным тоном, усыпившим подозрения Шейлы.

Карлос лежал на кровати, прижимая ко лбу свернутую махровую салфетку. Кровотечение прекратилось, и он заверил Аннабель, что ему совершенно не больно, хотя лицо до сих пор дергалось. Девушка сидела на нем верхом, смежив веки. Карлос смотрел на нее: с закрытыми глазами она была еще больше похожа на богиню. Держа руки на затылке, она вздымалась и опускалась на нем в такт собственному таинственному ритму.

– Это лучшая ночь в моей жизни, – выдохнул он. Не понимая, что он говорит, Аннабель склонилась к нему и медленными круговыми движениями потерлась грудью о его торс, затем резко откинулась, волосами хлестнув его по телу, отчего он опять впал в сладострастное исступление.

– Как смерть, – простонал Карлос, поворачивая голову, чтобы лучше видеть ее незаплывшим глазом. – Но я должен хорошо себя вести.

– Хорошо? – повторила Аннабель, бесстрастно глядя на покоренного мужчину.

Он кивнул.

– Тогда позвони мне. Я дам тебе телефон. Другим мужчинам не говори.

Вице-президент и ее помощница стояли в одной очереди с программистами, только что пришедшими на работу, чтобы посвятить очередную неделю написанию алгоритмов. На их глазах проходила нескончаемая процессия молодых выпускников, обученных методам разработки технологий, которых еще даже не существовало в то время, когда Шейла сама была студенткой. Результаты их коллективного труда изменяли сознание людей, воздействовали на него, возможно, глубже и основательнее, чем любое другое изобретение в истории человечества со времен зарождения языка.

Шейла когда-то довольно активно изучала психологию, чтобы иметь четкое представление об общих направлениях киберпространства, и, в сущности, именно эти знания прежде всего и помогали ей при определении характеристик будущих изделий «Това системз». Но для этого нужно владеть и техническим ноу-хау. Иначе помешанные на собственной гениальности карлосы шварцы сжуют тебя с потрохами, и «Това системз» окажется в той же навозной куче, куда попадает каждая компания, которая забывает о нуждах потребителя и начинает заниматься лишь тем, что претворяет в жизнь сугубо личные конструкторские мечты.

– Мне двойной с обезжиренным молоком, – сказала она Трейси.

Буфетчик подал им напитки, и женщины вышли из очереди.

– Хорошая погода. Может, сядем на улице? – предложила Трейси.

Во дворе было прохладно, но безветренно, и им удалось найти свободный столик, где они могли беседовать, не опасаясь чужих ушей.

– Ты, наверное, в недоумении, пытаешься понять, что происходит с «Поморником»? – заговорила Трейси.

– Да, я несколько обескуражена, – призналась Шейла.

– Сейчас все расскажу. Тебе это надо знать.

Обнадеживающее начало, решила Шейла.

– Тодд волнуется за рекламную кампанию, – продолжала Трейси. – Думает, как бы найти ту золотую середину, чтобы не опозорить торговую марку и протолкнуть этот новый проект.

– Ты имеешь в виду «Поморника» или «Хищника»?