Опаловый соблазн - Рене Бернард

— А вы? — спросил он, продолжая держать ее руку над доской. Его взгляд был спокойным, но зеленые глаза становились все темнее.

— Я? — Изабель старалась вновь обрести внутреннюю опору и не обращать внимания на приятное тепло, разливавшееся у нее внутри.

— Даст ли Белая Королева обещание также быть милостивой? В любом случае моя армия стоит наготове, но джентльмен обязан спросить, будет ли соглашение обоюдным.

— Конечно, — подтвердила Изабель и неохотно освободилась от его руки. — Пока они будут ждать, чтобы вы заплатили за них выкуп, я обязуюсь кормить их печеньем с джемом.

— Вы очень добры. — Он так резко опустил руку, что смахнул ладью и две пешки. — Ба! В рядах беспорядок!

Пока Дариус расставлял фигуры по местам, Изабель, прижав к щекам холодные пальцы, переводила дух. Восстание заканчивается, и ей следует позаботиться о том, чтобы растущая симпатия к нему не добавилась к неразберихе, в которую она превратила свою жизнь. Она причиняет мистеру Торну достаточно неприятностей и без того, чтобы злоупотреблять его предложением дружбы.

Дариус молча выругал себя за неуклюжесть, молясь, чтобы Изабель не заметила, как ее прикосновение смешало его мысли. Предполагалось, что игра послужит отвлечением, но не таким же. Он надеялся научить Изабель чему-то новому и поднять ей настроение. Ее необыкновенная женственная красота, в свете от камина превратившаяся в неземное великолепие, ее способность быстро разобраться в правилах и желание играть, приняв его фантастические выдумки, покорили его. Никогда никому другому он не раскрывал так глубоко необычность своего мышления. Шахматы — серьезное занятие, однако Дариус никогда не играл в них без привнесения в процесс некоторой театральности.

Вместо того чтобы посмеяться над ним, Елена охотно поддержала его, заявив, что восхищена, и показала, что у нее еще более богатое воображение, чем у него. И сейчас она поразила его, объявив:

— Мой одинокий король грустит о своем погибшем брате-близнеце, но предупреждаю вас, мистер Торн: его товарищи, душевно побеседовав с ним, придали ему сил. Они напомнили ему о нашем деле и воодушевили отомстить за брата!

Дариус пришел в восторг — он был пленен.

— Не более чем призывы моего командира к моим усталым воинам. Он обещает дополнительные порции эля и земельный надел первому простолюдину, который снимет одного из ваших слонов.

— Это отвратительно! — с горящими глазами воскликнула она. — Белая армия не нуждается в подкупах!

— Что ж, — Дариус заговорщицки наклонился к Изабель, — она нуждается в другом.

— В чем же? — Встревожившись, она мгновенно обратила все внимание на доску. — Кому-то грозит опасность?

— Нет, не обязательно, — признал он. — Но белой армии на самом деле необходимо, чтобы леди, правящая Белым королевством, сделала следующий ход, иначе мои славные силы заподозрят, что она проиграла.

— О да, конечно! — Прикусив нижнюю губу и прищурившись, Елена задумалась, а затем неуверенно коснулась ладьи. — Держитесь, джентльмены, мы идем. — Передвинув ладью вперед, она дерзко поставила ее вне досягаемости пешки, создав прямую угрозу его королю, и убрала пальцы. — Вот так!

— Мои разведчики предали меня! — Шутливо поморщившись и прижав руку к груди, как будто получил удар, Дариус медленно выдохнул, заново оценивая позицию на доске. — Я отступлю, и посмотрим, не изменю ли этим развитие событий.

Игра продолжалась с горькими потерями на обеих сторонах и победоносными наступлениями, но Дариус намеренно старался, чтобы у Елены сохранилась возможность в конечном счете одержать победу. Откровенная радость у нее на лице, когда после точно расставленной ловушки для его ослабленного защитника черный король оказался на коленях у ног ее королевы, была бесценна.

Проклятие, он, вероятно, никогда не выиграет больше ни одной партии, ибо в противном случае лишится такого удовольствия.

— Шах и мат! — воскликнула она.

— Вы победили, — признал он и, как положено, щелчком указательного пальца сбил своего короля, официально признавая поражение. — Сдаюсь.

Войдя в комнату с пустым подносом, чтобы забрать у них полупустые тарелки, миссис Макфедден кашлянула и бросила Дариусу быстрый неодобрительный взгляд, однако промолчала, когда тот ответил ей дерзким взглядом, провоцируя испортить вечер.

— Спасибо вам, миссис Макфедден, — спокойно сказал он.

— Да, спасибо вам, миссис Макфедден, — поддержала его Елена с тревогой на лице. — Мы… не хотели доставлять вам лишние хлопоты.

— Пустяки. — Суровый взгляд экономки смягчился. — Впредь я буду подавать вам обед сюда, раз вы так предпочитаете, и укорочу себе дорогу на несколько шагов. Но вам, мистер Торн, стоит следить за временем. Уже поздно, и леди пора отдыхать.

Взглянув на часы на камине, Дариус поразился, насколько он и Елена потеряли представление о времени.

— Так и есть!

Елена встала, и он тотчас поднялся.

— Я пойду, мистер Торн, если только вы позволите мне уйти победителем. Это была замечательная игра. Спасибо, что оказались таким терпеливым учителем.

— Завтра вечером мы устроим матч-реванш и посмотрим, так же ли вы любезны в случае проигрыша, — поддразнил он ее.

— В этот первый раз вы позволили мне выиграть, но я все равно получила удовольствие, сэр! — Она присела в реверансе и царственно удалилась из комнаты.

А Дариус, забыв о своей экономке, смотрел ей вслед.

Это, пожалуй, лучшая шахматная партия из всех, что он сыграл за свою жизнь!

Миссис Макфедден снова кашлянула, и Дариус вздохнул — нечего надеяться на то, что она будет долго держать при себе свое мнение.

— Она не котенок, которого принесли в дом с холода.

— А в чем дело? Разве я предлагал ей молоко и предупреждал о нашествии паразитов в конюшню, чтобы у вас создалось такое впечатление?

— Я никому ничего не сказала о ее появлении и не собираюсь нарушать свои обещания, но вы решили, что будете делать дальше? — продолжала она, оставив без внимания его слова.

— Я уже делаю именно то, что должен делать. Я даю ей время выздороветь и прийти в себя, пока не придумаю хороший план, как не подвергнуть ее опасности. — Он пошел к центру комнаты, на ходу собирая бумаги с кресел и разных других поверхностей. — Кроме того, Хеймиш уверяет, что ее лошади требуется на поправку по меньшей мере еще три недели, поэтому нет необходимости спешить.

— Не понимаю, при чем тут вообще ее лошадь. В мире существуют другие способы путешествовать! У вас есть собственный хороший экипаж и…

— Я не отправлю ее, пока не буду твердо уверен, что у нее есть куда идти.