Её вина (СИ) - Джолос Анна

– Арин, – окликает меня, когда я уже собираюсь уходить. Переминается с ноги на ногу, нервничает. – Спасибо... за доверие.

Молча направляюсь к выходу. Кислые мины и скептические улыбочки подчинённых до сих пор стоят перед глазами. Странно, что прежде я не обращала внимания на откровенное отсутствие уважения с их стороны.

Сама виновата. Распустила коллектив донельзя. Что хотят, то и делают. Ведь, признаться, делами ресторана весь этот год я занималась, что называется, спустя рукава. По факту только сейчас понимаю: посетителей реально стало меньше, да и выручка значительно снизилась. Явно всё идёт не так, как надо.

Думаю о Марго, матери моего отца. Вспоминаю с каким лицом она уступала мне свой кабинет. Госпожа Барских была уязвлена и оскорблена. Но ведь ни слова тогда не сказала. Прищурившись, прошлась по мне оценивающим взглядом, ухмыльнулась и гордо покинула ресторан, долгие годы именуемый её детищем. Даже ни с кем не попрощалась...

Если честно, тогда я вздохнула с облегчением. Терпела язвительные комментарии почти два месяца, работая под её руководством, и, как бы ни старалась, похвалы от неё не услышала ни разу. Более того, Марго, не стесняясь в выражениях, называла меня бездарщиной и всё время твердила о том, что в ресторанном бизнесе мне не место.

Тупой я себя никогда не считала, не даром ведь окончила МГУ с красным дипломом. (И это, кстати была исключительно моя заслуга. Я действительно училась, никто мне его не покупал). В общем, с каждым днём я злилась всё больше, и как-то так незаметно подвела отца к чистой воды авантюре. Упросила пересадить бабулю в другой ресторан. И он, будучи в прекрасном расположении духа, неожиданно согласился.

В шоке была не только сама Марго, но и весь персонал. Потому что как же так: молодую и неопытную да в кресло директора.

Мне же на тот момент было фиолетово. Казалось, что нет в управлении рестораном ничего сложного.

Да что там, мне до сегодняшнего думалось, что я неплохо справляюсь. А оно вон как оказывается… Ресторан медленно, но верно идёт ко дну, а коллектив ни в грош не ставит.

*********

– Ну и настроееение, Барских, – тянет Захар, глядя на меня с усмешкой.

– Да пошло оно всё! – в сердцах бросаю я, выключая телефон.

– Понятно, – хмыкает он.

– Сегодня без шлема, что ли, можно? – не веряще спрашиваю я.

– Жарко, – щурится от лучей вечернего солнца, наблюдая за тем, как я перекидываю сумку через плечо. – Но для тебя шлем есть.

– Давай без него, а?

– Ладно, ехать в принципе недалеко.

Ну прямо удивительно. Обычно разговор на эту тему короткий: «пассажир всегда в шлеме». А тут…

– Духота такая... К дождю, наверное, – рассуждаю я вслух.

– Что и даже тошнить сегодня не будешь на тему моего неугодного автотранспорта? – поворачивается ко мне и вопросительно вскидывает бровь.

– Мне сейчас вот вообще всё равно, – признаюсь я честно.

– Так может тогда за руль, м? – соблазняет меня он. – Давно ведь не ездила.

– Не сегодня, – сомневаюсь всего секунду, разглядывая блестящую Ямаху. – Поехали.

Усаживаюсь поудобнее и обнимаю его за пояс.

– Ну помчали…

Мотор ревёт, и мы несёмся навстречу ветру. Не уверена, но кажется, за поворотом взгляд цепляет знакомый автомобиль. Автомобиль Игната.

Не припоминаю, чтобы мы договаривались о встрече. Может, конечно, просто мимо проезжал…

Кстати в тот вечер после прогулки на теплоходе мы всё же отправились к нему. И в целом, даже хорошо провели время. Только вот наутро Игнат завёл странный разговор. Сперва предложил остаться в его квартире на выходные (притом, что я предупреждала его о своих планах, с ним никак не связанных), а потом и вовсе озвучил мысль о моём переезде к нему.

В общем, утро добрым не осталось. Мы поскандалили, и я, естественно, уехала к себе.

– Я так понимаю, пить со мной ты не будешь? – спрашиваю, когда мы занимаем излюбленный столик в клубе «Бакарди».

– А я тебе на что? – слышу за спиной голос Корецкой.

Пришла всё-таки. Оно и не удивительно. Где Захар, там и Рената. Он, кстати, судя по выражению лица, не особо обрадовался её появлению.

– Привет, дорогая, – целует меня в щёку. – Шикарно выглядишь.

– Спасибо.

– Ну? Уже начал? – кивает в сторону нахмурившего брови Троицкого. – Ой да расслабься, малыш, я не буду в это лезть.

– Лезть во что? – ни черта не понимаю я.

– Щас начнёт ковырять твою совесть, – подмигивает мне она.

Я выжидающе смотрю на Захара.

– Умеешь ты ненавязчиво подвести к теме разговора, – цедит он, осуждающе глядя на Ренату.

– Ну а что тянуть, да и я – не ты, прелюдий мастер, –   улыбается она, искусно поигрывая бровями.

– Дура…

– Так о чём речь? – спешу вмешаться.

Весь вечер слушать их препирательства нет никакого желания.

Официантка приносит шоты, которые я заказала несколькими минутами ранее.

– Я хотел поговорить насчёт Громова, – поворачивается ко мне Захар.

Ставит локти на стол и внимательно отслеживает мою реакцию.

– Статья вышла в одной газетёнке, – нетерпеливо выдаёт Корецкая, и мне одним моментом становится нехорошо...

Глава 12 Арина

Сердце падает куда-то вниз, я в смятении смотрю на друзей.

– Да не дрейфь, Ариш, твоя фамилия там не фигурирует, – заметив тень испуга и ужаса, застывшую на моём лице, сообщает Рената.

Я шумно выдыхаю. Как и прежде, меньше всего на свете, я хочу, чтобы детали того ДТП были преданы огласке. Не из-за собственной шкуры, нет. Я переживаю за репутацию отца.

– Я случайно на неё наткнулся, – Захар кладёт на стол глянцевую газету и пододвигает её ко мне.

Нехотя подсвечиваю экраном статью.

«Громов. Попал не на олимпиаду, а в ДТП»

«Не так давно на улице Академика Скрябина снова сбили пешехода. Им оказался пловец сборной России, двукратный призёр чемпионата мира, двадцатишестилетний Максим Громов.

Как нам стало известно, ДТП произошло ночью, около месяца тому назад. О случившемся сообщил тренер Громова. Рассказать правду о спортсмене пришлось после того, как выяснилось: Громов не сможет поехать на олимпиаду по состоянию здоровья. Как пояснил в кратком интервью Никита Сергеевич Краськов, Максим получил серьёзные травмы и чудом остался в живых.

На сегодняшний день о состоянии спортсмена мало что известно. Громова выписали из больницы, но он отказывается встречаться с журналистами и не даёт интервью.

В ленте одной из социальных сетей удалось найти ветку о том ДТП. Однако и там большинство сообщений удалены. По какой причине – остаётся лишь догадываться. Как уверяют очевидцы, Громова сбил чёрный седан марки Мерседес, за рулём которого была девушка, находящаяся в состоянии алкогольного опьянения…

Читаю текст, но информацию улавливаю лишь отрывками.

– Я не пила тогда… – оправдываюсь тихо.

– Арин, забей, это ж паршивая жёлтая газетёнка! – успокаивает меня Рената.

— Оказывается, тот парень – профессиональный пловец, – задумчиво произносит Захар. – Ты знала? Борис или отец упоминали об этом?

– Я не спрашивала, говорила ведь уже, – отвечаю раздражённо.

– Да не факт, что это он вообще! – снова вклинивается Рената.

– Да ну конечно! Слишком до хрена совпадений. Дата, улица, марка авто и его фамилия.

Я молча смотрю на фотографию.

Он. Точно он. Только без бороды.

Я всё никак не могла вспомнить тот роковой момент… и его лицо. Но сейчас… каким-то шестым чувством ощущаю, что это и есть тот самый парень. Парень, которого я сбила.

– А он очень даже хорош собой… — замечает Рената,  разглядывая изображение пловца.

– Кто о чём, – устало вздыхает Троицкий.

На снимке Громов демонстрирует медаль и улыбается.

– Арин… – осторожно зовёт меня Захар. – Как думаешь, это всё-таки он?

– Он, – киваю и подношу к губам стакан.

– Ну и к чему ей эти подробности? Вот ты не мог смолчать про эту газетёнку, да? – начинает нападать на Троицкого подруга.