Утро под Катовице. Книга 1 - Николай Александрович Ермаков

спуская в выхлопную трубу казённые деньги. Кроме танков в 2016 году руководители клуба установили тренажёр, но там можно было только иммитировать стрельбу из пушки за сравнительно небольшую цену — настоящий подарок для любителей «танчиков». Поэтому сейчас у меня с управлением панцера никаких проблем не было. Медленно набирая скорость, я выехал из села мимо изумлённых постовых, которые, однако, благоразумно не стали пытаться остановить бронированную махину руками. Проехав от поста три сотни метров, я остановился и скользнув на место наводчика, развернул башню на сто восемьдесят градусов, потом зарядил пушку первым попавшимся под руки унитаром, и наведя прицел на крайний автомобиль, произвел выстрел. В башне оглушающе грохнуло, на месте грузовика взметнулся высокий султан взрыва. Фугас. Не заморачиваясь поиском бронебойных снарядов, я произвел еще четыре выстрела по лёгким танкам, вернулся за рычаги и с чувством глубокого удовлетворения направил панцер на север. Через три километра я выехал на перекресток, где повернул на восток, но снизил скорость, выискивая возможность съехать с шоссе. Вскоре мои поиски увенчались успехом и я, загнав танк в кусты в сотне метров от дороги, заглушил двигатель, после чего осведомился у своей спутницы:

— Пани Болеслава, как ваше самочувствие?

— Спасибо пан Анджей, хорошо! Но я бы вышла в кустики.

— Сейчас помогу.

Открыв люк, я осмотрелся, потом вылез на броню, поднял крышку командирского люка и помог девушке спуститься на землю, затем забрался обратно и нашел портфель немецкого офицера. Мне нужна была карта и, к моей радости, она нашлась. Итак, что мы видим? Если верить нанесенным отметкам, то, проехав ещё пять километров по шоссе, я упёрся бы в тылы фашистского танкового полка, развернутого фронтом на восток, лицом к окопавшемуся в крупном селе польскому гарнизону, потом, если двигаться точно на восток, идёт около сорока километров условно польской территории, кончающейся перед Тарнувом, который уже занят немцами. Такой вот слоёный пирог получается. И куда же податься одинокому… хм, а ведь уже и не совсем одинокому(!)… дезертиру? Задумчиво повертев карту я нашел неплохой вариант в виде лесного массива в десяти километрах на северо-запад. Там не были отмечены ни поляки, ни немцы, это, разумеется, не давало никакой гарантии, но других вариантов попросту не было.

Приняв решение, я вылез наружу и помог девушке, которая уже самостоятельно забралась на танк, разместиться на командирском кресле, после чего показал ей, как пользоваться переговорным устройством и переместился за рычаги. Затем, вернувшись на шоссе задним ходом, танк под моим управлением продолжил движение по намеченному маршруту и по прошествии получаса въехал в лесной массив, остановившись в паре километров от опушки. Выбравшись из машины, я осмотрелся и прислушался к окружающему меня лесу. Не заметив ничего подозрительного, я обошел вокруг стоянки с каждым кругом увеличивая радиус траектории обхода. Так и не обнаружив ни людей, ни следов их присутствия, я сказал Болеславе, чтобы сидела тихо в танке, после чего закрыл все люки на ключ, наломал веток и пошел заметать и маскировать следы. Вернувшись через полтора часа, я обнаружил, что вокруг места стоянки крутятся какие-то подозрительные субъекты в польской форме. Воспользовавшись своим преимуществом в ночном зрении, я выявил их главного с погонами хорунжего, который совещался с двумя сержантами, высказывающими различные идеи о методах захвата танка. Послушав минут десять, я пришел к выводу, что некоторые варианты вполне осуществимы. Подкравшись к потерявшим осторожность командирам, я достал люгер и вежливо произнес:

— Прошу не делать глупостей, господа воры, вы на прицеле, я и мои друзья стреляем метко.

Поляки дернулись, но за оружие хвататься не стали, а медленно развернулись ко мне лицом.

— Вот, сразу видно умных людей! Ну так скажите мне, умники, какого хрена вам надо от моего танка?

Пока унтеры хлопали в темноте глазами, хорунжий попытался меня построить:

— А Вы собственно кто такой, представьтесь по уставу!

— Во-первых, вопросы здесь задаю я, во-вторых, пошел ты на хрен со своими уставами, а в-третьих, если вам нужен танк, идите и захватывайте у немцев, или мои люди тут всю вашу трусливую компанию закопают! — Эти поляки, в испуге прятавшиеся в лесу, были и до встречи со мной полностью деморализованы, а от моего наглого наезда окончательно растерялись.

— Ну, что непонятного? — продолжил я давить, — Быстро собрали своих людей и бегом марш отсюда! Десять километров на юго-восток отсюда держат оборону польские регулярные части, идите туда и забудьте, что здесь видели! — Сказав это, я отступил в тень, исчезнув из их поля зрения.

Поляки с полминуты покрутили головами, пошушукались и стали созывать своих людей, после чего удалились в указанном мной направлении. А я облегчённо выдохнул. Прошел по грани. Если бы началась пальба, я бы, скорее всего, всех их перебил, пользуясь превосходством в ночном зрении — их всего-то человек пятнадцать было. Но, во-первых, крайне не хотелось их убивать, а во-вторых, шальная пуля на то и шальная, что авторитетов не признаёт. Постояв так минут пять, я проведал Болеславу, которая, как оказалось, все это время крепко спала, завернувшись в мою шинель на командирском месте. Сказав ей, что может спать дальше, я пошел по следу поляков. Незаметно проводив их на три километра, я убедился, что ляхи продолжают двигаться в том же направлении и не собираются возвращаться. Ну а мне пора на базу. Насыщенная ночь выдалась, устал и хочется спать, а ещё столько дел! Пока я шел обратно, наступило утро, моё восьмое утро в этом времени. Блин, ведь я здесь всего неделю, а произошло столько событий! Я пробежался мысленным взором по моим приключениям и поставил себе четверку. Были некоторые косяки, но главное, я жив, здоров, и у меня есть танк.

Когда я вернулся, Болеслава ещё спала, что не могло не радовать. Значит, у девушки устойчивая психика и с этой стороны серьезных проблем ожидать не приходится.

Ох, как же я заблуждался! Пока я шел назад, у меня было время подумать о дальнейших действиях и мне стало очевидно, что необходимо сменить стоянку, поэтому, запустив двигатель, я проехал на север два километра и остановился на поляне у небольшого ручья. Здесь я поручил проснувшейся девушке заняться приготовлением завтрака из найденных в танке продуктов, замаскировал панцер ветками, затем вернулся по следу и установил растяжки, использовав две последние лимонки. Тем временем Болеслава приготовила кашу с тушёнкой, съев которую, я завалился спать под танком. Устал.

Проснувшись, я сладко потянулся и посмотрел на часы. Четыре часа. Дня (судя по светлому времени суток). Вспомнив, что вокруг идёт война, прислушался к