Не видя звёзд - Панов Вадим

Отвечать не требовалось, поскольку адмирал не ждал подтверждений от тех, кто уже добрался до Пелерании: если у офицеров или нижних чинов были сомнения в том, стоит ли идти по следам несчастливой Тринадцатой, они высказали их раньше и воспользовались правом добровольного отказа. На совещание собрались только те, кто твёрдо решил рискнуть.

– А теперь переходим к основной части совещания. – На этих словах офицеры подобрались и принялись внимательно рассматривать увеличенную карту звёздного неба, которую развернул на стене адъютант дер Жи-Ноэля.

– До недавнего времени считалось, что в Туманность Берга входят десять планет. Эти данные были получены во время самого первого, состоявшегося почти двадцать лет назад изучения звёздного неба и составления Астрологического атласа Пелерании. Туманность была признана условно недостижимой. К счастью… – Адмирал помолчал. – К счастью для целей Флота и к несчастью для Тринадцатой экспедиции, Туманность была признана именно условно недостижимой, что и помогло командору дер Ман-Даберу уговорить руководство заняться её исследованием. Из стенограмм заседаний следует, что дер Ман-Дабер отыскал ошибку, допущенную астрологами при первом описании звёздного неба Пелерании. Представленные им доказательства убедили руководство Флота, однако теперь я знаю, что дело не только в погрешности измерения. Пять месяцев я находился на Пелерании, проводя работы на научном судне – мои изыскания великодушно оплатило Лингийское Астрологическое общество, – а занимался я уточнением Астрологического атласа и поиском устойчивой точки перехода в Туманность. Мы работали очень внимательно, однако изначально наши усилия не приносили результата: старые расчёты полностью подтверждались. Тем не менее мы не сдавались, действовали в строгом соответствии с планом исследований и той информацией, которая содержалась в записях Флота, и в конце концов удача нам улыбнулась. Мы нашли устойчивую дорогу в Туманность Берга.

Офицеры затаили дыхание. В буквальном смысле слова не дышали всё то время, которое понадобилось адъютанту дер Жи-Ноэля, чтобы раскрыть вторую карту.

– Дело в том, что, вопреки общеизвестной информации, в Туманность входит не десять планет, как считали составители старого Атласа, а одиннадцать. Одиннадцатая планета расположена на допустимом для межзвёздного перехода расстоянии, и я уверен, что командор дер Ман-Дабер прыгнул именно на неё.

Несколько мгновений в зале стояла тишина, а затем посыпались вопросы:

– Вы уверены, что расстояние позволяет?

– Вполне.

– Как получилось, что астрологи её пропустили?

– Почему планеты не оказалось в Атласе?

– Вы уверены в её существовании?

– Она не может быть аномалией Пустоты?

– Или Знаком?

Адмирал поднял руку, призывая офицеров к тишине, однако говорить ничего не стал – просто дождался, когда изумление оставит подчинённых, и продолжил:

– Вопрос поставлен правильно: рядом с Туманностью действительно существует некая аномалия, сути которой мы пока не понимаем. И она действительно препятствует наблюдению одиннадцатой планеты, которую я предварительно назвал Даберой. – Пауза. – В честь командора дер Ман-Дабера.

– Хороший выбор, – подал голос Помпилио.

– Благодарю, командор.

– Вы уверены, что на Даберу можно прыгнуть?

– Уверен, что вы не откажетесь, командор.

– Не откажусь, адмирал, – кивнул дер Даген Тур. – И уже предвкушаю.

– Я тоже. – Дер Жи-Ноэль обвёл взглядом остальных офицеров: – Я уверен, что на Даберу можно прыгать. И прыгну первым. Это будет не «слепой» прыжок, но и не простой. В конце совещания к нам присоединятся астрологи, и мы подробно проговорим параметры предстоящего перехода. Единственно возможного перехода в Туманность Берга.

– Пойдём без разведки? – поинтересовался дер Шу, капитан импакто «Стремительный».

– Руководство Флота считает риск оправданным. Удалённое изучение Даберы показало наличие пригодной для дыхания атмосферы, а значит, согласно правилам Астрологических экспедиций, командующий имеет право прыгать без проведения предварительной разведки. – Дер Жи-Ноэль помолчал. – И я воспользуюсь этим правом. Как все вы знаете, я никогда не провожу предварительную разведку новых планет – не вижу необходимости. Я твёрдо убеждён в нашей подготовке и знаю, что Экспедиция с честью выйдет из любых испытаний, которые ждут нас на Дабере. Я не буду тратить время на разведку, точнее… я не собираюсь отправлять кого-то вперёд и неизвестно сколько ждать результатов разведки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Учитывая, что остатки рейдера «Пронырливый» – корабля, на котором нашли Галилея, – вышли из Пустоты на другом конце Бисера, в словах командующего имелся смысл.

– Тем не менее идти без разведки – большой риск.

– Мы всегда рискуем, капитан дер Шу. Каждый прыжок таит в себе опасность.

– Да, но давайте не забывать о Тринадцатой экспедиции, – поддержал лингийца капитан Шилов с грузовика «092».

– Мы не знаем, что с ней случилось, – напомнил капитан Алецкий.

– Именно поэтому я и предлагаю задуматься о проведении разведки.

– И будем ждать возвращения разведчиков?

– В этом смысл.

– Смысл в том, чтобы добраться до Туманности.

– И вернуться.

Дер Жи-Ноэль видел, что осторожная позиция некоторых офицеров находит понимание и их сомнения начинают передаваться тем, кто был готов рискнуть, и бросил в бой последний козырь.

– Я знаю Устав Астрологического флота и действую в строгом соответствии с его положениями. Если совет капитанов решит, что риск неоправдан, я отзову своё предложение и соглашусь на проведение разведки. Но в этом случае в разведку отправлюсь я.

– Вы – в разведку? – изумился капитан Пруст. – Невозможно!

– А вот это моё решение вы оспорить не сможете, поскольку Устав не определяет, кто имеет, а кто не имеет права быть разведчиком.

Помпилио едва заметно коснулся локтя Дорофеева, и понятливый Базза поднял руку:

– С вашего позволения, адмирал: если примете такое решение – прошу ввести в состав разведывательной эскадры исследовательский рейдер «Пытливый амуш». Уверен, мы вам пригодимся.

– Вы тоже готовы прыгать? – поднял брови дер Жи-Ноэль. И смотрел он при этом не на Помпилио, а на Дорофеева.

– Так точно, – спокойно подтвердил Базза. – При всём уважении к высказанным здесь мнениям мы присоединились к Девятнадцатой экспедиции не для того, чтобы сидеть на Пелерании. Мы идём в Туманность. И я повторяю своё прошение, адмирал.

– Благодарю вас, капитан Дорофеев. Если совет капитанов выскажется за проведение разведки, ваше прошение будет удовлетворено.

Базза коротко кивнул. Помпилио едва заметно улыбнулся, почувствовав, что настроение офицеров стало меняться в обратную сторону. Дело в том, что и дер Шу, и Шилов были лингийцами, они могли выражать собственное мнение ровно до тех пор, пока не прозвучал голос Помпилио, после этого их сомнения рассеялись, как по волшебству.

Но нужен был последний штрих, и адмирал дер Жи-Ноэль мастерски нанёс его на картину:

– Мы не просто цепари, мы – Астрологический флот. Мы исследуем планеты в интересах всего человечества, мы всегда идём первыми, а значит, всегда рискуем. Мы должны учитывать это обстоятельство и не можем позволить себе избегать риска, потому что в этом случае перестанем быть Астрологическим флотом. Я не знаю, что случилось с Тринадцатой, но провёл множество совещаний с лучшими астрологами Герметикона. Многие из них побывали здесь и своими глазами наблюдали за Даберой. Их вердикт единодушен: прыгать можно. И я верю, что переход Тринадцатой экспедиции был удачным. Что бы с ней ни случилось – это случилось позже. И мы должны подойти к этому «позже» во всеоружии. То есть всеми нашими вымпелами. – Пауза. – Если совет капитанов не хочет рисковать – я отправлюсь первым, потому что не хочу, чтобы вместо меня рисковал кто-то другой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Конец ознакомительного фрагмента.