Игра со смертью (СИ) - Елена Помазуева

— Ты его так любишь? — спросил ее.

— Не знаю, но точно знаю, что он мне очень дорог. Любовь ли это — время покажет. Не хочу бросаться такими словами, — очень серьезно ответила мне, ковыряясь в тарелке с мясом.

— Ешь, тебе нужны силы для восстановления, — почти приказал ей, стараясь сдерживать себя.

— Скоро закат, — тоскливо посмотрела на окно Марина.

Мне понятно это ее чувство — ожидание близкого полета.

— Тем более тебе надо поесть. Быстро ешь! — рыкнул на нее.

— Не рычи, — она мягко улыбнулась, глядя мне прямо в глаза, и накрыла мою руку своей. В ней не было и грамма испуга. — И сам ешь.

Ели молча, я не сводил с нее глаз. Марина уставившись в стену напротив и в задумчивости жевала.

— Мне пора, — поднялась из-за стола и пошла на балкон, — проводишь? — повернулась ко мне.

Пошел за ней следом. Ее запах сводил с ума, ее тело впереди притягивало. Крылья с треском распахнулись за спиной, стал с шумом вдыхать воздух с ее запахом. От нее шел неуловимый аромат перьев, который кружил мне голову.

Она встала у перил на балконе, солнце заходило с другой стороны дома, отсюда открывался потрясающий вид на Волгу. Мы видели, как ярко розовые блики заката отражались в уже потемневшей воде, быстрое течение не могло их унести, блики вспыхивали в новых набегающих волнах. Красивая дорожка заката очаровывала.

Я обнял Марину руками и накрыл крыльями, она доверчиво потерлась щекой о сгиб белого крыла, отчего у меня пробежала дрожь. Столько доверия было в том жесте и столько интимности момента.

— Марина, каутэ дакхагар шартамэ, — прорычал ей.

— Шелсар, на каком языке ты говоришь? — повернулась она ко мне в кольце моих рук.

— Это мой родной язык, — ответил ей.

Я видел, что слова древнего обряда признания пары зажгли в ней огонь в глазах. Она потянулась ко мне, и мы просто утонули в поцелуе.

Внезапно Марина пропала. Совсем забыл, что она должна превратиться в ворону. Белая ворона неловко хлопала крыльями на полу балкона. Поднял ее на руки и посмотрел в ее черные глаза.

— Кар! — сказала ворона и вылетела с балкона.

Проследил за ней взглядом. Ворона наслаждалась полетом, кувыркалась в воздухе, делала пируэты, пикировала и уносилась ввысь, становясь почти невидимой белой точкой в небе.

К ее полету присоединился, когда полная ночная мгла спустилась на город. Слишком много сегодня меня видели. Ворона встретила меня радостным карканьем, как бы говоря, что рада меня видеть. Мы взмыли вышину и полетели.

Сначала это был просто скоростной полет, над облаками. Мы рассекали воздух и парили в горячем мареве восходящих потоков от земли.

Потом наш полет стал похож на танец. Мы кружились, взлетали, падали вниз, закруживаясь в крыльях друг друга. Я брал ворону в ладонь, она раскрывала крылья и мы неслись на моих крыльях. Потом снова кружение, снова стремительное падение с сложенными крыльями.

Она устала, я посадил ее в свои ладони и полетел к своему дому. Приземлился во дворе и по разбитому стеклу на тропинке прошел в дом. Там был полный погром, даже не ожидал, что мог столько разнести.

Ворона осматривалась и не делала попыток соскочить с моих рук. Посадил ее на стол, сложил руки перед собой и развел в стороны. Моя магия подхватила осколки всего разбитого и закружила по дому, складывая и собирая все обратно. Вскоре здесь снова царил идеальный порядок.

Взял ворону на руки и отнес на второй этаж, где все пространство занимала моя спальня с одной единственной кроватью. Положил птицу на постель, снял одежду и прилег рядом. Я гладил ворону по белым перьям, во мне было столько тепла к ней, столько нежности, которой так хотелось поделиться со своей парой.

Чувства в паре особенные, они не похожи на то, что люди называют любовь. Притяжение настолько крови сильное, что невозможно находиться вдали от своей пары. Быть рядом становиться физически необходимо. Дело даже не столько в сексе, хотя он становиться совсем другим у пар, сколько в единении, желании ощущать рядом своего демона. Защищать, оберегать свою избранницу становиться жизненно необходимым. Нежность и страсть здесь переплетаются и создают такой водоворот чувств, который не в силах никто разрушить.

Уставшая ворона под моей рукой уснула. Рассветный луч коснулся белых крыльев, мои руки обняли тело так необходимой мне женщины. Марина спала в моих объятиях.

Я счастливо вдыхал ее аромат, слушал стук ее сердца под своей ладонью, прижимал к себе. Она улыбалась во сне, и доверчиво терлось о мое плечо.

5

Проснулась в теплых мужских руках и улыбнулась. Просыпаясь так каждое утро в объятьях Стаса, никак не могла к этому привыкнуть. И потом мы долго и очень страстно любили друг друга, это уже становилось традицией. Тело тут же наполнилось желанием, при воспоминаниях об этих страстных утрах, проведенные с желанным мужчиной.

Сладко потянулась, с удовольствием отметив, что рука скользнула на грудь и сжала ее, явно намекая на большее. Потом спустилась чуть ниже, приподняла край футболки и уже под одеждой нашла холмик груди. Открыла глаза и вздрогнула, встретившись с глазами Шелсара.

— Ты? — испугалась и тут же вспомнила, что уснула в его кровати.

Быстро убрала его руку и отодвинулась.

— Ты пахнешь желанием. Этот одуряющий аромат сводит с ума, — глубоким голосом проговорил Шелсар и притянул меня к себе.

— Шелсар, перестань. Я думала, что проснулась со Стасом, — стала объяснять ему и отодвигаться от него.

— Ах, да, Стас, — криво усмехнулся он и отодвинулся. — Как же я мог забыть.

— Прости за тот поцелуй на балконе, не понимаю, что на меня нашло, — чувствовала себя крайне не удобно. — Где здесь ванная?

— Вот дверь, — показал рукой. — За вчерашнее не извиняйся. Забыли.

Тон его мне не понравился. Резкий, отрывисты, почти издевательский. Обиделся, что не стала с ним сегодня спать? Поцеловала, получилось, пообещала, а теперь отказала? Вроде взрослый мальчик, должен понимать некоторые вещи.

— Это твой дом? — спросила, выходя из ванной.

— Мой, — ответил Шелсар, он был полностью одет. — Я хочу, чтобы ты знала — здесь ты всегда найдешь убежище от всего, здесь я всегда буду тебя ждать, когда бы ты не пришла, и чтобы не случилось.

Он говорил странным глубоким голосом, который пробирал до костей, я ему верила полностью и безоговорочно, даже после сцены утром в постели.

Он вызвал мне такси, назвав свой адрес.

— Запомни адрес, — произнес мне Шелсар.

На кухне повисло молчание, мы пили кофе.

— Прости, если я тебя чем-то обидел, — тем же глубоким голосом, так не похожий на его обычный, произнес Шелсар.

— Ну что ты! — тут же воскликнула я. — Это я должна извиниться за все.

— Не должна ты передо мной ни в чем извиняться! — немного резко сказал Шелсар, поднялся и подошел ко мне.

Протянул руку, вложила свою ладошку в его, он потянул и пришлось встать.

— Запомни, я тебя здесь всегда жду. Здесь ты будешь в безопасности. Я защищу от всего, что будет тебе угрожать, каутэ дакхагар шартамэ, — закончил он теми же словами на неизвестном языке.

Почувствовала, как огонь пробежал по венам, кровь забурлила. Необычное и уже знакомое чувство, испытанное мной вчера охватило неожиданно. Невольно потянулась к нему и поцеловала его.

Сигнал такси с улицы вернул нас в реальность, поцелуй сорвал какие-то ограничения во мне. Что-то произошло, теперь смотрела на Шелсара совсем иначе.

В квартире, никого не было. бросила ключи на столик в прихожей, прошла на кухню и села на стул, в задумчивости подперев щеку рукой. Подумать было о чем. Непонятное поведение Шелсара и моя реакция на него.

Я и так чувствовала к нему симпатию и привязанность. И это не смотря на то, что блондины никогда мне не нравились. Но после того как он меня спас, что-то поменялось, было теплое чувство к нему, какое-то родство.

Но сейчас, сейчас все было иначе. Сейчас при виде него вспыхивал огонь и пробегал по жилам, кровь закипала. Это не была страсть или какое-то вожделение. Это было что-то другое, объемное, чему объяснения с помощью слов я не могла найти. Меня тянуло к Шелсару со страшной силой, чувствовала физическую потребность находиться рядом с ним, заботиться. Поцелуй был лишь формой выражения чувства к нему. И это было не желания секса с ним, не страсть, это было что-то другое. Вот только что? Я сидела и ломала голову над этим вопросом.

— И что так напрягаться? Спроси у него напрямую, он тебе с радостью все расскажет, — раздался мужской голос из комнаты.

Вздрогнула от неожиданности. Это что была слуховая галлюцинация?

— Нет, не галлюцинация. Я действительно в твоей комнате, — снова сказал тот же голос.

На подкашивающихся коленках встала, взяла самый большой нож для разделки мяса и отправилась в комнату.