Психология риска - Евгений Ильин

Так, в группе охранников с высоким уровнем риска низкочастотный компонент ВРС в состоянии покоя оказался в среднем в 2 раза больше. Показатель высокочастотного компонента спектра в покое был больше на 40%. Показатель симпато-вагусного отношения и общая суммарная мощность также были больше, чем в группе низкого риска, на 14 и 8% соответственно, что подтверждает заметное преобладание симпатического тонуса вегетативной нервной системы у охранников из группы высокого риска.

По данным спектрального анализа вариабельности ритма сердца, по данным А. Г. Евдокимова, моделируемая эмоциогенная нагрузка вызывает специфические функциональные изменения вегетативной нервной системы у лиц, имеющих склонность к риску. Ведущими параметрами, позволяющими дифференцировать физиологические особенности таких лиц, следует считать усиление активности симпатического отдела вегетативной нервной системы при достаточном тонусе парасимпатического, выражающееся увеличением вклада низкочастотного компонента спектральной мощности кардиоритма (на 7% и более) и показателя отношения низкочастотного компонента к высокочастотному (на 33% и более).

При использовании для оценки вегетативной реактивности вызванных кожных вегетативных потенциалов выявлено, что для группы высокого риска характерно увеличение показателей амплитуды второй фазы вызванного потенциала и длительности второй фазы в среднем на 57 и 29% соответственно.

А. Г. Евдокимов делает вывод, что прогнозируемая оценка индивидуального риска по структурно-динамическим характеристикам личности, спектральным показателям вариабельности сердечного ритма и его динамики на фоне эмоциогенной пробы, а также по параметрам индивидуальной реактивности вегетативной нервной системы на основе оценки вегетативных вызванных потенциалов совпадает с реальной оценкой риска в 72, 78 и 84% случаев соответственно, что указывает на ее прогностическую значимость.

4.6. Половые различия в склонности к риску

Зависимость склонности к риску от биологического пола людей показана отечественными авторами. По данным С. А. Ермолина (2011), лиц с высоким уровнем склонности к риску среди мужчин больше, чем среди женщин, а лиц, имеющих низкую склонность к риску, значительно больше среди женщин [12] (табл. 4.2).

Таблица 4.2. Склонность к риску у мужчин и женщин (в абс. % случаев).

А. Г. Ниазашвили (2007) выявил, что среди женщин меньше лиц с высокими оценками склонности к риску. Правда, по его данным, в группе предпринимателей молодого и зрелого возраста рисковость женщин была выше, чем у мужчин. Возможно, это связано с тем, что большинство женщин, занимающихся предпринимательской деятельностью, маскулинные.

С этими данными согласуются результаты М. А. Кленовой. С использованием Методики Шуберта исследовались склонности к риску студентов; так, было выявлено, что излишне осторожными и не готовыми к риску оказались 46,7% юношей и 27,5% девушек, склонность к риску наблюдается у 27,5% девушек и 15,5% юношей.

При использовании Шкалы «Склонность к риску» из Методики «Креативность» Туник было подтверждено, что склонность к риску выражена больше у девушек (62,14%), чем у юношей (37,25%).

Различия между мужчинами и женщинами в склонности к риску связываются с гормональными особенностями. По данным английских нейрофизиологов, самыми успешными биржевыми брокерами оказались молодые мужчины, которые в зародышевой фазе развития подверглись сильному воздействию тестостерона. Хотя биржевая игра выглядит делом строгого расчета, в действительности брокеры вынуждены принимать ответственные решения в спешке, причем эти решения во многом зависят от их эмоционального настроя, связанного с секрецией тестостерона. Избыток пренатального тестостерона предрасполагает взрослых молодых мужчин к принятию риска и улучшает их способность принимать быстрые решения. Однако в тех сферах деятельности, где важно тщательное обдумывание, такие мужчины менее успешны. Недавние исследования экономистов в период кризиса 2008—2009 гг. показали, что американские мужчины-инвесторы склонны переоценивать свою компетентность и часто продают акции на волне спада, себе в убыток. Женщины менее самоуверенны, кризисная ситуация кажется им непредсказуемой, поэтому они не торопятся продавать акции, и эта тактика оказывается более успешной.

4.7. Склонность к риску и успешность деятельности

А. В. Вайнер (2000) показал, что команда, гетерогенная по индивидуальной готовности к риску ее членов, показывает лучшую результативность при решении творческих задач по сравнению с гомогенными. Эффективность данной группы управленцев носит стабильный характер при решении задач разного уровня сложности, а ее участники оказываются наиболее удовлетворенными совместной работой.

Гомогенная группа, сформированная по принципу высокой степени рискованности ее участников, при решении творческих задач показывает либо очень высокую, либо совсем низкую результативность.

Члены умеренной в плане риска группы в среднем эффективнее решают творческие задачи, чем другие гомогенные команды.

Группа, члены которой имеют низкую степень готовности к риску, успешно справляется с простыми задачами, однако сложные решает хуже других групп.

Неоднократно показана успешность деятельности тех менеджеров и предпринимателей, которые не боятся рисковать.

Главный тренер сборной России по футболу Гус Хиддинк заявил однажды, что в решающем матче отборочного цикла к чемпионату мира 2010 г. против Германии его команде может помочь склонность к авантюрам и риску.

Риск необходим и в ратном деле. Жена трижды Героя Советского Союза А. И. Покрышкина М. К. Покрышкина рассказывает в книге «Взойди, Звезда воспоминаний» об отношении ее мужа к рискованным боевым действиям: «В каждом письме я умоляла Сашу не рисковать без надобности. Беречь себя. На это он отвечал, что неоправданного риска и ухарства в воздухе никогда не признавал, но заметил, что тех, кто уж очень себя бережет, чаще всего и сбивают». А. И. Покрышкин говорил, что «рискуя, ты уменьшаешь число своих потерь».

Другое мнение у космонавта Сергея Крикалева: «Чем в более опасной области человек работает, тем меньше он склонен к риску и опасности. Есть ведь люди, которые рискуют абсолютно неоправданно. Профессионал так никогда не поступит. Это я заметил еще в авиации (начинал летать в Ленинградском аэроклубе ДОСААФ, потом попал в сборную города, затем – России по высшему пилотажу). Есть такая шутка у летчиков высокой квалификации: "Когда у людей страха нет, то соображения тоже". Если же человек что-то делать не умеет, то порой начинает неоправданно рисковать». Надо, однако, заметить, что по существу Крикалев говорит то же, что и Покрышкин, выступая против неоправданного риска.

Эти мнения профессионалов подтверждаются и данными исследований. Например, А. Н. Олейникова (2004) у 92% спасателей из МЧС обнаружила среднюю выраженность склонности к риску при наличии высокого уровня самоконтроля....

В летчики идут люди, имеющие хотя бы малую склонность к риску. Так уж устроен человек, решивший летать по воздуху. Без этой склонности он в воздух не пойдет. Холодный ремесленник, напрочь лишенный чувства риска и всегда работающий (как бы чего не вышло!) заведомо не доходя до рамок инструкций, – это не летчик, и не ищите таких среди нас. И не мечтайте о том времени, когда за штурвалом будет сидеть бесстрастный, бездушный, оценивающий все в процентах робот.

Человек, не склонный к риску, впервые сев за штурвал учебного самолета, после первого же полета, извините, наберется страху – и больше к самолету на версту не подойдет.

Наше летное командование, наши старые капитаны, не представляющие своего коллегу без этой, оправданной, кстати, авиационными психологами склонности, рассчитывают, что капитан употребит ее, эту склонность к риску, разумно, в здоровой пропорции между риском и прибылью.

Ведь так же это делается в любом бизнесе, начиная с сотворения мира?

Обходя грозу, капитан, где-то на задворках сознания, всегда ощущает давление ответственности за свою деятельность на благо или во вред компании – и вынужден брать на себя определенную степень риска.

Летчик всегда является как бы буфером между давящими обстоятельствами полетной обстановки, давящей ответственностью за жизни пассажиров и давящей ответственностью перед авиакомпанией.

Причем руководство компании, конторские менеджеры прекрасно отдают себе отчет в том, что не дай бог случись авиационное происшествие, оно обойдется хозяину в сто раз дороже, чем убытки от возврата.

Но авиационные происшествия на общем фоне миллионов благополучных полетов случаются исключительно редко, а убытки от нерешительности летчика – вот они, налицо, и случаются они намного чаще, чем хотелось бы.

Риск и страх летчика. Интернет-портал