Нелегал (том I) - Павел Николаевич Корнев

— Что, простите?

— Пиши заявление по собственному желанию, — медленно и чётко повторил Вяз.

Я и не подумал взять ручку, ответил решительным отказом:

— Не собираюсь.

Начальник управления физической защиты хмыкнул и поднялся из-за стола. Был он немногим выше меня и заметно шире в плечах, да и как оператор мощностью наверняка серьёзно превосходил, но я даже не шевельнулся.

— Ты уже третью неделю не выходишь на службу! — повысил голос Вяз и демонстративно хрустнул костяшками пальцев. — Остальные тащат работу за тебя! Рисковали жизнью, пока ты разъезжал по командировкам! Хочешь мыть пробирки в лаборатории — да бога ради! Хочешь работать в больнице — вперёд! Но не занимай чужое место! Всем будет лучше, если ты уволишься!

Я резко мотнул головой.

— Не думаю.

Вяз определённо начал терять терпение, но на крик всё же не сорвался.

— Пока ты числишься у нас, я не могу взять никого даже на временную ставку! Группе приходится действовать не в полном составе, а это до добра не доведёт! Ты ставишь под угрозу жизни сослуживцев! Ты отдаёшь себе в этом отчёт?!

В иной ситуации я бы, наверное, даже проникся, но не в этот раз.

— Ну что ты молчишь? — подался вперёд начальник управления физической защиты. — Пиши заявление!

— Не стану.

Вяз несколько раз шумно выдохнул и недобро улыбнулся.

— У тебя уже есть строгий выговор, хочешь ещё один схлопотать? Так схлопочешь, это я тебе обещаю! Лучше уволься сейчас по собственному желанию — если вылетишь по статье, встанет вопрос о твоей благонадёжности! Ты это понимаешь?

— Так точно!

— Ну и?

— Увольняться не стану.

— Пошёл вон!

И вот этот приказ я выполнил с превеликой готовностью и без малейшей заминки. Крутанулся на месте, повернул дверную ручку и покинул кабинет, никак не выказав, что меня проняло до самых печёнок. Вроде столько всего повидал и пережил, а с людьми ругаться как не любил, так и не люблю.

Без особой надежды на удачный для себя исход дела я заглянул в приёмную директора и вопросительно посмотрел на секретаря.

— Уже занёс, — пояснил тот. — Можешь подождать.

Я за цепочку вытянул карманные часы, отщёлкнул крышку и обнаружил, что до дежурства остаётся всего лишь пятнадцать минут — как раз дойти до горбольницы и переодеться. Но, прежде чем успел сказать, что приду завтра, из своего кабинета в приёмную выглянул исполняющий обязанности директора.

— Витя, забери бумаги! — попросил сутулый господин лет пятидесяти на вид с морщинистым лицом и очками в роговой оправе.

«Сожрёт меня Вяз при таком начальнике-то, — с тоской подумал я. — Ох, сожрёт…»

И будто самого себя этим упадническим настроением сглазил — стоило только секретарю принять пухлую папку с подписанными документами и вернуться за свой стол, как распахнулась дверь и приёмную быстрым шагом пересёк господин Вяз.

— У себя? — на ходу спросил он и вроде как даже ответа никакого не дождался, сразу без стука прошёл в кабинет.

Тут уж я не сплоховал и весь обратился в слух. Самым натуральным образом — благо создание фокусирующей звуки конструкции никакой сложности не представляло, а дверь за собой Вяз прикрыл не слишком плотно.

— Владимир Михайлович! — сходу обратился он к исполняющему обязанности директора. — Считаю недопустимой ситуацию, сложившуюся с заместителем командира резервной группы Линем!

«Вот ты ябеда», — мысленно попенял я ему в ожидании ответа хозяина кабинета.

— А что с ней… с ситуацией, то бишь, не так? — спросил тот без всякого интереса в голосе.

— Сначала его вопреки моим рекомендациям отправляют в двухнедельную командировку, теперь и вовсе прикрепляют к Службе реабилитации, а нам нужен на этой должности человек, который будет работать!

Секретарь отыскал в папке сцепленные скрепкой ходатайства, я принял их, с несказанным облегчением обнаружил на обоих листах резолюцию «не возражаю», но вот так сразу уходить не стал и сделал вид, будто разбираюсь в написанном. На самом деле — слушал.

— И что ты предлагаешь? — в лоб спросил исполняющий обязанности директора своего заместителя. — Уволить его?

— Да! — подтвердил Вяз.

— И на каком, позволь узнать, основании? — поинтересовался Владимир Михайлович. — Как мне докладывали, на момент формирования резервной группы в неё с целью повышения квалификации включили перспективных сотрудников иных структур, что подразумевало возможность дальнейшего их отвлечения, так скажем, на приоритетные направления!

— Ситуация изменилась! — отрезал Вяз. — С учётом новых задач мне нужен каждый человек! И потом у него уже есть строгий выговор! Он — ненадёжен!

— Выговор — не есть хорошо, — со вздохом признал хозяин кабинета. — Но взгляни на ситуацию с другой стороны: из этой вашей группы временно откомандированы пять человек, а уволим мы только одного…

— Это заместитель командира!

— Так назначь кого-нибудь исполнять его обязанности!

— Проблемы это не решит!

— Но зато и не создаст новых! — Послышался резкий хлопок ладонью по столу, после заскрипело кресло. — Ты что же — предлагаешь мне сообщить подполковнику Звонарю, что мы увольняем его протеже, только его и больше никого? Понимаешь, как это будет выглядеть?

— Но…

— Нет, теоретически мы можем уволить вообще всех и даже расформировать группу! — продолжил распаляться Владимир Михайлович. — Давай сразу со всем корпусом рассоримся! Можем себе позволить! Но каковы будут последствия? Об этом ты подумал?

— Я ничего такого не предлагал! — пошёл на попятную Вяз.

— Значит, так! — вновь припечатал ладонь к столешнице директор. — Оснований для увольнения этого твоего Линя на текущий момент не вижу!

Секретарь озадаченно посмотрел на меня и уточнил:

— Всё в порядке?

Пришлось оторвать взгляд от документов и улыбнуться.

— Да, спасибо!

И дальше задерживаться в приёмной не было смысла, я вновь взглянул на часы и поспешил на выход. Едва не скатился по лестнице и со всех ног припустил в ректорат, сдал в канцелярию завизированное ходатайство и метнулся в горбольницу. В итоге заступил на смену без опозданий, даже отдышаться после стремительного забега успел.

Пока опекал четвёрку своих пациентов, попутно просматривал конспекты, ещё и с одной дипломной работой о разделении потенциала на два независимых ознакомился. Не понял почти ничего, но оно и не удивительно — всё же пятикурсник диплом готовил, а у меня теоретическая подготовка хромает. Учиться ещё и учиться.

После смены я ловко