Академия СиЛ. Покорение стихий - Чечило

— Ты могла бы добраться по подземному коридору, не выходя через центральную дверь, — хотя лицо рабочего оставалось в угрюмой маске, его голос звучал мягко.

— Сейчас ты у южных ворот. Вон, смотри! — Жак указал на дорогу, едва виднеющуюся за кронами пушистых лип.

Я увидела запряжённую тройкой вороных лошадей богатую повозку, из окна которой скучающе смотрела смуглая рыжеволосая девушка. Невольно сравнив лоск незнакомки со своим пацанским нарядом, уступающим даже образу пожилого мужчины, я поняла, что в южных садах мне стоит больше не появляться — не по статусу, как говорится.

— У меня есть время, — обратился ко мне Жак. — Я провожу тебя, а вечером занесу карту. В какую комнату тебя определили?

— «38».

— Уверена? — задумчиво переспросил рабочий.

Я коротко кивнула, а Жак многозначительно поджал губы.

Пока мы шли к заросшему плющом зданию воздушников, я и без путеводителя разобралась в местности Академии благодаря беспрерывной болтовне старика.

Административная башня и учебные корпуса находятся в самом сердце территории СиЛ.

В юго-восточной части Академии базируются водники и огневики, между их общежитиями — столовая. Эх, действительно, развивать пламя куда выгоднее, тем более для моего голодающего желудка!

На востоке два полигона, отведённые под соответствующие факультеты. Площадку Солнца окружают апартаменты преподавателей, общежития Смерти и Тени, а также пустующая башня Дома Жизни.

Неподалёку от южных садов разместились землевики, за ними — несколько башен в ряд: менталисты, лекари и артефактники.

Между зданиями менталистов и землевиков, конечно же, прячется оранжерея.

Лекарское общежитие, соответственно, прилегает к лазарету, а корпус артефактников — к лабораториям под землёй.

Все студенты живут в непосредственной близи друг к другу, лишь корпус Воздуха таится на отшибе.

Где обитает многочисленный, но незаметный персонал СиЛ, осталось тайной.

Жак рассказал, что он смотритель лабораторий корпуса артефактников более тридцати лет, а, услышав о моём интересе к бытовой магии, рабочий с радостью поведал, сколько заклинаний модифицировали адепты СиЛ. Мужчина не забыл подчеркнуть, что для персонала Академии существует особый список предпочтительных заклятий для уборки помещений каждой кафедры, дабы никто случайно не нарушил колебания магического потока, которые веками остаются неизменными. Вдохновлённый моей заинтересованностью Жак пообещал занести мне сборник бытовых заклинаний вместе с картой.

Сегодняшний день, учитывая приключения после расставания с Софи, прошёл благоприятно: я поступила, происшествий не намечалось. Вернувшись на этаж своего общежития, я собралась поделиться с Око полученными от Жака угощениями, а после заняться уборкой жилища и спокойно вошла в 38-ю комнату.

Меня встретил еле слышный писк паука. Я испугалась, не обнаружив Око рядом с сумкой, и принялась искать его в полумраке комнаты: срывала с мебели ткань, заглядывала под кровать, яростно открывала пустые скрипучие дверцы старого шкафа. Осознав, что в тусклом свете годами немытого окна паука не найду, я бросилась к запачканному стеклу, вспоминая формулу заклятия чистки. Не успев ей воспользоваться, я заметила закрытую банку, величаво расположившуюся на подоконнике, а в ней — задыхающегося паука. Боясь опоздать, я судорожно откручивала тугую крышку.

Фух. Успела…

— Почему так долго?! — вместо «спасибо» раздражённо завизжал паук.

— Как ты оказался в закрытой банке? — проигнорировала вопрос мага я.

— Без понятия! — кричал Око. — Я заснул, а проснулся уже здесь! Я чуть не задохнулся! Понимаешь?!

Честно говоря, не особо.

Я предпочла вернуться к изначальному плану, дабы перевести дыхание и успокоиться. Шалость удалась: поев, Око смягчился, подобрел и почти перестал упрекать меня за длительное отсутствие.

Наконец, я похвасталась внушающим потенциалом, определённым митиком, поразив своего семиногого слушателя. Око поступал в Академию со всего двадцатью восьмью каплями, включавшими стихию и бытовую магию, — к окончанию СиЛ паук достиг уровня, равного сорока пяти, попробовав себя в качестве ментального мага во время первого курса, а позже — артефактора.

Тем не менее предстать перед пауком даровитым воздушником у меня не вышло: я с грустью сообщила, что к моему появлению в стенах административного корпуса стационарный митик разрядился, а проверяющий маг поверил мне на слово.

Заключив, что проблемы надо решать по мере поступления, мы с Око договорились сначала убраться в выделенных Кайлом апартаментах, а потом думать, как измерить мой дар.

— Давай, я помою окно, а ты займёшься шкафом, — предложила я пауку.

— О нет, наведение порядка — это, знаешь ли, не моё, — брезгливо отказался маг. — Я всю жизнь занимался вещами поважнее.

— А что так? Капель не хватает? — поддела его я.

— Не хватает, — писклявым голосом передразнил меня Око. — Пять у меня найдётся — со шкафом справлюсь.

Довольная своей маленькой победой, я уверенно подошла к окну, представила формулу, и… вместо прозрачного стекла увидела, как из-под рамы начала сочиться киселеобразная грязь. Потрясённая своей первой в жизни ошибкой в бытовом заклинании, я посчитала до десяти, успокоилась и, направив ладонь на окно, снова представила схему заклятия. В комнату окончательно перестал поступать свет.

— Я всё сделала верно! Что произошло?! — испуганно спросила я.

— Тоже магия дала сбой? — усмехнулся Око.

— А у тебя получилось избавиться от пыли в шкафу? — уточнила я.

— Поразительно, но нет, — заключил паук. — Думаю, убраться ты сможешь только по старинке.

— Это как? — я замешкалась.

— Попросишь у Кайла ведро, тряпку и веник, — ехидно ответил маг.

Так вот, к чему меня готовила Софи!

— Я мигом! — я бросилась к двери.

— Нет! Стой! — завопил Око. — Я здесь один не останусь.

Пришлось на ощупь искать на кровати булавку, затем — трусливого паука.

Когда мы оба были в боевой готовности, я торжественно двинулась к коменданту. Двухсотлетний старик не проронил ни слова, и, даже не выслушав меня, выдал всё необходимое. Я благодарно кивнула и поспешила удалиться.

Итак, после похода к Кайлу мы имели два ведра, большого и среднего размеров, десять различных лоскутов для поверхностей, добротную метлу, маленький железный совок, несколько свечей и упаковку спичек. Интересно, как старик понял, что моя комната пребывает в полной темноте?

Сидящий на воротнике паук со вздохом и без издёвки пожелал мне удачи, а я зажгла первую свечу и принялась оценивать масштабы трагедии.

На глаза сразу попалось жутко заляпанное большое окно, не пропускающее и самого маленького луча света. В правом углу комнаты стоял обыкновенный письменный стол с громоздким стулом и неброской полкой для книг на стене, в левом — студенческая зона отдыха, включающая два кресла и маленький журнальный столик между ними.

Около входа в комнату меня ждала двуспальная кровать с маленькими тумбочками по бокам. Рабочую зону от постели уместно отделял двустворчатый шкаф, на одной из дверей которого расположилось метровое зеркало, окаймлённое медной рамкой, а на полу лежал огромный хлопковый безворсовой ковёр.