Продавец - Наталия Романова

— Ты остался со мной… — шепчу я, в квартире тихо, за окном темно, видны только белые хлопья снега в отблеске строительных кранов, когда-нибудь я повешу красивые шторы…

— Остался, — так же тихо, видимо тихий тон кажется правильным нам обоим.

— Где Вася?

— У Насти…

— А кто её с садика забирал?

— Эм… я попросил, знакомую… она потом к Насте отвезла её..

— Знакомую? — почему-то мне не нравится слово «знакомая», видимо оттого, что я теперь блондинка, они всегда ревнивы.

— Эй, Василина, ей шестьдесят лет.

Конечно бывает разное, об этом постоянно рассказывают по телевидению и в интернете, но продавец не кажется заинтересованным в шестидесятилетних знакомых, поэтому я облегченно вздыхаю…

— Почему ты остался?

— Ты попросила меня… я так мало могу тебе дать, Василина, того, что ты заслуживаешь… мы даже не ходим никуда… у меня нет времени.

— У меня его тоже нет… И ты даешь… ты остался сегодня, — не знаю почему, но мне очень нравится думать, о том, что он остался со мной и моим несчастным настроением, сделал мне чай и даже сказал волшебное слово холодильнику, после которого там появились продукты. По большей части те, что я люблю… и два граната.

— Василина, мы никогда не говорили об этом. Тебе так необходимы эти три работы, а прошлую ночь ты потратила на четвертую?

— Ну… я купила туфли, там ажурный каблук, фантастический.

— Сколько тебе еще платить за квартиру?

— Полтора года. У меня потребительский кредит, мне не так много и не хватало… там ставка больше, зато быстрей отдам, и нет страховок… и всей этой ипотечной ерунды.

— Логично… Вася, тебе нужно отдыхать.

— Ну, я отдыхаю, сейчас, с тобой.

Какое-то время мы молчим, я смотрю на большое окно, на снег и думаю о том, какие бы подошли шторы, наверное, в несколько слоев было бы лучше. Еще думаю о том, каков будет вид из моего окна, когда построят соседние дома, будет ли из одного окна видно жильцов другого… и как же я буду вылетать на своем Пегасе-пони и останусь при этом незамеченной.

— Василина, я бы хотел помочь тебе… давай… я оплачу часть твоего кредита?

Я смотрю на Егора так, будто у него вырос хвост или рога, или вместо носа появился свиной пятачок. Разве предлагают такие вещи? Я имею ввиду — это очень странно. Мы, конечно, пробуем, и нами опробовано уже очень много, но оплатить кредит — это превосходит по интимности знакомство заводного петушка и Егора.

— Неееет… — я не слышала о подобном, но видимо такое все же существует. — ПМС заразно, — говорю я, иначе чем объяснить такое странное предложение? — У тебя Вася, купи ей что-нибудь, купи этого Блум или Энчактиса, уверена, они довольно дорогостоящие ребята, или еще что-нибудь.

— Эм… давай я куплю твой сон. По-моему, это вполне приличное капиталовложение.

— У меня высшее экономическое образование, и я могу тебя заверить, что это сомнительное капиталовложение.

— У меня почти высшее, и я уверен, что оно лучшее…

— Так у тебя же диплом, — ухожу я от темы. К тому же, могу точно сказать, что продавец даже не пытался его писать, я бы знала.

— Угу.

— И?

— Ну, я скачал что-то…

— Покажи!

— Что?

— По-Ка-Жи, — включая «учительский тон».

— Смотри… — растерянно, все же вечерников всегда так легко запугать.

Через время, вернув глаза в свое обычное положение, а не круглое, какими они были при беглом прочтении скаченного, говорю:

— Послушай, ты бы хоть скачивал не по первой ссылке! Кто твой руководитель? Ты не сдашь… Никогда… Не это…

— Точно?

— Мне бы ты точно не сдал…

— Я умею убеждать…

— Я умею быть принципиальной, — и это правда, — давай я напишу тебе.

— Вааася, меня завалят на первом дополнительном вопросе, ты такая чертовски умная, Василина, — целуя меня, — Умная… и Красивая… и Принципиальная… ты мне нравишься, очень сильно…

В итоге мы разобрались с дипломом, с госами и, когда после получения диплома, который неясно, как может пригодиться в реальной жизни, Егор подошел ко мне у дверей деканата, подхватив и поцеловав при всех, я могла только рассмеяться ему в грудь. «Ну, ты теперь не мой преподаватель, если и была таковой две недели, так что я могу целовать свою девушку, где захочу». И мне понравилось, как звучит «моя девушка»

Я разрешила оплатить один взнос кредита, пообещав больше не брать ночных подработок свыше тех, что уже есть, пообещать не покупать дорогостоящую обувь я не могла. Некоторые истины остаются непреложными. К тому же, я так и осталась теплой блонди, а есть ли что-то важнее ажурных каблуков для блондинки? Я имею ввиду, кроме ажурных чулок, конечно, потому что, когда я показала это кружево на мне, мой продавец повесил на дверь табличку «закрыто по техническим причинам», несмотря на самое посещаемое время, и причины длились дольше обычного — «я не хочу кончать, черт, так хорошо».

К концу июня я выучила с почти пятилетней Васей все дни недели, и она больше не путала их с месяцами года, также она уверено называла свой этаж, номер телефона Насти, знала почти все буквы и читала по слогам целые слова. И я не проявляла принципиальность, когда, прочитав пару строчек в специально купленных книжках, Вася начинала «читать» сказку своими словами, правда зеркалить буквы при написании она так и не перестала, но у нас еще было время, чтобы решить это. К тому же, я была, наконец, представлена Блум с Энчактисом, это оказалась героиня странного мультфильма про волшебниц, которые очень откровенно одевались, зато у них вырастали крылья, которые и были этим Энчактисом. Время старых добрых Барби кануло в лету… — подумала я с грустью.

— Василина, мы едем на дачу к родителям на три дня, поедем с нами?

— К родителям? — я знала, что родители Егора и Насти работали в другом городе, поэтому не могла скрыть своего удивления.

— Да… они вернулись, говорят, совсем… Поехали?

Отчего-то мне стало страшно, наверное, каждой девушке страшно знакомиться с родителями своего парня. Последний раз я знакомилась с родителями своего парня, когда моим парнем был мой одноклассник, и я знала его маму еще с садика, куда мы