Ален Бадью об Алене Бадью - Ален Бадью

тем онтология, если ее определять в условиях той части математики, которая занимается всевозможными формами чистой множественности, сама по себе недостаточна для познания того, что такое создание конкретной истины в конкретном мире. Разумеется, мышление о формах множественности, то есть о том, в чем может состоять бытие существующего, по-прежнему необходимо. На самом деле любая наука в той или иной степени математизирована. Даже Лакан приходит к выводу, что идеалом психоанализа является матема. При этом всякая теория истины и обладающего ею субъекта, взяв на вооружение истину о бытии как таковом, должна в то же время привести свою речь в согласие с конкретностью мира и своеобразием того материала, который этот мир предоставляет творческой мысли.

Поэтому философия должна извлечь из этих условий и сформулировать в понятиях общую теорию о том, что такое субъективированный процесс универсальной значимости в рамках своеобразия того или иного, конкретного мира. Но прежде всего, что такое мир? Разумеется, онтологически мир составлен из множества, наделенного поддающейся определению формой, которая, в свою очередь, составлена из множественностей той или иной формы, изучаемых математикой. Но какова в действительности природа самой этой «составленности» во всем ее своеобразии?

V. Логики миров

Дать ответ на этот вопрос – цель моей книги «Логики миров», и я думаю, что книги «Бытие и событие» и «Логики миров» нельзя отделять друг от друга, точно так же как с некоторых пор нельзя отделить ее от книги «Имманентность истин». Потому как нельзя отделить присущую истинам универсальность, как она установлена в «Бытии и событии», ни от их конкретности, осмысленной в «Логиках миров», ни от их абсолютности, ставшей темой размышлений в «Имманентности истин».

Я хочу здесь в самом общем виде охарактеризовать «Логики миров», чтобы прояснить, каким образом в этой книге учитывается математическое условие.

– Центральным понятием книги выступает «тождество в рамках данного мира» (что с диалектической точки зрения можно выразить «как различие в рамках данного мира»). Онтологическое понятие тождества является строго экстенсиональным: две формы множественности различны, если, и только если, существует по крайней мере один элемент, принадлежащий одной форме и не принадлежащий другой. В противном случае они тождественны. В «светском» понимании тождество, а значит, и различие понимаются, напротив, интенсионально, качественно и берутся в отношении к тому миру, о котором идет речь. Принадлежащая одному и тому же миру пара множеств x и у наделена тождеством в степени, варьирующейся в диапазоне от минимального значения у (два объекта в рамках мира совершенно различны) до максимального значения M (два объекта в рамках мира практически идентичны). Различия в степени тождества устанавливаются исходя из конкретного объекта в рамках данного мира с учетом присущей этому миру трансцендентальной структуры.

– Некое принадлежащее миру множество, рассмотренное с позиции его идентичности другим элементам того же мира, выступает объектом данного мира. Мы видим, что определение «быть множеством, являющимся элементом с точки зрения мира как целого» – мира, который и сам по своему бытию выступает множеством, – не является достаточным для понимания того, что такое объект, потому как принадлежность множеству является лишь онтологической характеристикой. Чтобы определить объективность, нужно принять во внимание качественное и переменное понятие дифференциальной степени тождества, которая в общем и целом крайне изменчива.

– Некий объект в мире не только есть, но и существует[5]. Присутствие объекта в данном мире само определяется некоей степенью, которая является степенью тождества объекта самому себе. Именно этой степенью определяется, что такое существование объекта в некотором мире. Если существование достигает максимума (степень существования объекта – M), объект существует в мире «абсолютно». Если же, напротив, существование минимально (степень равна μ), то объект не то чтобы отсутствует в мире, ведь его совокупное бытие принадлежит бытию мира, но он становится чем-то несущим в данном мире. Промежуточные степени соответствуют большей или меньшей интенсивности существования в мире.

Чтобы прояснить сказанное самым доступным способом, мне потребуется сделать предварительные замечания. Предположим, что мы будем называть «сущим», как у Хайдеггера, некую множественность, а затем спросим, каким образом это сущее является, что позволяет сказать о нем, что оно существует в определенном мире. Предположим также, что мы захотим помыслить такое сущее не только с точки зрения его бытия, то есть той чистой множественности, которая задает его недетерминированное бытие, но что мы захотим помыслить это сущее, поскольку оно есть здесь [в мире], то есть в с точки зрения того, как оно возникает и проявляется в горизонте мира. Будем называть такое проявление в мире «существованием» этого сущего. Покуда некоторое сущее остается недифференцированной множественностью, нас будет интересовать мировой горизонт, благодаря которому эта множественность не только будет рассматриваться как математически мыслимая множественность, но также будет множественностью в горизонте мира. Там, где она появляется в мире, она существует. Следовательно, мы принимаем вполне классическое разделение бытия и сущего, хотя и немного его видоизменяем. Действительно, «бытие» в данном случае – то, что мыслится как чистая множественность, а «существование» как принадлежащее множественности бытие-здесь в горизонте конституированного, определенного мира.

С технической точки зрения проработка сказанного может осуществляться очень по-разному. Сейчас не буду вдаваться в подробности, скажу попросту, что переход от бытия к существованию или, скажем, отношение между бытием и бытием-здесь, другими словами отношение между множественностью и вписыванием этой множественности в мир – это отношение трансцендентальное. В том именно смысле, что всякой множественности в мире может быть приписана та или иная степень существования, степень проявления. Следует хорошенько уяснить, что существование, понятое как проявление в рамках определенного мира, неизбежно связано с определенной степенью, с большей или меньшей интенсивностью проявления в этом мире, что и можно назвать интенсивностью существования. Так что получается, что всякой множественности может быть трансцендентально приписана – и в этом состоит как раз трансцендентальность упомянутого отношения – определенная степень интенсивности существования в рамках конкретного мира. Разумеется, некоторая множественность может проявиться сразу в нескольких мирах, и это – очень сложный, но в то же время важный момент. Мы исходим из принципа вездесущности бытия, я бы даже сказал, что в этом – определяющая черта человечества. Почему человечество полагает, что у него столь исключительное положение? Всецело по той причине, оно способно проявляться в совершенно разных мирах, ему можно трансцендентально приписать чрезвычайно широкий диапазон степеней интенсивности существования. Как прекрасно, что мы существуем сразу в нескольких мирах! Ведь если бы мы были привязаны к одному миру, для нас это было бы очень мучительно, особенно если мир окажется не из лучших, как часто и бывает.

Таким образом, множественность может проявляться в нескольких мирах, причем, как правило, она делает это с разными степенями