Мафия нищих - Д. Артемьев

Мужик сунулся к швейцару в ливрее. Тот внимательно осмотрел просителя и показал на огромную толпу напрасно ожидающих свободных мест. Оставалась еще возможность поговорить с уборщицей. Но та беспомощно развела руками, сказав, что если бы она могла с этой ведьмой договориться, то была бы уже миллионершей.

От отчаяния мужик пошел в будку телефона-автомата, позвонил в гостиницу и представился сотрудником горисполкома. На что администратор равнодушно сообщила, чтобы ей не морочили голову, поскольку в горисполкоме есть отдел, принимающий приезжих и выдающий бронь на гостиницу.

Тогда этот мужик написал записку, протолкался через толпу с криком «Позвольте, я по брони горкома!» и просунул записку в окошко. Администратор, полная дама средних лет с обесцвеченными волосами, приняла записку и прочитала ее. Затем пригнулась к окошку и сказала:

– Пройдите к служебному входу.

Мужик подбежал к двери с надписью «Служебный вход», щелкнул замок, дверь приотворилась, и он ужом протиснулся в темный служебный коридор.

– Покажите, – послышался строгий голос администраторши.

– Как? Прямо здесь?

– Конечно, здесь. А где же еще?

Мужик распахнул куртку, расстегнул молнию на брюках, оттянул вниз резинку трусов и вывалил свой прибор.

– Врать-то зачем, – сказала женщина, – какие же это 35 сантиметров? У моего пятилетнего сына и то больше.

– В рабочем состоянии, – начал оправдываться мужик, – он заметно вырастает.

– Идите, не отрывайте меня от работы, – оборвала его администраторша, выпроваживая мужика из служебного помещения.

Мужик еще пооколачивался в фойе, надеясь на чудо. Но чудо все не случалось. Толпа ожидающих занимала все кресла, все подоконники. Несколько человек курили возле туалетной двери. Пришлось уходить.

На выходе из гостиницы понурого мужика остановила женщина.

– Комнату не желаете снять? – спросила она.

– Конечно, – обрадовался мужик.

– Пойдемте, тут рядом, – сказала женщина, – у меня уютно и тихо.

И правда, квартира оказалась уютной. Следов пребывания других постояльцев не было видно. Пока он умывался, хозяйка переоделась в домашнее и заварила чай. После чая она предложила:

– Пойдемте, я вам постелю, уже поздно.

– Хорошо, – согласился мужик.

Они прошли в спальню, где стояла широкая кровать. Хозяйка постелила простыню и потянулась расправить ее у стены. При этом ее халатик задрался и показались две аппетитные ягодицы. Мужик нерешительно погладил их ладонью. Хозяйка замерла в этом положении. Он продолжал гладить уже более решительно, расстегивая другой рукой ремень своих брюк.

Потом они молча лежали в постели. Мужик испытывал приятную истому.

– Ну, – неожиданно засмеялась женщина, – если у ее пятилетнего сына такой, то из мальчика вырастет сексуальный маньяк.

СРЕДНЕВЕКОВЫЙ ЯПОНСКИЙ ПОРНОРОМАН

После выхода на пенсию жизнь стала более размеренной. Чтение, прогулки, встречи с приятелями, походы в поликлинику. Дважды в неделю приходила Надя, давнишняя моя подруга, не юная, но моложе меня. Она прибиралась, стирала, потом оставалась у меня до вечера. В остальные дни она была занята – сидела с внуком.

Как-то она позвонила вечером: уложила ребенка и смотрела телевизор. Телевизионная передача заинтересовала ее.

– Слушай, – сказала Надя, – сейчас по телевизору выступал какой-то бородатый библиофил.

– Поддатый, – пошутил я. – Странно, как тебе удалось заметить.

– Не поддатый, – ответила Надя, – а бородатый. Перестань ерничать и послушай, что я тебе расскажу.

– Хорошо. Так о чем говорил этот библиофил?

– Это было книжное обозрение. Бородатый сидел с грудой книг и рассказывал о каждой. Я уже собралась переключить канал, потому что передача была скучная, а книги неинтересные. Вдруг он показывает том размером с энциклопедический словарь. Название этого фолианта «Средневековый японский порнороман».

– Тоже мне открытие, – перебил я, – на каждом лотке «Камасутра» продается.

– Дослушай, миленький, – ласково сказала Надя, – библиофил как раз и упомянул «Камасутру». Он сказал, что выпускается множество книг подобного содержания для молодых людей. А для мужчин пожилого возраста подходящих книг не было. Это первая.

– Вероятно, позы сексуального акта там описываются с учетом радикулита и артрита партнеров, – предположил я.

– Не знаю, ничего об этом сказано не было. Он, я имею в виду библиофила, просто гимн пел этой книге. Утверждал, что она перевернет жизненный уклад людей пожилого возраста. Престарелые мужчины заживут новой жизнью, испытают доселе недостигаемые высоты чувственного удовольствия, получат…

– Стой, дорогая, остановись. Ты повторяешь слова библиофила, или это твое собственное изложение?

– Да иди ты, – засмеялась Надя и сказала, куда идти. – Я тебе докладываю важную информацию. Может быть, она изменит твой образ жизни. Давай, закажи эту книгу через Интернет.

И я сделал заказ этой книги с оплатой по получении.

Пока я ждал выполнения заказа, мы вели долгие разговоры. Надя почему-то решила, что эта книга внесет в наши отношения свежую струю. Почему она так решила, я не вполне понимал. Все у нас было нормально, если говорить о той стороне жизни, которая описывалась в порноромане. Мы гадали, что нового для пожилых мужчин мы сможем вскоре узнать. Я злословил, хихикал, делал издевательские замечания, но в глубине души надеялся на обещанное откровение.

Долгое ожидание, и наконец я получаю почтовое извещение о бандероли с наложенным платежом. Бегу на почту, выстаиваю часовую очередь, оплачиваю и несу в дом толстую бандероль. Специально по случаю получения книги Надя поставила на стол бутылочку коньяка. Положив нераспечатанную бандероль на стол, мы открыли коньячок, налили по рюмочке и выпили. Наступил торжественный момент вскрытия пакета. Пакет был толстый, но не настолько, чтобы сравнивать его, скажем, с энциклопедическим словарем. Подозрения нас не обманули. Бандероль содержала тридцать третий том пятидесятитомного собрания сочинений Н.В. Гоголя.

– Боже мой, – ахнул я, – бедный Николай Васильевич! Как же это редакторы набрали твоих произведений на пятьдесят томов?

Объяснение нашлось сразу же. Полученный том содержал отзывы современников о творчестве писателя. Отзывы были негативные.

На мое гневное письмо в интернет-магазин пришел ответ, где сообщалось, что интересующая меня книга мне выслана, а ошибочный том я могу вернуть, послав его заказной бандеролью. Оказалось, что дешевле выбросить эту книгу.

Когда в почтовом ящике появилось извещение о бандероли наложенным платежом, я обнаружил, что первая буква моей фамилии перепутана. На почте мне заявили, что адрес правильный, а адресат другой – точнее, фамилия с другой первой буквой. Пришлось писать заявление на имя начальника областной почты. В заявлении я пространно описал, что живу по данному адресу уже много лет, что никто более там не проживает, что заказ сделан мною такого-то числа, и прочее в том же роде. Ждал решения более недели. Высокое руководство прониклось пониманием моих доводов и разрешило выдачу бандероли. Я сообщил о победе Наде и побежал на почту.

Все правильно – это был шикарный том заказанной книги. Обложка ее была обтянута тонкой шелковой материей. На передней обложке – японская гравюра. Открываю книгу: оказывается, это билингва, то есть одна страница японских иероглифов, другая – с русским текстом. Сажусь изучать содержание. Вначале большой литературно-критический обзор какого-то кандидата наук института восточных языков. Затем глоссарий, то есть словарь специальных терминов. Введение, и словарь, и какие-то комментарии я пролистал, торопясь добраться до сути книги. Но тут начались иллюстрации – это были копии японских офортов на толстой рисовой бумаге с проложенной тонкой прозрачной калькой. На рисунках довольно натуралистично изображались японцы с непомерно большими мужскими достоинствами. После офортов начинался сам роман. Только я начал читать, пришла Надя. Я показал ей книгу, она восхитилась полиграфией, с интересом рассмотрела офорты и вскоре уже гремела на кухне посудой. А я впился в роман и не мог оторваться.

Фактически это был не только роман, но и свод некоторых правил, руководство, своего рода инструкция. Главный герой – пожилой самурай, следующий учению бусидо. Главная цель его жизни заключается в достижении духовного просветления. И он дает в романе приемы достижения нирваны, технику освобождения от человеческого сознания, от груза запутанных мыслей и ощущений реальности.

Подруга закончила уборку. Несколько раз она подходила ко мне, я зачитывал ей отдельные наиболее интересные места в романе. Она ахала и спрашивала объяснения. Я рассказал ей, что окружающую действительность нельзя постичь, так как она находится за пределами дуализма и формирования конкретного представления. По-моему, она этого не поняла. Я продолжал изучать роман и пытался выполнить указания по достижению ощущений собственного тела для познания истины.