Балты. Люди янтарного моря - Мария Гимбутас

Рис. 29. Погребальные урны из Земланда (а, б) и семейная гробница с урнами (в)

Классическим примером такого погребения является курган IV–III веков до н. э. в Зеленице, близ Прейсиш-Эйлау (современный Багратионовск), на юге Земландского полуострова. Прусские племена щедро украшали свою керамику геометрическим орнаментом, узором из точек или линий в виде ромбов, треугольников, зигзагов и других фигур. Кроме геометрического орнамента, прусские урны IV и III веков до н. э. сохранили некоторые древние черты лицевых урн: заостренные или округлые крышки и два отверстия, изображающие глаза. Кроме того, на урнах из Земланда иногда встречаются изображения человеческих фигур или жилищ. Кроме керамики, в погребениях обычно находят железные иголки, шила, серповидные лезвия, стеклянные и белые фаянсовые бусинки.

Ввозятся и имитируются среднелатенские изделия. Интересно, что в отличие от кельтских и германских захоронений в погребениях балтов редко встречается оружие. Это означает, что оно было редкостью, и во внутренней Пруссии продолжалась обычная мирная жизнь.

Глава 4

ВОСТОЧНЫЕ БАЛТЫ В БРОНЗОВОМ И РАННЕМ ЖЕЛЕЗНОМ ВЕКЕ

После открытия фатьяновского могильника на Нижней Волге, около Ярославля, в 1903 году, культуру каменного и раннего бронзового века, развивавшуюся в лесистой части России, стали называть фатьяновской и выделять как отдельный этап. По распространенности балтийских названий рек в Белоруссии и Центральной России и ряду корней балтийского происхождения, обнаруженных в языке поволжских угров, фатьяновскую культуру можно считать восточной ветвью протобалтийской культуры, входящей в группу индоевропейских культур, развивавшихся в Центральной России на протяжении первых двух четвертей второго тысячелетия до н. э.

В течение бронзового века носители фатьяновской культуры распространились на восток вплоть до Волги и ее притоков. Кроме верховьев Волги, фатьяновские поселения обнаружены в низовьях Оки, Суры, Вятки и нижнем течении Камы.

В третьей четверти второго тысячелетия зона распространения этой культуры достигла реки Белой и вплоть до Южного Урала. Носители фатьяновской культуры вклинились узкой полосой между финноугорскими охотничьими племенами на востоке центра России и протоскифами на юге.

Они строили свои небольшие деревни на высоких берегах рек, обычно укрепляя их рвами и валами с внутренней стороны. Эти укрепленные поселения заметно отличались от неукрепленных деревень охотников на побережьях озер и рек. В верховьях Волги и низовьях Оки фатьяновские поселения расположены около жилищ охотников, культура которых в Центральной России в начале второго тысячелетия до н. э. называлась ямной, а со второй четверти того же тысячелетия именуется волынской. Носители фатьяновской культуры разводили овец, коз, коров, свиней, лошадей и собак. Кроме того, они занимались рыболовством и охотой. В мужских погребениях обнаружены костяные щитки для защиты запястий при стрельбе из лука. В детских погребениях найдены маленькие глиняные колесики, указывающие на возможное использование повозок.

Рис. 30. Горшки из Фатьянова с солярной символикой, ранний бронзовый век, кладбище Буй близ Вятки

Количество металлических предметов возрастает в XVIII–XVII веках и сохраняется вплоть до конца бронзового века. Бронзовые топоры и наконечники стрел постепенно вытесняют костяные и каменные. По названию большого кладбища, раскопанного в 1933–1937 годах, содержащего большое количество бронзовых топоров, наконечников стрел, пружинных и спиральных подвесок, культуру раннего бронзового века, развивавшуюся на востоке Западно-Центральной России, именуют балановской, и некоторые ученые выделяют ее в отдельный тип культуры.

Сходство металлических изделий с находками на юге России указывает, что ее носители искусно обрабатывали металл и пришли с юга одновременно с поступлением медной руды из месторождений Южного Урала. Также есть основание для предположения, что носители фатьяновской культуры в верхнем течении Волги могли контактировать с народами Центральной Европы.

В нескольких поселениях обнаружены замечательные ручные браслеты, напоминающие унетицкие изделия раннего бронзового века из Центральной Европы. Ингумационные погребения расположены в глубоких ямах, укреплены деревянными рублеными конструкциями, перекрыты бревнами, на которые насыпали низкие земляные курганы. Погребальные обряды и орнаменты на керамических изделиях указывают на почитание огня, солнца и животных. Иногда на кладбищах обнаруживают отдельные погребения овец, коз или медведей, причем этих животных хоронили с соблюдением таких же обрядов, как и людей. В погребениях часто находят кости домашних животных, древесный уголь, красную охру, трут и куски кремня, иногда в могилах, иногда в горшках. Может ли это свидетельствовать о культе огня? Радиально расположенный штриховой орнамент на основаниях сосудов, горлышки и тулова горшков, украшенные зигзагообразными линиями, крестами, вертикальными и горизонтальными штрихами, нацарапанными, выдавленными или выпуклыми, без сомнения являются символами солнца, как и у других индоевропейских народов. Отметим, что данные мотивы не встречаются на керамике финноугорских охотников и рыболовов.

В раннем бронзовом веке носители фатьяновской культуры постоянно соперничали за владение землями с угрофиннами и протоскифами, которые двигались с юга. Постепенно они распространились на северо-запад, вплоть до бассейна Оки. Земли, занимаемые фатьяновцами, неуклонно сокращались, однако перед полным исчезновением в Чувашии, Татарии и Башкирии носители этой культуры смогли выйти на восток вдоль верховий реки Белой и Южного Урала. Другие их поселения обнаружены к востоку и северу от Казани. Эту последнюю стадию развития фатьяновской культуры, относящуюся примерно к 1500–1300 годам до н. э., обычно называют абашевской по названию могильника, открытого в 1925 году близ деревни Абашево на севере Чувашии. Возможно, появление абашевских поселений на Южном Урале объясняется наличием в этих местах месторождений меди. В этих поселениях обычно обнаруживаются большие количества местной руды, шлака и орудий для металлургического производства и инструментов для обработки металла.

Металлургия на Южном Урале достигла высокого уровня развития и странствующие кузнецы расходились оттуда по всему Нижнему Поволжью, что видно по находкам бронзовых украшений инструментов и орудий производства. Теперь люди умели делать не только топоры, наконечники стрел, шила и бронзовые спирали, но и кинжалы, ножи, подвески, браслеты, серпы и такие сложные украшения, как подвески, кольца, пояса, покрытые тонким слоем серебра с орнаментом в виде розетки или концентрических кругов и листьев. Об искусстве мастеров свидетельствуют кожаные изделия с орнаментом из тонких медных проволочек и кусочков медной фольги. Сохранились фрагменты головных, нарукавных и наплечных украшений из кожи, богато украшенных маленькими бронзовыми кольцами, спиралями и розетками. Женские костюмы были изящны и тщательно отделаны. А балтийские кузнецы многому научились от металлургов Южного Урала, так называемых андроновских людей, культура которых родственна протоскифской культуре деревянных погребений, с которыми абашевцы поддерживали тесную связь.

Богато украшенная абашевская керамика свидетельствует о более высоком уровне развития по сравнению с ранней стадией фатьяновской культуры на востоке Центральной России и андроновской культурой. Горшки теперь приобретают плоское дно, и их округлая коническая поверхность тщательно полируется и обжигается. Зубчатым или царапающим инструментом наносится орнамент в виде горизонтальных, зигзагообразных, волнистых линий или листовых узоров. Погребальный абашевский обряд полностью тождествен раннему фатьяновскому. Умерших хоронили в ямах, над которыми насыпали небольшие круглые курганы, размещая под каждым одну или несколько могил. В некоторых чувашских могильниках обнаруживаются погребения, обнесенные деревянной оградой прямоугольной, круглой или эллиптической формы. Каждая могила представляет собой рубленую конструкцию, укрепленную вертикальными бревнами и перекрытую досками.

Нам неизвестны ни кладбища, ни поселения последних веков новой эры, подтверждающие существование фатьяновской культуры. Это показывает, что в середине Поволжья и в бассейне реки Белой она внезапно исчезает вследствие новой экспансии с юга носителей культуры деревянных погребений.

Бронзовый век в районе между востоком Литвы и Латвией и бассейном реки Оки в Центральной России исследован слабо. По фрагментам керамики из укрепленных городищ видно, что в конце второго – первом тысячелетии до н. э. и перед началом раннего железного века там сформировалось несколько местных разновидностей. Одну из них – так называемую гребенчатую керамику – изготавливали на востоке Литвы, юге Латвии и северо-западе Белоруссии. Другая сформировалась в Южной Белоруссии и на северных окраинах Западной Украины и была тесно связана с милоградской, а третья – так называемая гладкая керамика – в бассейне Десны, верховьях Днепра, Оки и Дона. Последний тип культуры – в бассейнах Десны и верховьях Дона – именуется бондариховской по названию деревни Бондариха, или юхновской (в раннем железном веке и первых веках нашей эры).