Убийца с того света - Валерий Георгиевич Шарапов

быть, я к вам пришел? Или вы такое исключаете?

Женщина положила на стол свое вязание и пригладила волосы.

– Ко мне? Да старовата я уж больно, сынок, чтобы ко мне смазливые кавалеры бегали.

Напряглась, но чувство юмора есть, отметил Зверев и тут же продолжил атаку на потенциального свидетеля:

– За смазливого кавалера спасибо, давно меня никто так не называл! А пришел я сюда за помощью. Как только вас увидел, сразу понял, что вы мне не откажете.

– Это в чем же? – поинтересовалась вахтерша.

– Информация мне нужна. Поможете?

– Информация – это можно! У нас же здесь небось не секретный объект. Вот я до войны на режимном предприятии работала, там болтунов не терпели. Да… А тут у нас обычная школа. Тайн никаких нет.

Поняв, что контакт с потенциальным свидетелем налажен, Зверев уточнил:

– Если вы работали на режимном предприятии, значит, фактически к правоохранительным структурам отношение имеете.

Женщина насторожилась.

– Получается… так оно и есть!

Зверев в знак одобрения кивнул и показал женщине удостоверение.

– Майор Зверев. Псковская милиция. Очень надеюсь, милая… Простите, как вас зовут?

– Зотова! Зотова Глафира Ульяновна я, – потупилась вахтерша.

– Так вот, Глафира Ульяновна, я здесь нахожусь, чтобы выяснить некоторые сведения о двух ваших учащихся – Чижове и Хлебникове. Знаете таких?

Женщина тут же скорчила презрительную гримасу.

– Этих обормотов? Как же их не знать – их вся школа знает!

Зверев понял, что не ошибся в выборе свидетеля.

– И чем же они так знамениты?

Вахтерша фыркнула и сложила руки на груди:

– А тем, что не ученики они, а черти окаянные… вот чем!

– Так уж и черти?

– Черти… сущие черти! Будь моя воля, гнала бы таких, как они, из школы взашей.

– Гнали бы? – Зверев сделал удивленное лицо. – А, простите, куда?

Женщина на мгновение опешила, но тут же продолжила гневную речь:

– Да куда угодно… Куда у нас людей гонят, за сто первый километр хотя бы!

– Так у нас же вроде не столица?

– И что с того? Шпану эту неуемную отовсюду нужно гнать. Бездельники и тунеядцы! Учиться не хотят, девчонок задирают, курят, мусорят, грубят всем и вся! Не школьники, а настоящая банда!

– Банда?

– Банда, банда… А руководит этой бандой Толька Хрусталев!

– Ах вон оно что, а кто это?

– Хрусталев?! Хам, шпана и сущий прохиндей! Одним словом, главный бандит нашей школы! Вам, кстати, я имею в виду милицию, пора бы уже к нему как следует присмотреться. По этому обормоту давно тюрьма плачет.

– Так-так, все это очень интересно! А где мне найти этого Хрусталева, чтобы, как вы сказали, приглядеться к нему? Адресочек не подскажете?

– Так он на улице Металлистов живет. В четырнадцатом доме, а квартиру я не знаю. Уж извините.

Живет на Металлистов, то есть рядом с убитыми Чижовым и Хлебниковым, отметил Зверев про себя.

Вахтерша вдруг оживилась:

– Ой, чего это я! Да ты погоди, милай! Так ты адрес Тольки Хрусталева можешь у Ди́нки моей узнать!

– А ее где искать?

– А не нужно тебе ее искать! Это племя́шка моя. Она сейчас у меня в вахтерской окна моет.

Зверев сделал удивленное лицо.

– Вы же сказали, что в школе только директриса и два-три учителя! Про племянницу свою вы не говорили.

– Так я и про себя не сказала. Что с того?

– Резо́нно!

– Динка моя – девчонка-золото, археологом хочет стать, спортсменка. Помочь мне вот пришла, хоть я ее ни о чем и не просила! Второе окно уже моет, потом обещала еще и полами заняться. К нам завтра из гороно комиссия какая-то приезжает, Галина Михайловна велела порядок на рабочих местах навести, а мне тут нужно быть, так что, если бы Динка не пришла, пришлось бы мне самой тут ночью уборку проводить!

– А Галина Михайловна – это директор школы?

– Галина Михайловна Орлова!

– А ваша племянница точно адрес Хрусталева знает?

– Разумеется! – женщина поманила Зверева пальцем и, когда тот пригнулся, сказала шепотом: – Динка моя, она же с Валей Чижовым милуется!

– Так уж и милуется?

Глафира Ульяновна замахала руками.

– Да полно тебе! Не о том я! Они ж еще дети! Просто дружат они с детства. Вот и весь сказ. Валька, по сути, парень неплохой.

– Вы же только что сказали, что он обормот. Чертом называли, гнать куда-то хотели.

– Все так и есть! Был Валька хорошим, а как связался с этим Толькой непутевым…

– Хрусталевым?

– Хрусталевым! Как связался, так напрочь переменился. Теперь наш Валентин тоже шпана-шпаной, по-другому и не скажешь. Из-за этого Хрусталева они с Динкой и рассорились.

Зверев понимающе хмыкнул.

– Ясно-ясно. Так где я могу с вашей племянницей пообщаться?

– Пройдете прямо по коридору, потом налево вторая дверь. Там-то и есть моя каморка. Ой… А спросить-то я вас, товарищ милиционер, чуть не забыла. Зачем вам Чижов и этот Хлебников понадобились? Чего они опять натворили?

Зверев тут же сдвинул брови и стер улыбку с лица.

– Дело тут не шуточное, Глафира Ульяновна. Да-да.

– Да чего ж такое-то?

– Убили их сегодня ночью!

Женщина охнула и прикрыла рот рукой.

Зверев же, не дожидаясь дальнейших расспросов, легонько похлопал женщину по плечу и двинулся по коридору искать непосредственное место работы пожилой вахтерши.

В подсобке Глафиры Ульяновны Зверев отыскал худосочную большеглазую девчонку с соломенного цвета волосами. Девушка стояла на подоконнике и энергично терла окошко газетой, стирая со стекла разводы. Полы в помещении были затоптаны, стулья и кровать сдвинуты к левой стене, в углу под пожелтевшим плафоном стояла швабра и наполненное грязной водой оцинкованное ведро. Когда Зверев вошел в помещение, девушка не сразу заметила незваного гостя и прервала свое занятие лишь после того, как тот тактично покашлял.

– Вы кто? – настороженно поинтересовалась Динка и ловко соскочила с подоконника.

– Майор Зверев! Псковская милиция, – представился Зверев.

– Из милиции? – девушка вытерла руки о газету, скомкала ее и положила на стул.

– Ваша тетя сказала, что вы можете подсказать адрес Анатолия Хрусталева.

Девушка переменилась в лице. Глазки сузились, маленький ротик превратился в узкую полоску.

– Он снова что-то натворил? – процедила Динка сквозь зубы.

– Вполне возможно.

– Хрусталев не самый лучший ученик нашей школы, а если говорить откровенно – то не только нашей!

– Отчего же вы его так не любите?

– Потому что он самый большой урод, какого я когда-либо знала.

– Вон оно что.

Опасаясь, что девушка замкнется в себе, Зверев на время поменял тему:

– Если откровенно, меня сейчас больше интересуют его приятели!

Дина отступила и оперлась на край подоконника.

– Вы говорите о Вальке?

– Именно о нем и о Хлебникове Иване.

– Хруст