Дай! Дай! Дай! - Дарья Калинина

– Что не взял? – не поняли подруги.

– Ни деньги, ни драгоценности. Все на Наденьке осталось. И сережки, и деньги в кошельке. И даже телефон мобильный рядом с ней валялся, даже тот не взяли!

– Действительно странно. А как же все произошло?

Мужчина налил себе еще водки, выпил и начал говорить. По его словам получалось, что Наденьки хватились не сразу. Надежда работала в библиотеке, и график у нее был не слишком жесткий. Правда, Надежда никогда не позволяла себе опаздывать и всегда ровно в девять находилась на своем рабочем месте. Но если бы она не пришла к девяти, то ругать ее никто не стал бы.

Прочие сотрудники частенько манкировали своими обязанностями, мотивируя это тем, что за те копейки, которые им платят, смешно просиживать на рабочем месте ровно восемь часов в день. Виталию – мужу Надежды – с работы позвонили только во втором часу.

– Что-то Надюша наша совсем занедужила? – поинтересовалась у него заведующая группы научной периодики, где и работала Надежда.

– Занедужила? Нет, она здорова.

– А почему же на работу тогда не пришла? Могла бы позвонить. Или случилось чего? Мы пробовали позвонить ей на трубку, но она не берет.

Виталия слова заведующей необычайно взволновали. Он лучше других знал, какая правильная у него супруга. Она бы ни за что без серьезной причины не опоздала на работу. Да и как она могла опоздать, если вышла из дома в восемь? И намеревалась ехать прямо на работу.

Одевшись, Виталий взял телефон и, продолжая названивать жене, вышел из квартиры. И тут до его слуха донеслась мелодия звонка. Эту мелодию Виталий не спутал бы ни с одной другой. Это звонил телефон его Надежды. Метнувшись на знакомый звук, Виталий очутился на черной лестнице. И тут за мусоропроводом увидел ноги Надежды в новеньких лакированных сапожках, которые они вместе купили ей с последней зарплаты Виталия.

– Вы только подумайте, этот негодяй караулил Наденьку у самой нашей квартиры. Если бы я проводил ее хотя бы до лифта, ничего бы с ней не случилось!

А так выходило, что неизвестный злодей напал на Надежду, ударил ее по голове чем-то тяжелым и немедленно оттащил за мусоропровод, где и оставил лежать. Следователь, который приехал на место преступления, сразу же отрядил двух оперативников, чтобы покопались внизу в мусоре. И точно, чутье следователя не подвело. В мусоре нашелся обломок кирпича, испачканный кровью.

– Раньше этот обломок у нас дверь на этаже подпирал. Ну, знаете, когда людям что-нибудь внести или вынести надо, а пружина мешает. А тут этот гад этим кирпичом, да по Надюше! И зачем было ее убивать?

Следователь предположил также, что Надя стала жертвой маньяка-насильника, который хотел всего лишь оглушить свою жертву, а потом надругаться над бесчувственным телом. Но увидев, что женщина не просто без сознания, а мертва, ударился в панику и удрал, не причинив жертве другого ущерба.

– Да куда уж хуже? Лучше бы он ее изнасиловал, ограбил, избил… Что угодно, но лишь бы она осталась жива!

Незаметно мужчина приговорил полбутылки. С непривычки и с голодухи у него зашумело в голове. Язык начал заплетаться. Но он продолжал говорить, оплакивая свою Надежду.

– Как же я теперь буду жить без нее? Кто станет говорить мне, что делать и как делать? На Наденьку в этом отношении можно было положиться. Она всегда и все знала. А как я теперь без нее буду? Кто мне будет все говорить?

– Все уладится, – ласково пообещала ему Мариша, ни секунды не сомневаясь, что так оно и будет.

На место Надежды найдется много претенденток. Потому что такой подкаблучник, который готовит вам омлет и наливает по вечерам ванну с пеной, нужен очень многим. И хотелось бы только надеяться, что этот славный в общем-то парень в следующий раз найдет себе меньшую зануду.

– Скажите, а вы знали, что ваша жена… что она уже была замужем?

– Конечно, я знал о ее первом браке! Наденька была кристальной честности человек. Она бы ни за что не обманула меня. Она призналась мне в своей ошибке. Приняла за бриллиант то, что красиво блестело. Ее первый муж был неудачник – полное ничтожество.

– Это она вам так говорила? – вскричала оскорбленная Ритка.

– Да. Естественно.

– Много она понимала! Конечно, Никита далеко не подарок, но бывают и хуже.

– Вряд ли, – покачал головой Виталий. – Видите ли, муж Наденьки оказался игроком.

– Что?

– Он не вылезал из автоматов!

– Он там работал!

– Не смешите меня! Наденька рассказывала мне, как он целых полгода обманывал ее, не принося в дом ни копейки. При этом он умудрялся так виртуозно выдумывать причины, по которым у него никогда не бывает денег, что Наденька долгое время не могла разобраться, что он за человек.

– И что же открыло ей глаза?

– У Наденьки папа – милиционер. Он послал одного из своих оперативников проследить за дорогим зятем. Вот тут-то вся правда и вышла наружу! Оказывается, всю зарплату Никита проигрывал. А когда ему улыбалась удача, то деньги он сначала приносил домой, а потом под разными благовидными предлогами выманивал у Наденьки обратно. И все равно проигрывал.

– Благовидными предлогами?

– Ну да. То брату нужно в долг дать. То маленькой племяннице велосипед купить. То у друга свадьба, нужно к свадьбе старый долг вернуть. То кредит срочно требовалось погасить. А то еще что-нибудь.

Выражение лица Ритки показывало, что это все было ей до боли знакомо. Вот только не было у Ритки проницательного папы-милиционера. А была только мама-тихушница, которая предпочла печь пирожки и молчать про выходки зятя, ошибочно полагая, что так она сбережет семейное счастье дочери. Позиция в корне неверная. Ведь таким образом Никита полагал, что раз все сходит ему с рук, то ничего менять и не нужно. А Ритка, доверчиво внимавшая вранью Никитки, если что-то такое неладное и подозревала, то твердых доказательств для предъявлений и начала серьезного разговора не имела. И терпела долгие годы. А могла так терпеть и всю свою жизнь. Так что, выходит, Ритке даже повезло, что муж ее попал за решетку и таким образом вскрылись многие его секреты.

– Но ведь у Никиты был очень влиятельный и богатый родственник. Возможно, он мог бы заставить Никиту взяться за ум?

Увы, Виталий ровным счетом ничего не знал про Бориса Аркадьевича. Они с Надеждой имели много других, более интересных тем для обсуждений, чем дядя первого супруга Надежды. Оставив порядком захмелевшему Виталию свои телефоны для связи, подруги попросили его звонить им, если что-нибудь прояснится. И ушли прочь.

На улице подруги продолжили прерванный разговор.

– Тебе не кажется, что это довольно все странно?

– Что странно?

– Ну то, что Надежду убили как раз в тот момент, когда она собиралась рассказать нам какую-то тайну из прошлого Никиты и Бориса Аркадьевича.

– И что?

– Ее могли убить для того, чтобы заставить замолчать!

– Глупости! Если Надежда знала эту тайну, то и Никитка ее должен знать.

– Может быть, он и знает.

– А чего же тогда молчит? Если эта тайна имеет отношение к убийству Бориса Аркадьевича, то Никита заинтересован в ее разглашении в первую очередь!

– Как знать. Возможно, Никита не может рассказать.

– Не говори загадками! Почему он не может рассказать?

– Не знаю! И я всего лишь строю различные предположения. Девять десятых из них может никуда и не привести!

Ритка разочарованно вздохнула. Она тоже это понимала, но ей так хотелось, чтобы ее Никитка побыстрее вернулся к ней. И пусть бы он проигрывал в казино или в любом другом месте всю свою зарплату. В конце концов, иногда он все же деньги до дома доносил. Да и ее зарплаты вполне должно хватить на сносную жизнь. Лучше уж жить так, чем одной и без Никиты!

Но стоило ей поведать о своих мыслях Марише, как та возмутилась:

– Еще не хватало! Никитка – врун! Он обманывал тебя долгие годы. Нельзя просто так спустить ему все!

– Но я его так любила!

– Никто тебе не запрещает его любить и дальше. Но он должен понять, что его поведение возмутительно.

– Да, да, я понимаю.

– Ты-то понимаешь. Нужно, чтобы и он это понял!

Ритка вернулась домой, забилась в кресло и затихла. Что ей делать дальше? Как жить? Вся ее жизнь, пусть и не слишком счастливая и богатая, но стабильная и хорошо изученная, в один момент дала трещину. И сейчас Ритка не понимала, сумеет ли она склеить эту трещину. Или она станет еще больше и погубит их с Никиткой.

Незаметно для себя Ритка задремала. Потом проснулась, увидела, что вокруг темно, а она по-прежнему одна, и заплакала. Ей было ужасно жалко саму себя. И Никитку, которому сейчас еще хуже. И всю их с ним жизнь ей тоже было жалко. Ведь Никита так ее любит! Никто другой не сможет так сильно ее любить!

От грустных размышлений Ритку оторвал телефонный звонок. Удивившись, кто может звонить ей среди ночи, Рита взяла трубку.

– Алло, – услышала она взволнованный женский голос. – Скажите, а это правда, что Никиту обвинили в убийстве Бориса Аркадьевича?