Скальпель доктора Менгеле - Сергей Антонов

— Кто здесь?

Ответа не последовало. Игорь встал, выставил руки перед собой и сделал несколько робких шагов вперед. Темный тоннель казался бесконечным. Игорь побежал.

— Я умер, — бормотал он, задыхаясь от бега. — Я просто умер. Я в аду!

Игорь остановился и хихикнул. В ответ на его смешок позади послышалось шлепанье босых ног. Бомж не успел испугаться. Из темноты вылетело что-то бледное и маленькое. Оно обхватило колени бродяги тонкими ручонками. Чувствуя, как цепкие пальцы ощупывают его ноги, Игорь наклонился. Ребенок. Голый ребенок.

— Малыш?

Кроха молча продолжал экскурсию по телу бродяги. Узкие ладони скользнули по ягодицам, затем перекочевали к ширинке и, скользнув внутрь, сжали гениталии. Прикосновения можно было назвать ласковыми, но Игорь все равно обмочился. Горячий ручеек достиг коленей, намочил носки. Когда Игорь попытался вырваться, в сапогах захлюпало.

— Пусти. Да пусти же!

Игорь схватил ребенка за плечи, оттолкнул и расхохотался, увидев, что у малыша нет головы. Теперь он был на все сто уверен, что умер и находится в царстве теней.

— Забавно, — захлебываясь от смеха, бомж схватил безголового ребенка за кисти рук и закружился с ним танце. — Головы нет! Она не будет болеть. В нее не полезут глупые мысли! Забавно! Я тоже не хочу иметь голову! Сейчас я ее оторву.

Остановившись, он сдавил ладони висками и попытался осуществить свое намерение, но в этот момент распахнулась пневматическая дверь. Безголовый уродец тут же нырнул в темноту коридора, а Игорь застыл на пороге, рассматривая следующее помещение. Комната освещалась приглушенным светом вмонтированных в потолок флуоресцентных ламп. Вдоль стен стояли стеллажи с таким количеством книг, которое Игорю прежде не приходилось видеть. Проемы между стеллажами занимали анатомические карты. Выполненные на высочайшем полиграфическом уровне, они поражали своей реалистичностью. Переплетения кровеносных сосудов, фиолетовые змейки нервов розовые легкие и темно-красные сердца выглядели почти живыми. Казалось еще секунда и бескожие люди на плакатах начнут двигаться.

В углу, между заваленным бумаги журнальным столиком и креслом с высокой спинкой на гостя смотрел пустыми глазницами скелет. Игорь решил, что перед ним хозяин комнаты. В который раз за последние несколько часов бухнулся на колени.

— О, мой господин… Я молю тебя…

Игорь не знал о чем молить и запнулся. Потом начал бормотать «Отче наш», сопровождая каждое слово душераздирающими стонами.

— Ты молишься, значит веруешь!

Скелет говорил властным и безмятежно спокойным голосом, не утруждая себя двигать челюстями.

— Истинно так, повелитель! Верую!

— Что ж. Это мне нравиться. Встань!

Только сейчас Игорь понял, что говорит с ним вовсе не скелет, а кто-то, кто находится за спиной. Бомж резко обернулся, увидел прямоугольник ослепительно-яркого света и силуэт высокого мужчины в нем.

— Встань, друг мой. Ты не раб, чтобы валяться у меня в ногах.

Мужчина вошел в комнату, закрыв тщательно замаскированную в стене дверь и опустился в кресло.

— Итак, с кем мне выпала честь беседовать?

— Честь?

— Имя и фамилия, дурачок! Надеюсь, они у тебя есть?

— Да, повелитель. Игорь Князев.

Свет в комнате погас, а собеседник включил настольную лампу и повернул ее так, что сам остался в тени. Игорь успел рассмотреть только лицо старика. Его высокий лоб, щетки густых бровей, седые волосы и белый халат.

— Значит веруешь?

— Не сомневайтесь в этом!

— Сомневаюсь, дружище, — старик задумчиво теребил пальцами обмотанный вокруг шеи шелковый шарф. — И буду сомневаться, пока ты не докажешь обратное. Отвечай как на духу и не вздумай врать. Ты ведь знаешь, кто я?

— Да! — Игорь вскочил и благоговейно простер руки к человеку в кресле. — Ты — Сатана!

— Сатана? Кхе-кхе… Сатана! Ты интересный малый, Игорь и в какой-то мере прав. Однако сейчас с тобой говорит доктор. Врач, который намерен тебя вылечить.

— Так я не умер? — Князев в задумчивости поскреб пятерней щетину на подбородке. — Я жив? Нет, не может быть. Только что я плясал с безголовым чертенком. Живые не могут встречаться с бесами. Шутишь? Конечно, шутишь! Ты — дьявол!

Старик привстал и, опершись руками на стол, стал похожим на паука, тянущегося к мухе, которая запуталась в паутине.

— Аз есмь доктор!

— Простите и смилуйтесь, — Игорь попятился.

— Смилуюсь, господин Князев! — доктор несколько раз хлопнул в ладоши. — Полагаю, что тогда ваша жизнь круто изменилась. Ты снова нарушал заповедь «Не убий!»? Признайся: ведь убивал? Сколько?

— Трех… Нет, четверых. Нет. Точно — пять! — Князев выставил перед собой ладонь. — Их было пять, хозяин. Как пальцев, хи-хи, на руке.

Человек в белом халате медленно прошелся по комнате, взглянул на корешки книг и вплотную приблизился к Игорю.

— Ты — настоящая находка. Для психиатра. А я — хирург.

— Понимаю.

— Вот и отлично, что понимаешь, — старик вернулся к столу, вытащил из украшенной красным крестом коробки шприц и сунул его в карман халата. — Мне кажется, ты хотел избавиться от головы?

— Было такое желание, но я уже передумал. Глупо…

— Вовсе нет! — доктор подошел к стене нажал кнопку. — Иди за мной. Не пожалеешь.

Игорь вошел в открывшуюся дверь и оказался в большом, ярко освещенном помещении. От обилия белого цвета и множества слепящих ламп пришлось зажмуриться. Хирург воспользовался этой. Молниеносно выхватив шприц, он всадил иглу в шею Князева и надавил на поршень.

— Что вы делаете? — Игорь дотронулся до бус и покачнулся. — Зачем?

— Слишком много вопросов, — доктор подхватил готово рухнуть бомжа, подвел к одному из операционных столов и легонько толкнул в плечо. — Укладывайся, мой друг. Твой сон будет крепким и долгим.

— Сон, — улыбаясь, прошептал Игорь, вытягивая ноги. — Сон…

— Да, — хирург бережно поправил свисшую со стола руку пациента. — Освежающий сон. После него ты проснешься совсем другим. Абсолютно обновленным.

Подкатив к операционному столу тележку с инструментами, хирург натянул на руки резиновые перчатки и взял нож для вскрытия.

Игорь умер без мучений, во сне. Извлекая из его развороченной груди сердце, доктор насвистывал «Прощание славянки». Багровый комок того, что при жизни гнало гнилую кровь Князева по венам и артериям, был уложен в специальную емкость. После этого хирург направился к телефону, установленному неподалеку от входа и снял трубку.

— Сергей! Мне нужен мастиф. Нет, не самый крупный. Подбери среднюю особь и будь готов мне ассистировать.