Вернись и расскажи. Том I - Олег Васильевич Волков

раз крутанул головой. Нет, это всё та же «малахитовая комната». Потенциальный ужас неизвестности обернулся пшиком, вместо него осталось только удивление и недоверие.

– Какого чёрта? – своды «малахитовой комнаты» огласил сердитый рык Арама. – Если это прикол, то очень тупой и совсем не смешной!

Господи, Егор облегчённо улыбнулся. Несколько позже начала открываться капсула с Арамом. Сперва из щели вынырнули пальцы друга, а потом показалось его лицо.

– Егор, только не говори мне, что ты с этими придурками заодно, – сердито буркнул Арам.

Егор склонил голову. Пока он с удивлением и неверием озирался по сторонам, «малахитовая капсула» полностью открылась.

– Арам, я тут не приделах, – Егор торопливо выбрался из капсулы. – Я так понимаю, мы оба стали жертвами тупого розыгрыша.

– Тогда пошли и скажем этому Николаю Павловичу, что он на самом деле мудак и погулять вышел, – предложил Арам.

«Малахитовая капсула» даже не успела раскрыться до конца, как Арам выбрался из неё наружу. Друга аж трясёт от праведного гнева. Наверняка он приготовился узреть другую сторону, какой бы она не была, а потому тупой розыгрыш взбесил его до крайности. Егор едва успел припустить следом за другом по проходу между капсулами.

– Ни хрена не понимаю! – Арам резко замер на месте, Егор едва не ткнулся носом ему в спину. – Дверь! Где?

– А-а-а…, – начал было Егор, но вовремя заткнулся.

Двери, через которую каких-то десять-пятнадцать минут назад они попали в «малахитовую комнату», и в самом деле больше нет. Вместо неё появился до жути реальный барельеф. Так-то всё на месте, и косяк, и сама дверь, но теперь это всё сплошной монолит. Не видно даже малейших щелей.

– Этого не может быть, – пальца Арама принялись недоверчиво щупать барельеф.

– Да и не могли они её просто так закрыть, – произнёс Егор.

– В смысле? – Арам развернулся на месте.

– Провода, – Егор ткнул пальцем в пол. – У каждой капсулы с добровольцем внутри дежурит прибор видеонаблюдения. «Малахитовая комната» не пропускает никакого радиоизлучения, мне это Николай Павлович лично объяснил. Вот три чёрных провода и шли от приборов в караулку. Да и…, – Егор развернулся на месте, – приборов видеонаблюдения тоже нет.

На душе зашевелились очень нехорошие предчувствия. Егор прошёлся вдоль «малахитовых капсул». Приборов видеонаблюдения и в помине нет. Это вообще бред, бред полнейший. Николай Павлович на пару со старшиной Ермолаевым вполне могли выскочить из «малахитовой комнаты», пока «малахитовая капсула» сперва закрывалась, а потом открывалась. Те же два охранника в караулке вполне могли прямо за провода выдернуть приборы видеонаблюдения и захлопнуть дверь. Технически всё это не тянет даже на цирковой трюк. Но зачем? Егор, будто не веря собственным глазам, склонился возле основания «малахитовой капсулы». Зачем вся эта клоунада? Какой в ней смысл? Очень нехорошие предчувствия в глубине души не просто окрепли, а бойко пошли в рост.

Или, Егор резко распрямился и оглянулся по сторонам, улыбнитесь, вас снимает скрытая камера. Это возможно, вполне. Ему приходилось пару раз смотреть по телевизору подобное шоу. Но ради минутного розыгрыша вытаскивать двух подозреваемых, практически подсудимых, с гауптвахты, везти их на самолёте Военно-транспортной авиации на другой конец России, и это всё ради двух удивлённых и рассеянных рож? Не-е-е… Егор машинально качнул головой. Бред! Бред! Бред полнейший.

– Егор, смотри!

Удивлённый возглас Арама в звонкой тишине «малахитовой комнаты» грянул словно весенний гром. От неожиданности Егор аж вздрогнул.

– Что? Что ты нашёл? – Егор торопливо подскочил к другу.

Арам по жизни не любитель придаваться глубокомысленным размышлениям о смысле жизни, в первую очередь он предпочитает действовать. Вот и сейчас, пока Егор тупо пялился на пустое место перед «малахитовой капсулой», Арам продолжил обследовать «малахитовую комнату». И не без результата.

– Что за чёрт? – удивлённо воскликнул Егор.

– Вот и я о том же, – охотно согласился Арам.

– Но зачем? Зачем это всё? – Егор встряхнул руками так, будто случайно вляпался в грязь, а то и во что-нибудь похуже.

– Спроси чего-нибудь попроще, – в ответ огрызнулся Арам.

То, что не так давно было всего лишь барельефом в виде широкого экрана на стене между капсулами, превратилось в настоящий широкий телевизор. Вместо фальшивого малахита плоский чёрный экран. В зелёной рамке какая-то надпись на непонятном языке. Под ней ещё два прямоугольника со всё той же непонятной тарабарщиной. А ещё ниже, за пределами самой большой рамки, мигает узкий прямоугольничек.

– Э-э-э…, – Арам озабоченно почесал затылок, – наши шутники из «Синей канарейки» подменили барельеф на настоящий телевизор?

– И не только его, – Егор склонился над узкой полкой под вдруг ожившим экраном.- Кнопки теперь не похожи на каменные монолиты. Да и шарик больше не кажется единым целым с полкой.

Ещё одно непонятное «чудо». И самая непонятная его часть – на кой хрен всё это нужно было делать?

– Подожди, подожди, – на лице Арама отразилась мучительная работа мысли. – Если всё это, – руки друга описали широкую дугу, – вовсе не тупой розыгрыш, тогда получается…

Арам застыл на месте, словно превратился в памятник самому себе. Не понимая почему, Егор в напряжённом ожидании уставился на друга. Пусть Арам на мыслителя не тянет, зато именно он способен выдавать самые убойные догадки и мысли.

– Получается…, – глаза Арама наконец-то обрели осмысленное выражение. – Получается, что эта инопланетная хрень сработала,