Ганфайтер - Луис Ламур

Джон Лэнг сидел в приемной, положив ноги на стол. У стены, на железном сейфе, сидел его помощник, грузный и бородатый. Рядом стояла деревянная пирамида с ружьями. Пол был заплеван, и множество окурков валялись у стола.

Я распахнул дверь, вошел в комнату и остановился у стола. Лэнг мельком взглянул на меня, но увидев звезду маршала, взглянул еще раз, уже внимательнее.

— Ты кто?

— Я новый маршал, так что ты уволен. Бородатый засмеялся.

— Мотай отсюда, паренек, пока можешь. Нас уже пытались уволить. Помнишь, Джон?

С некоторыми людьми лучше действовать, чем говорить. Поэтому я схватил Лэнга за сапоги и сдернул на пол. Он тут же вскочил, рука его метнулась к револьверу, но я коротко и тяжело ударил его в подбородок. Лэнг осел на стул и перевернулся вместе с ним на пол. Все это произошло так быстро, что бородатый только начал подниматься с места. Но я уже развернулся, и мой удар пришелся ему в лоб. Голова его с грохотом ударилась о стену, и он тихо сполз на пол.

— Мустанг! — позвал я Робертса, стоявшего на улице. — Возьми у них оружие и звезды.

Лэнг между тем пришел в себя, и его револьвер уже был у него в руке, когда я выхватил свой «Смит и Вессон» и дважды выстрелил. Первая пуля попала ему в горло, вторая — в грудь. Лэнг ткнулся головой в пол и замер.

Я повернулся к бородатому, который пришел в себя.

— Хочешь тоже попробовать, или уберешься из города? Он хотел бы попробовать, но не хотел умирать…

— Как только утихнет вьюга, я уеду.

— Ты уедешь сейчас. Если я застану тебя в городе через час, то пеняй на себя.

— Ладно, приятель, посмотрим, что ты запоешь, когда Биллингз узнает об этом! Он живо вправит мозги и тебе, и городскому собранию.

Я дал ему затрещину и вытолкнул за дверь.

— Знаешь, — сказал Мустанг, схватив себе сигарету. — Когда ты впервые присоединился к нам, многие ребята были уверены, что ты пай-мальчик. Видели бы они тебя сейчас!

Я прошелся по офису.

— Значит, так, Мустанг. Поскольку мы теперь представляем закон в этом городе, то пора взяться за дело серьезно. Больше никаких грабежей, шулерства, насилий и пальбы. Предупреждать будем только один раз.

— Драки?

— Если не наносят ущерб частной или городской собственности, один на один и обходятся без поножовщины, то не вмешиваемся.

— Понял, — он взглянул на тело Лэнга. — Пожалуй, я уберу его отсюда.

— Нет. Пусть это сделает Биллингз.

— Кто?

— Биллингз. Босс Лэнга. Вот пусть он теперь заберет его и сам похоронит. Да, и пол надо подмести.

Мустанг недоверчиво посмотрел на меня, чтобы убедиться, что я не шучу. Он ведь знал, что я не бросаю слов на ветер.

— С удовольствием посмотрю на это зрелище, — сказал он и, поколебавшись, добавил: — Я еще не говорил тебе, но этот Биллингз может кое-что знать о твоей девушке.

Мне стало не по себе. О Биллингзе я уже знал, что он содержит несколько домов с девочками и два салуна, пользующихся дурной славой из-за публики, собирающейся там.

— Ничего конкретного я тебе сказать не могу, — продолжал Мустанг. — Но его видели, как он разговаривал с ней, едва она сошла с дилижанса.

— Ладно, разберемся. А пока пусть Биллингз займется похоронами.

Биллингз оказался крупным мужчиной с широким лицом и тщательно подстриженными тонкими усами. Ростом он был под метр девяносто и весил килограммов сто, не меньше. Одет он был шикарно, как и полагается владельцу доходного бизнеса. Его револьвер был в особой кобуре за поясом. Очень удобно для быстрой стрельбы.

Когда мы вошли в один из его салунов, там вовсю шла игра. Я подошел к столу, где он сидел.

— Биллингз?

Он повернулся посмотреть на меня и увидел звезду маршала. В зале все стихло.

— Ты уже показывал это Джону Лэнгу, сынок?

— Разумеется, — вежливо ответил я. — Это было последнее, что он видел.

Тишина стала совсем уж давящей. Потом кто-то тихо, изумленно выругался. До них, наконец, дошло, что Техасский ганфайтер мертв.

В Мустанге Робертсе они сразу признали еще одного техасца, а вот насчет меня никак не могли определить, кто я.

Биллингз молча вынул изо рта сигару.

— Понимаю. Что ж, пойдем в мой кабинет и поговорим.

— У меня нет времени. Лэнг лежит на полу у меня в офисе и его надо похоронить. И пол там надо подмести.

Он смерил меня взглядом бледно-голубых глаз, и то, что увидел, ему не понравилось.

— Ну и что?

— Тебе предстоит сделать это.

Кто-то снова изумленно выругался. Я не сводил глаз с Биллингза, и он тоже в упор смотрел на меня. Таких глаз, как у него, я еще не видел. Взгляд был тяжелый, но осторожный. Этот человек был очень умен и опасен. Самый опасный из тех, с кем я сталкивался. Такой человек вряд ли убивает сам, скорее, поручает это другим. Сам он слишком осторожен, чтобы убивать.

Так я думал тогда и ошибался.

— Послушай, сынок, что-то не пойму, о чем ты. Лэнг хорошо справлялся со своей работой и мог стать самостоятельным человеком. Ты тоже можешь. Мы вместе будем управлять этим городом.

— Зачем вместе? Я и один справлюсь, только по-своему, — холодно ответил я.

Биллингз задумчиво посмотрел на тлеющий огонек сигары.

— Городскому собранию это не понравится.

— Будет уже поздно возражать. А теперь пошли, пора заняться похоронами и уборкой. Биллингз, наконец, не выдержал.

— Черта с два! Ты что, дурак, совсем… И тут я ударил его. Тяжело, точно. Раз, другой. Этого он не ожидал. Ганфайтеры редко пускают в ход кулаки и мало кто из них умеет драться. Вот и тогда, несмотря на то, что Биллингз был тяжелее килограммов на двадцать, я без особого труда сбил его с ног. Медленно поднимаясь, он потянулся было к револьверу, но голос из зала остановил его.

— Не надо, Бен. Это Рэй Тайлер.

Биллингз опустился обратно на пол и прислонился к ножке стола. Это сильно обеспокоило меня. Передо мной был человек, который не поддавался эмоциям и умел держать себя в руках. Это самый опасный тип ганфайтера.

— Вставай, — скомандовал я. — У тебя полно работы. Мустанг с двумя кольтами в руках стоял у двери салуна, на случай, если кому-нибудь из посетителей вздумается вмешаться.

— Привыкайте к нему, ребята, — негромко сказал он. — Если он говорит, то делает. Я с ним еду еще из Техаса. Видел, как он убил Лита Боуэрса, видел, как он словно щенка вышвырнул из Кроссинга Бердетта. Так что привыкайте.

Бен Беллингз медленно поднялся.

— Может, все-таки поговорим сначала? — осторожно спросил он.

— Нет, — отрезал я и кивнул на дверь.

— Я пойду возьму куртку.

— Она тебе не понадобится. Там столько работы, что быстро согреешься.

Мы вышли на улицу. За нами немедленно увязалось человек сорок. Бен Беллингз был большим боссом в этом городе. Сам иногда выполнял обязанности вышибалы, вышвыривая из салунов по два человека сразу. По его приказу убивали неугодных. По его приказу убивали непокорных. Некоторых он избивал сам, не гнушаясь, так сказать, черной работой.