Девушка с холста - Алина Егорова

Раздался телефонный звонок, Атаманов взял трубку.

— Это Снежана Клиновская, соседка Натальи Щербановой, — услышал он голос. — Вы просили меня позвонить.

— Ну вот, Клиновская объявилась, завтра побеседую с нашей Снежаной, — удовлетворенно произнес Андрей, кладя трубку.

— Клиновская?! — чуть не поперхнулся Шубин.

— Что, Толяныч, вы знакомы?

Анатолий Шубин хорошо знал Сударушкина. Хотя оперативники давно служили в разных отделениях, они часто виделись. Когда-то Володя Сударушкин, Атаманов и Шубин работали вместе. Анатолий с Володей очень дружили. После того, как Сударушкин несколько лет назад сменил место службы, они с Шубиным продолжали поддерживать отношения.

Анатолий слышал о Снежане от своего коллеги, когда они на кухне за пивом рассказывали друг другу байки из своей сыщицкой жизни.

— Нет, просто фамилия красивая, — отшутился он, не желая торопить события.

— Ты, Анатолий, езжай домой, заслужил. А завтра с утреца подключишься к делу, — распорядился Атаманов.

— Что хоть произошло? — настаивал Шубин.

— Студентку убили, Наталью Щербанову, — со вздохом ответил Андрей.

— Вольдемар, здорово! — Придя домой, Толик набрал номер Сударушкина, дабы уточнить детали интересующей его истории.

— Ты по делу или соскучился? — отозвался приятель шутливым тоном.

— Я соскучился, но звоню по делу. Помнишь, ты мне говорил про студенческую драку? Так вот, похоже, твоя знакомая становится нашей общей знакомой. Расскажи мне подробней о Клиновской.

На следующий день к десяти часам, как и обещал, к ним в отделение заглянул Сударушкин. Вся компания, кроме Носова, который до сих пор находился в Ленинградской области, собралась в кабинете Атаманова.

— Ничего серьезного ваша Клиновская не натворила, сокурсника своего выгораживала, — сказал Владимир. Он повторил все то, что накануне поведал Шубину. Толик счел информацию полезной, по крайней мере любопытной, и поэтому договорился с приятелем, чтобы тот по возможности рассказал ребятам подробности от первого лица.

— Вы смотрите, свидетель из нее аховый — может все перевернуть, как ей вздумается. Эта девица себе на уме. Даже не заметите, как наврет с три короба. Я с самого начала знал, что все ее показания — ложь, но доказухи не было. И она знала, что я ей не верил, но все равно гнула свою линию. Смотрит в глаза и врет, не краснея.

Снежана появилась в кабинете Атаманова ровно в четыре, как условились, ни на минуту не опоздав. Майор про себя отметил эту редкую пунктуальность.

Она присела за стол напротив Атаманова, чуть наклонив вперед голову. Андрей заполнял протокол, осторожно разглядывая девушку: волосы гладко причесаны и собраны в хвост, длинная шея, осанка балерины и серьезный взгляд светлых глаз.

— Расскажите мне о своей соседке, Наташе, — попросил майор.

— Что именно вас интересует?

— С кем дружила, ее образ жизни, характер.

— Характер скверный, — начала Снежана с нагой прямотой, — к тому же дура. Она считала себя центром вселенной, только ее мнение никто не разделял. Димка потакал ее капризам, а она полагала, что все точно так же будут ходить вокруг нее на цырлах. Наташа в Питере очень остаться хотела. Димка, он ведь из Тверской области. Его родители хоть и богаты, но не настолько, чтобы квартиру купить. Вот Наташка и искала мужчин с жильем. Сначала она, конечно, нос воротила, а потом поняла, что очередь к ней не выстраивается. Ей любой подходил, лишь бы с квартирой.

— Может, вы знаете, с кем в последнее время встречалась ваша соседка?

— С Димой Смеховым. Но, кроме Димы, у нее еще был знакомый, которого она считала женихом.

— Очень интересно, и кто таков?

— Я случайно услышала, как Наташа разговаривала по телефону с какой-то подружкой, — при этом Снежана изобразила саму невинность. Андрею и в голову не пришло ее упрекнуть: разумеется, случайно. — У нее жених появился, Дамиром зовут. Она за него замуж собиралась выйти. У него квартира своя, а остальное, как она говорила, приложится. Наташа его еще Домиком называла.

— Не знаете, где живет Дамир?

— Точно не знаю, кажется, где-то на Ириновском проспекте. «Когда выйду замуж, приедешь ко мне на Ириновский», — так она тогда сказала.

— Имя подруги вы не знаете?

— Нет. Наташка редко к кому по имени обращалась. Во всяком случае, в тот раз не произносила.

— Снежана, скажите, вы знаете Шныря?

— Шныря? — переспросила девушка. — Не знаю.

— Его мирское имя Сергей. Сергей Пасечников, — Андрей вытащил из нагрудного кармана фотографию Шныря и положил ее перед Клиновской.

— Не знаю такого, — уверенно сказала она, посмотрев снимок.

— Странно. В общежитии говорят, что часто видели Щербанову вместе с Пасечниковым.

— Может быть, — пожала плечами девушка. — За событиями в общежитии не слежу, я ведь работаю и прихожу поздно. Не до гулянок. Это кому делать нечего, в коридорах на подоконниках сидят, местные новости обсуждают. Вот им известно все.

— К сожалению, не все. — Атаманов задумчиво посмотрел на часы. — «Пора закругляться, — решил он. — Девочка, наверное, на работу торопится». — Не заметили, в поведении Наташи что-нибудь изменилось? Может, что-то произошло, чего раньше не было? Снежана, напрягите память, это очень важно.

— Я вроде бы все рассказала, мы же с ней подругами не были, я не могла быть посвящена в ее дела. — Андрей не ошибся, Клиновская действительно куда-то торопилась. Она то и дело поглядывала на большие настенные часы.

— Так уж и не могли? Снежаночка, не разочаровывайте меня, — полушутя заметил Андрей. — О чем Щербанова говорила в последнее время? Вы наверняка случайно слышали.

— Она продавала серьги. Были у нее золотые сережки с сапфирами. Если нужно будет опознать, то не смогу. Я их не разглядывала, — сразу отбоярилась девушка.

— Это уже интересно, а больше ничего она не продавала?

— Не знаю. Мне она ничего не предлагала. По-моему, ей понадобились деньги. Обычно мама ей звонила, а тут Наташка звонит сама, денег просит прислать. Сказала, что не хватает на новый мобильник. Еще у Смехова «одолжила».

«А телефон-то Щербановой старый», — отметил про себя Атаманов.

— И много она у Димы взяла в долг?

— Не знаю. Наташа сказала: «Дай мне денег». Димка спросил: «Сколько?» Она ответила: «Сколько сможешь». Потом они вышли из комнаты. — Последнюю фразу Клиновская произнесла весомо. Она вкладывала в нее особый смысл: не подумайте, что имеете дело с совсем беспардонной девицей. Рамки приличия соблюдаем — к двери не бросилась подслушивать.

Андрей ее понял правильно. Он лишь чуть заметно улыбнулся и сказал:

— Снежана, что бы мы без вас делали?! У вас с соседками были сложные отношения. Почему? — Ответ на этот вопрос Атаманов знал, но хотел услышать версию Клиновской.

— Интересы у нас разные. У меня, у Таракиной и у Щербановой… были. Я работаю, Татьяна в свою готику с головой ушла, а Наташа жила, как многие — без всяких интересов. С Танькой они иногда по клубам ходили, а так — каждая из нас сама по себе. Поэтому и отношения не складывались.

Снежана не стала рассказывать о самой главной причине вражды. Говорить о своей бедности неприятно. О том, что она тайком брала чужие вещи, девушка тоже решила умолчать. В последнее время соседки об этом стали догадываться, что еще больше накалило обстановку. Но прямых фактов у них не было. Поэтому Наташка только шипела, когда заметила, что ее кофту надевали. Иначе бы такой шум подняла! Девчонки и раньше подозревали неладное, только думали друг на дружку. А поскольку они подруги, то допускали заимствование гардероба. И про потерянную методичку Щербановой Снежана распространяться не стала. Когда Наташка обнаружила пропажу, она была готова задушить Клиновскую. Снежана сделала невинное лицо и с гордым видом игнорировала нападки. Своей методички у Снежаны не было — не хватило в библиотеке. Пришлось воспользоваться чужой. Получилось неудобно, но исправить ситуацию она не могла.

Вечер, ветер и облака. На горизонте прощалось с девятнадцатым сентябрьским днем солнце. Оно давно растворилось в небе, оставив за собой цветные полосатые следы.

Возвращаться в общежитие Наташа не решалась. Там обязательно ее найдет Пасечников. Будет опять вытягивать деньги за свое молчание. Денег у нее больше не осталось: уже продала серьги с сапфирами, у Димки попросила на косметику три тысячи, наодалживала у кого смогла. Она понимала, Шнырь так просто не отстанет, сколько ему ни давай. Надо как-то решать эту проблему. При этих мыслях в ее голове возникли расплывчатые образы: то ли Шнырь после выпитого стакана с выпученными глазами и хрипом заваливается на спину, то ли его сбивает машина. Но все это потом. Сейчас Ната очень устала и не хотела ни о чем думать.