Лазурный питон - Дженни Ниммо

– Селена? Ах да, конечно. Это была выдающаяся дама, во всех отношениях. Она приходится нам тетушкой: мы – отпрыски ее родного брата, который был лишен особых способностей. А у самой Селены семьи так и не было. Она была слишком поглощена более интересными занятиями.

Чарли страстно хотелось выяснить, что такое сверкающее чародейство, но он сообразил, что сейчас не совсем подходящее время для таких вопросов. Впрочем, Оливия подобными сомнениями себя не затрудняла.

– А как это делается, сэр? – бойко спросила она. – Как вы устраиваете сверкающие чары?

– Ничего особенно интересного, – отмахнулся было мистер Краплак, но, увидев, как у слушателей разочарованно вытянулись лица, смилостивился. – Хорошо, сейчас покажу.

Он вытащил из кармана горстку камешков и, держа руки над столом, стал пересыпать их из ладони в ладонь. Слушатели придвинулись ближе и зачарованно уставились на его руки. И вдруг камешки засверкали! И не только засверкали – от них полыхнуло таким жаром, что у детей загорелись щеки, а пес, кролик, хомячки и загадочная птица в клетке забеспокоились и зашумели на разные голоса. Только крыса Босх, привычная к удивительному зрелищу, смирно сидела за пазухой у мистера Краплака.

Тот сжал кулак, и сверкание камешков погасло.

– Потр-р-рясающе! – вдруг проскрипела Эммина птица.

– Они могут быть опасны, – сказал мистер Краплак.

– А почему они вам руку не жгут, сэр? – спросил Чарли. – На вид-то камушки прямо раскаленные.

– Понятия не имею почему, но не жгут, – пожал плечами учитель, но суматоха привлекла внимание мистера Комшарра. Подойдя поближе к столу, он строго спросил:

– Кто тут беспокоит моих клиентов? Он имел в виду зверей и птиц.

Мистер Краплак уже открыл рот, чтобы честно во всем признаться, но хозяин «Зоокафе» вдруг что-то смекнул, приложил палец к губам и быстро сказал:

– Тс-с! Нет, ничего не говорите, сэр. Вы ведь один из них? – Подмигнув Чарли, мистер Комшарр поинтересовался у мальчика: – Ну как тебе Спринтер-Боб? По-моему, цветет и пахнет.

– Боб отлично выглядит, сэр! – подтвердил Чарли. – А с котами он как уживается?

– Превосходно, мой мальчик. Они большие друзья. Кстати, Огнецы последнее время очень интересуются вашим учебным заведением. Это неспроста. У вас там что-то неладно?

Чарли заколебался, потом глянул на мистера Краплака и решился.

– Да, – тихо сказал он. – Более чем неладно.

После чего мистер Комшарр был вкратце посвящен в историю с мальчиком-невидимкой и девочкой Беллой Доннер.

– Чтоб меня! – пробормотал мистер Комшарр. – То-то я смотрю, коты к вам так и рвутся.

В эту самую минуту в кафе ввалилась шумная компания – два светловолосых веснушчатых паренька и при них четыре черных пса самого свирепого вида, с тупыми мордами и массивными туловищами. Хозяева собак, рыхлые и неспортивные, судя по всему, не очень-то много времени уделяли дрессуре своих питомцев и вообще, кажется, толком не умели с ними управляться.

– Ротвейлеры, – мрачно определил Габриэль. – Чарли, следи за Бобом. Они забияки, так в драку и лезут.

Мистер Комшарр поспешил на помощь швейцару, поскольку четверка ротвейлеров уже с порога начала весьма бурно подавать голос. Спринтер-Боб заволновался, и из-под стола донесся его знаменитый раскатистый рык: пес не отказался бы бросить вызов наглым пришлецам, но не решался.

Дети поспешно допили сок, и Чарли, крепко держа Боба за ошейник, отвел его в заднее помещение кафе, от греха подальше.

– До следующей субботы, и веди себя прилично, – попрощался он с псом.

Но на пути к выходу из кафе дорогу Чарли преградили ротвейлеры. Теперь они не только рычали, но и щерили устрашающие зубы. Мальчик в нерешительности остановился.

– Извиняй, малец, – небрежно усмехнулся один из пареньков и без особой охоты оттащил псов в сторону.

Габриэль уже держал дверь нараспашку, и Чарли поспешно выскочил на улицу, едва не сбив с ног торчавшую у входа девчонку – Доркас Мор.

– Приветик, а ты что тут делаешь? – спросил он.

– Братьев жду, – отозвалась она.

– А своей зверушки у тебя нет? Или птицы?

– Терпеть их не могу, – сквозь зубы процедила Доркас.

Тут из кафе как раз вышел мистер Краплак, а за ним – Эмма с Оливией.

– Ах! – Доркас прижала руки к груди. – Надо же, и вы здесь, сэр!

Учитель живописи поспешно улыбнулся:

– Здравствуй, Доркас.

Но та уже крутилась около Эмминой клетки с неизвестной птицей.

– Ой, какая птичка хорошенькая, черненькая! Как называется?

– Это говорящий скворец-майна, – ответила Эмма, встревоженно следя за действиями Доркас. – Слушай, не надо…

Но было слишком поздно – Доркас уже сунула палец сквозь прутья клетки.

– Утю-тюсеньки! – просюсюкала она.

– Бр-р-ред! – сердито крикнул скворец и клюнул нахалке палец.

Доркас завизжала так, что земля содрогнулась и у всех присутствующих уши заложило.

Один из ротвейлеровладельцев немедленно выскочил из «Зоокафе» и спросил:

– Дори, ты чего? Что стряслось?

– Мерзкая, гнусная, вонючая птица! – завопила Доркас, потрясая пальцем. – Она меня клюнула!

– Ты спятила – таскать с собой хищных птиц? – напустился парень на Эмму.

– Молодой человек, не глупите, – вступился за девочку мистер Краплак. – Уж кто бы говорил! Вы привели сюда четверых ротвейлеров, и, заметьте, без намордников, а они гораздо опаснее безобидного скворца.

Братец Доркас стиснул кулаки и двинулся было на мистера Краплака, но потом передумал и убрался в кафе, бросив:

– Не реви, сестренка, мы сейчас вернемся.

Сестренка уже и не думала реветь, но, когда Эмма попыталась извиниться за поведение скворца, никаких извинений и слушать не пожелала.

Остальные вежливо попрощались с Доркас, но она только показала им спину и осталась у входа в кафе, сердито посасывая пострадавший палец.

Отойдя от «Зоокафе» на безопасное расстояние, мистер Краплак заговорил:

– Ребятки, я вас очень прошу – не предпринимайте больше никаких попыток спасти Рики. Хватит вам рисковать.

– Но… – попытался возразить Чарли.

– Никаких «но». Затея слишком опасная, – серьезно сказал мистер Краплак. – Поверьте, я знаю, о чем говорю. Эмма и Чарли, я и так благодарен вам за помощь, но прошу вас на этом остановиться. Дальше уже мое дело. Договорились?

Пришлось согласиться, хотя очень не хотелось. Чарли тяжело вздохнул, Эмма вздохнула еще тяжелее, и мистер Краплак, помахав всем на прощание, свернул на ближайшем перекрестке по направлению к академии Блура. Эмма с Оливией двинулись в лавку Инглдью, а Габриэль с Чарли прошли вместе до следующего перекрестка.