В бурях нашего века. Записки разведчика-антифашиста - Герхард Кегель

ПОДГОТОВКА К ПОДПОЛЬНОЙ БОРЬБЕ

Таким образом, в конце весны 1932 года мне пришлось в Бреслау начинать все сызнова. Я хотел устроиться на работу в издательство местной газеты КПГ. Буржуазная пресса с каждым месяцем все больше скатывалась на позиции «Харцбургского фронта»[3] фашистской партии, Немецкой национальной партии, «Стального шлема», Имперского союза и Всегерманского союза. Постигшая меня во время работы в прусских судебных органах неудача усилила сложившееся у меня впечатление, что для конспиративной работы я не гожусь. Но товарищи из окружкома партии, где уже подумали о том, как использовать меня в дальнейшем, считали иначе.

Работники окружкома – если не ошибаюсь, в том числе и политический секретарь окружкома Густль Зандтнер – сказали мне примерно следующее: если бы я стал партийным журналистом, то на мне навсегда осталось бы политическое клеймо. Я был бы более полезен для партии, если бы сумел, не раскрывая себя, работать, например, в какой-нибудь буржуазной газете. Мне верят, что во имя социалистической революции я готов идти на баррикады. К этому готовы десятки тысяч немецких коммунистов. Но не каждый смог бы, как я, стать сотрудником какой-нибудь крупной буржуазной газеты и получить доступ к важным для партии источникам информации. Мне следовало бы также подумать о том, сказали мне, что партия, возможно, будет вынуждена уйти в подполье. В этом случае ценность коммуниста, который сумеет остаться на легальном положении, возрастет вдвое. Возражать против этих аргументов было бы глупо.

Решили, что по этим причинам мне не следовало включаться и в работу местной партийной ячейки. Постоянную конспиративную связь с окружкомом я буду теперь поддерживать через Вернера, который в ближайшие дни установит со мной контакт. Вернер – это, конечно, была партийная кличка. В соответствии с правилами конспирации я никогда не спрашивал о его настоящем имени. Мы регулярно, например дважды в месяц, встречались то где-нибудь на сквере, то в каком-нибудь кабачке, то в кино. Во время встреч мы обменивались информацией и мнениями. Я всегда мог получить у него марки в уплату членских взносов для своего партбилета, который я, как и он, постоянно носил с собой. Когда нацисты пришли в 1933 году к власти и семьи многих коммунистов в результате массовых арестов оказались в жестокой нужде, я регулярно передавал собранные мной у друзей и знакомых деньги в организацию «Красная помощь». И Вернер никогда не забывал выдать мне, как это следовало делать, квитанцию за полученные для «Красной помощи» взносы. Короче, мы вели себя так, что во время возможной облавы или в случае ареста полиция классового противника могла сразу же достать из наших карманов обличительный материал против нас. У нас было слишком мало опыта, и мы, пожалуй, недооценивали нашего врага – фашизм, его средства насилия и беспредельную жестокость.

Редактор буржуазной печати

Исполнявший обязанности главного редактора газеты «Бреслауер нойесте нахрихтен» Курт Петцольд, которому я рассказал о своем увольнении из судебных органов Пруссии ввиду материальных затруднений, пригласил меня выпить с ним по бокалу вина и не спеша обсудить все проблемы. Он рассказал мне об изменении политического климата в редакции. Его собственное положение осложнилось, поскольку многие редакторы держали нос по ветру и все больше ориентировались на фашистскую партию, и он уже не может говорить в редакции то, что думает. Он обещал мне, что постарается добиться для меня поначалу места помощника редактора.

Петцольд не поддерживал «Харцбургский фронт» и являлся решительным противником Гитлера. Ему было явно нелегко вопреки своим убеждениям выть с волками по-волчьи, чтобы не потерять место и профессию. Свои надежды он возлагал на то, что рано или поздно вмешается рейхсвер, чтобы не допустить прихода Гитлера к власти.

Мой вопрос он решил быстро. Уже через несколько дней я был принят на должность помощника редактора с окладом 165 марок. Вначале я работал во внешнеполитической редакции. Здесь я прежде всего научился быстро править текст и тому, как с помощью ножниц и клея из сообщений различных немецких и иностранных информационных агентств можно слепить «собственный» информационный материал. К этому следует добавить придумывание интригующих читателей заголовков.

Я все более сосредоточивал свое внимание на вопросах экономики. Это давало мне также возможность устанавливать во многих отношениях интересные связи с банковскими и промышленными кругами, что укрепляло мое положение в редакции и, следовательно, служило интересам партии. Благодаря серии статей о создававшейся тогда системе военизированной трудовой повинности мне удалось обеспечить прочный контакт с комендатурой рейхсвера в Бреслау. По моей просьбе компетентные господа из рейхсвера объяснили мне, сколь важная роль отводится этой системе в деле перехода от 100-тысячной кадровой армии к созданию сильной массовой армии. Корректный учет рекомендаций рейхсвера в статьях для «Бреслауер нойесте нахрихтен» открыл мне двери для дальнейших запросов и бесед в армии.

После 30 января 1933 года, когда германская крупная буржуазия сделала Гитлера рейхсканцлером, капиталистические газетные концерны поспешили «унифицировать» свои редакции, приобщив их к установившей свое господство фашистской идеологии и выбросив на улицу, наряду с подозревавшимися в марксизме, редакторов еврейского происхождения. У нас таким образом был уволен заведующий отделом экономики Эренхауз. У меня установились с ним хорошие деловые отношения, и он знал, что я – противник фашизма. Очевидно, поэтому перед своим уходом он предложил передать мне – поначалу на время – руководство отделом экономики. Теперь мне в качестве руководителя и единственного редактора экономического раздела газеты приходилось ежедневно делать две-три газетных страницы по вопросам экономики. Относительно подготовки еще одной-полутора страниц, где публиковались биржевые курсы и новости биржи, уже давно существовала договоренность с одним специалистом-биржевиком. Собственные репортеры и постоянные авторы были только в некоторых разделах газеты. Наконец, я использовал и то, что наряду с солидными экономическими подразделениями в крупных немецких и международных информационных агентствах имелось несколько журналистских бюро, которые, будучи в определенной мере зависимыми от промышленных объединений, обрабатывали также и специальную международную прессу.

Между прочим, у меня имелась возможность помещать в экономическом разделе «Бреслауер нойесте нахрихтен» довольно объективную информацию об экономическом развитии Советского Союза. Как раз тогда в Советском Союзе был досрочно, в четыре с небольшим года, выполнен первый пятилетний план, который ранее в капиталистическом мире подвергался насмешкам и характеризовался как несбыточная фантазия. Началась работа над выполнением второй пятилетки.