Город Эмбер: Люди Искры - Джин Дюпро

Как–то днем, примерно через неделю после того, как Лина поселилась в доме доктора, одна пациентка, молодая женщина с желтоватыми зубами, пришедшая на перевязку (она сильно порезала запястье о ржавую проволоку), принесла новости.

— В городе сталкер. Прибыл этим утром.

— Сталкер — это кто? — спросила Лина.

— Сталкеры уезжают в Пустые Земли и привозят сюда разные вещи, — ответила доктор, забинтовывая руку женщины.

— Из старых городов, — добавила пациентка. — Разрушенных городов.

— Мой брат, Каспар, тоже сталкер! — гордо заявил Торрен. — И я, когда вырасту, стану сталкером. Мы будем работать вместе.

Лина впервые увидела, что мальчика может что–то радовать. Его маленькие глазки светились надеждой.

— Как интересно. Это опасно — быть сталкером? — спросила Лина.

— Да. Иногда ты наталкиваешься на других сталкеров, которые пытаются заполучить то же, что и ты. Случается, на тебя нападают бандиты. С ними приходится драться. У Каспара есть кнут.

— Кнут?

— Длинный толстый провод. Почти такой же длины, как эта комната. Если на него пытаются напасть, он стегает их кнутом. — Торрен поднял руку над головой и резко опустил, словно кого–то стегая. — В–в–у–у–ф! В–в–у–у–ф!

— Перестань, — рассеянно бросила доктор, завязывая узел.

Пациентка ушла, а Лина, доктор, Торрен и миссис Мердо с Поппи на руках пошли на площадь, чтобы посмотреть на сталкера, точнее, на сталкершу.

Там собралась целая толпа. Лина поискала Дуна, но быстро поняла, что эмберитов на площади нет: все работали в других местах. Зато множество жителей деревни собралось вокруг большого грузовика. На платформе среди бочек и ящиков стояла крепкая, дочерна загорелая, мускулистая женщина.

— Я побывала далеко на севере, — выкрикнула она пронзительным, зычным голосом, — в самых дальних уголках Пустых Земель! Я ехала по дорогам, где неделями не видела людей. И в этих далеких краях я находила фермы и дома, которые остались целыми и невредимыми. Так что сегодня у меня для вас много сокровищ. Подходите и смотрите.

Толпа подалась вперед. Судя по всему, в деревне хорошо знали сталкершу. Некоторые здоровались с ней, задавали вопросы.

— На этот раз ты привезла писчую бумагу, Мэкки?

— А как насчет семян?

— Инструменты?

— Спички?

— А одежда? Надоели мне эти штопаные тряпки.

— У меня есть все это, и даже больше! — воскликнула женщина. — Подходите ближе. Сначала особенные находки. — Она порылась в ящике и вытащила почерневший железный котел, такой большой, что едва подняла его двумя руками. — Что мне предлагают?

— Пятнадцать килограммов сушеных абрикосов.

— Тридцать килограммов гороха.

— Сто килограммов кукурузной муки. Женщина слушала, склонив голову и подняв брови. Она ждала, пока предложения закончатся, потом указала на высокую молодую женщину с блестящими черными волосами, которая предложила пять буханок абрикосового хлеба.

— Продано. — И передала котел молодой женщине.

Следующей особой находкой оказалась большая картонная коробка, из которой сталкерша достала коробку поменьше.

— Мыльная стружка! — воскликнула она. — Двадцать четыре коробки.

Этот товар вызвал настоящий ажиотаж. Через несколько минут мыльная стружка ушла. За ней последовали сковородки, две теплые куртки из блестящего материала, бухта веревки, садовые инструменты, ножницы, дверные ручки, гвозди. Некоторые вещи, впрочем, вроде бы не представляли практического интереса. Одна женщина за полдесятка морковок купила пару кранов, маркированных буквами «Г» и «X». «Что вы будете с ними делать?» — спросила Лина. Она знала, в деревне вода есть только в колонках, о водопроводе в домах, тем более о горячей воде, здесь и не слышали. «Повешу на стену, — последовал ответ. — Из них получатся хорошие подсвечники».

Когда сталкерша достала пригоршню украшений, Лина ахнула. Никогда такого не видела: ожерелья и браслеты, сверкающие камни, золотые цепочки. Но вся эта красота мало кого заинтересовала. Одна девушка предложила пару картофелин, но мужчина получил эти изделия за ношеные сандалии. «Если моей жене не понравится, надену на быка», — сказал он. Наконец сталкерша достала пачки писчей бумаги, коробочки с булавками, какие–то ложки и вилки. Доктор подошла к грузовику, чтобы купить набор маленьких стеклянных бутылочек.

— Доктор Эстер! — воскликнула Мэкки. — Рада вас видеть!

— И я тебя тоже. Давно ты у нас не появлялась.

— Я надеялась, что вы придете, — сказала сталкерша. — Недавно я встретила вашего племянника Каспара.

— Каспара! — Торрен так пронзительно закричал, что несколько человек недоуменно посмотрели на него. — Где же он?

— В яблоневой стране, — ответила Мэкки. — Я сказала, что направляюсь в ваши края, вот он и попросил передать вам, что скоро возвращается домой.

— Это хорошо. — В отличие от Торрена у доктора эта новость особой радости не вызвала. — Уж и не помню, сколько мы его не видели.

— Один год, десять месяцев и девятнадцать дней, — без запинки ответил ей Торрен. — Когда он здесь будет? Он говорил?

— Наверное, скоро, — ответила сталкерша, укладывая бутылочки в холщовый мешочек. — Полагаю, недели через две.

Когда сталкерша закончила торговлю, Лина пошла домой по дороге вдоль реки вместе с доктором и миссис Мердо, которая несла спящую Поппи. Торрен бежал впереди, высоко вскидывая худые ноги. Он то забирался на низкие стены, то подпрыгивал и хватался за ветви деревьев, раскачиваясь на них.

Когда показался дом доктора, Торрен вдруг повернул назад.

— Вы должны освободить нашу комнату! — заявил он Лине и миссис Мердо. — Моему брату потребуется отдельная комната, и он захочет, чтобы я был с ним. Вы должны перебраться в другое место.

— Отлично, — ответила Лина. — Переберемся. Как только Поппи поправится, уйдем в гостиницу «Пионер».

Торрен широко улыбнулся.

— Хорошо, хорошо, хорошо! — прокричал он. — Когда уйдете?

— Не сегодня, — отрезала Лина. — И не сию минуту.

— Но скоро! — воскликнул Торрен и побежал к калитке, пересекая двор.

Доктор попросила не обижаться на Торрена: он грубил, потому что переволновался. Но Лина полагала, что доктор Эстер относится к Торрену слишком снисходительно, ведь грубил он постоянно. Но у доктора все время занимала работа, так что мальчика она почти не замечала. «Может, он и не был бы таким ужасным, — подумала Лина, — если бы тетя уделяла ему хоть немного внимания».

Но он был ужасный, и Лина радовалась, что вскоре ей не придется жить с ним в одном доме. «Две недели, — думала она. — Потом мы встретимся с Каспаром Великим, и, если Поппи к тому времени окончательно поправится, Торрен сможет вернуться на чердак, а мы переедем к Дуну и будем жить вместе со всеми».