Под знаком Змееносца - Ирина Варс

себе. Она жаждет ласки. В глазах все плывет. Ее бросает в жар, затем в холод. И вновь обдает жаром. Голова кружится.

И вот он этот миг, которого она так боялась… Да, дискомфорт, болезненно, но терпимо. Ваня усилием воли с трудом сдерживает себя и дает ей возможность привыкнуть к тому, что изменилось в ней.

Но вот он вновь приникает губами к ее губам, крепче сжимает ее в объятиях, и Маша неожиданно расслабляется, улавливает и подчиняется заданному ритму любви, достигая самого пика вместе с Иваном…

Они долго лежали, не размыкая объятий. И Маша вдруг услышала, как Ваня прошептал, нежно ее целуя: «Моя и только моя на всю жизнь! Le mien et seulement le mien pour la vie!»

* * *

Потом они вместе мылись под душем и дурачились. Иван феном сушил золотисто-русые волосы Маши, зарываясь в них носом и зацеловывал ее.

И вновь любили друг друга. Новые ощущения, которые ей дарила любовь Ивана, заставляли ее отдавать всю себя без остатка и получать от этого удивительное наслаждение.

Иван был счастлив! Такого подарка судьбы он не ожидал. И теперь мысленно благодарил свою Бабли за то, что открыла ему глаза на Антонину-Марину. Хотя с ней о женитьбе он даже не помышлял.

Теперь-то он понимал, как права была его Лиз и что никакого офигенного секса с этой… «ударницей панели» не было. То, что он испытал от близости с Машей, не поддавалось никакому сравнению. Это была Любовь: настоящая, искренняя, чистая… А уж секс без резинок — это просто улет! Космос…

В какой-то момент ему показалось, что он слышит тихий смех бабули, но отбросил эту мысль. Нет, Лиз не могла до такого опуститься.

— Правильно думаешь, Ванечка. Я рада, что ты счастлив! Маша — это твоя судьба, твоя жизнь, твой воздух. Ее любовь безгранична. И я надеюсь, ты никогда не опустишься до грязной интрижки и обмана. Помнишь, как у Марка Твена? «Кого любят, того не обманывают». Запомни это!

— Ваня, успокойся, это не глюки! Это я. Ты же помнишь, мне всегда было интересно узнавать что-то новое. Вот я и научилась настраиваться на твою волну. И теперь даже на очень большом расстоянии чувствую твои тонкие вибрации и могу с тобой общаться, не появляясь.

Ты же сейчас благодарил меня, паршивец ты этакий, за то, что убедила тебя присмотреться к этой лже-Марине и избавиться от нее. Разве не так⁈

— Именно так! Не отрицаю, моя вездесущая Элизабет! Но сейчас прости… у меня важные дела…

— Маша, я сделал нам чай с лимоном, апельсином и имбирем. Ты как на это смотришь?

— По-моему, ты куда-то не туда смотришь! — воскликнул он, проследив за взглядом ее широко открытых глаз.

— Черт, полотенце слетело с бедер, а я и не заметил!

— Маша, я правильно понял, что ты сейчас думаешь о том же, о чем и я? — не отрывая взгляда от нее, спросил просевшим голосом Иван.

Смущаясь, закусив нижнюю губу, она кивнула головой.

О чае они благополучно забыли…

* * *

Иван проснулся от упоительного аромата кофе и свежеиспеченных оладий. Натянув штаны, он отправился на кухню.

Остановился в дверях, любуясь женой. С заплетенной косой через плечо, в его футболке до колен, открывающей красивые стройные ножки, она была очаровательна.

Маша тихо напевала незнакомую песенку на французском языке и накрывала на стол. Что больше всего удивило Ивана, так это почти стерильная чистота на кухне.

— Доброе утро, любовь моя, — обнял он Машу, нежно целуя. Ты встала раньше меня, чтобы приготовить наш первый завтрак? Выглядит все так аппетитно и красиво. Аромат кофе бесподобный.

— И тебе доброго утра, любимый, и хорошего дня, — ответила она на его поцелуй.

Маша съела всего один оладышек и выпила чашечку кофе. Зато Иван с аппетитом навернул штук восемь и выпил большую чашку кофе.

— Вот интересно, — подумал он, — как она догадалась, что я обожаю оладьи и кофе в большой кружке. Да и саму кружку угадала. И все у нее так вкусно.

— Пчелка моя, спасибо за чудесный завтрак. И оладьи, и кофе зачетные! Я помою посуду, а ты собирайся и не забудь свои рисунки.

— Как хорошо, что мы вчера заехали в лучший магазин Питера и выбрали Маше кое-что из одежды! — обрадовался Иван, увидев жену в стильных брючках, легком свитерке и новой куртке.

Бог мой, как она прекрасна! Ей даже косметика не нужна.

Сам Иван сегодня в джинсах, кашемировой водолазке и кожаной куртке. Он обнял одной рукой Машу за талию, другой рукой прихватил папку с рисунками и нажал на кнопку вызова лифта.

— Доброе утра, Ванечка! У тебя новая девушка? — испортила настроение соседка.

— Валентина Михайловна, спешу вас обрадовать. Я женился, и это моя жена — Маша Горская. Хорошего вам дня! — увидев обескураженное лицо вредной соседки, обрадовался Иван.

Он почувствовал, как Маша сжалась от услышанного. У него даже сердце заныло. Вот ведь дрянь какая, эта Валентина Михайловна. Мстит подло, что не захотел с ее дочкой знакомиться. А там не дочка, а двухметровый крокодил с металлическими брекетами. Бр-р-р! Его даже передернуло.

Они сели в машину. Иван понял: нужно объясниться.

— Маша, — взял он ее за руку и почувствовал, как она чисто по-детски попыталась высвободить свою руку. Иван даже усмехнулся про себя.

Я хочу, чтобы ты поняла, — поднес он ее руку к губам, целуя холодные пальчики. То, что было у меня до встречи с тобой, ушло навсегда в прошлое. Да, у меня были девушки, но любви ни к одной из них не было.

В день, когда мы столкнулись с тобой в торговом центре, я понял, что встретился с тобой неслучайно. Это судьба! А когда я увидел твое заплаканное лицо из-за потери ключа, я уже знал, что ты станешь моей женой.

Я выбрал тебя, потому что ты та единственная, с которой я хочу прожить всю жизнь в любви и радости. Мы с тобой совпали во всем. Такое не часто встречается.

— Маша, я хочу засыпать и просыпаться с тобой. Хочу детей от тебя. Хочу любить и жить для тебя.

Я очень прошу тебя, любимая, не слушай никого и не верь никому. Есть мы, Мир, наши будущие дети… Вот в этом я вижу смысл жизни.

— Прости меня, Ванечка, — сдерживая слезы, прошептала она. Я, наверное, от неожиданности повелась на провокацию этой женщины. Но я хочу, чтобы ты знал: я так сильно люблю тебя, что не смогу пережить обман и делить тебя еще с кем-то.