Умберто Нобиле и «Италия» на Северном полюсе. Политика и история по неопубликованным документам 1928–1978 гг - Клаудио Сиколо

в согласии с Делегированным наместническим законом[176] № 159 от 29 июля 1944 года, положившим начало антифашистским чисткам, гораздо более решительным, чем те, что предприняло предыдущее правительство Бадольо.

Но самой решительной мерой для Нобиле стал делегированный закон № 301 от 29 июля 1944 года, расширявший возможности пострадавших от политического преследования, давая им разрешение на устройство на службу даже в случае добровольной, но вынужденной отставки, как в случае Нобиле. Статья 6 закона предусматривала такое разрешение «даже в случаях, если были приняты меры по увольнению в отставку или на пенсию, или по прекращению рабочего договора, если они были приняты по политическим соображениям, и в случаях, когда такие меры были приняты по просьбе сотрудника, который таким образом хотел избежать наказания политического характера».

Прошение Нобиле сопровождалось словами уважения к известным личностям. 15 сентября 1944 года генерал Марио Маурицио Морис, незадолго до своей смерти прочитав наброски к книге Нобиле, направил Бономи письмо, в котором выказывал глубокое почтение по отношению к Нобиле [22].

20 сентября 1944 года Нобиле отправился к Бенедетто Кроче, который на тот момент был председателем восстановленной Либеральной партии. Нобиле попросил его написать короткое предисловие к его книге. 30 октября Кроче прочел наброски к книге и на следующий день написал Нобиле письмо с комментариями[177], которое было опубликовано в начале книги. В письме Кроче, с его репутацией в области культуры, а также моральным и политическим авторитетом, которым он пользовался как противник фашизма[178], объявил Нобиле жертвой режима: «Вообще, – читаем мы в письме, – в Италии понимали, несмотря на клевету, которую против Вас выдвигали, и на быстро меняющиеся точки зрения, что Вы были жертвой режима»[179]. Письмо философа способствовало признанию Нобиле, которое немного позже он получит от правительства Бономи.

Прошения о восстановлении в авиации становились все более настойчивыми, упиравшими на политический мотив, содержащийся в постановлении от 9 января 1944 года. В Информационном центре Умберто Нобиле в Винья-ди-Валле сохранилось письмо [23], в котором Нобиле просил министра авиации, чтобы «его снова приняли на службу», потому что его отставка была следствием «политических интриг».

В этом письме Нобиле не поднимает вопрос о пересмотре расследования комиссии Каньи в 1928–29 годах. Он предпочел выдвинуть свою собственную субъективную реконструкцию фактов и объявил, что предложит более тщательную версию в книге, которая вот-вот выйдет в свет («Я могу сказать правду»).

Если сравнивать запись от 16 августа 1943 года с записью от 29 июня 1944 года, то видно, что Нобиле по-прежнему осуждает Джузеппе Валле, но уже не в моральном плане, как это было в 1930 году, а в политическом, припоминая, что в 1924 году он обличал Нобиле как симпатизирующего социалистам.

Что касается расследования, Нобиле впервые представляет личность Итало Бальбо как главного, если не основного, ответственного за козни, с помощью которых комиссия Каньи намеренно и незаконно привела его к отставке. Это важная новая деталь, потому что в версии 1930 года главными действующими лицами несправедливого расследования являлись Гаетано Крокко и Джузеппе Валле, а Бальбо упоминался вскользь и в отдельных эпизодах.

На этот же раз, на взгляд Нобиле, главным инициатором, режиссером и зачинщиком интриги был Итало Бальбо, – чистый политик, квадрумвир и статс-секретарь Италии по авиации. Бальбо якобы одобрил полярную экспедицию «Италии», «потому что увидел прекрасный способ избавиться от моего присутствия в авиации», – пишет Нобиле. Затем он якобы набрал членов Комиссии «из лиц, которые на тот момент не раз высказывались против меня», и, наконец, он, якобы, давил на комиссию, чтобы она повторяла «те же клеветнические слова, за которые четырьмя годами раньше генерал Валле был наказан тремя месяцами ареста». В подтверждение своей обвинительной речи Нобиле привел ряд доказательств личной неприязни Бальбо, ссылаясь на тщательно отобранные и хорошо привязанные к его аргументации эпизоды.

Эта смена ролей (Бальбо заменил Крокко и Валле) была нужна Нобиле, чтобы он мог претендовать на статус политической жертвы фашизма (что требовалось по законопроекту Бадольо), а это было возможно только в том случае, если бы его недоброжелатели во время экспедиции «Италии» играли в государстве важную политическую роль. Ни Крокко, ни Валле на тот момент такой силы не имели. По сути, в реконструкции фактов, предложенной Нобиле, можно увидеть отождествление Бальбо и его воображаемой коррумпированной авиации с фашизмом. То есть правительством нелиберального и недемократического авторитарного режима, которое действует запугиванием и насилием, что достойно морального осуждения [24]. В этот момент Нобиле за свой счет напечатал книгу «Я могу сказать правду. Невероятная история о полярной экспедиции дирижабля „Италия“»[180]. Книга вышла в свет в Риме в феврале 1945 года (издательство «Мондадори» напечатает ее в Милане после окончания войны). Книга сама по себе явилась документом, объясняющим прошение о восстановлении на службе и содержащим в себе все важные детали[181].

Это произведение представляет собой невероятно политизированное перечисление фактов, написанное в агрессивном тоне. Оно состоит из двух частей, соответствующих заявлениям, поданным Нобиле правительству Бадольо.

Первая часть, озаглавленная «Необыкновенная история полярной экспедиции „Италии“», – это политическая инсценировка его собственной биографии, в которой Нобиле заявляет, что подвергся разного рода преследованиям из-за своих антифашистских взглядов с самого начала своей деятельности на ЗВК. Далее Нобиле переосмысливает превратности судьбы, пережитые авиацией сразу после войны, представляя их предвестницами фашизма.

«Этот мой период активной работы, – пишет Нобиле, – к несчастью, совпал с одним из самых несчастливых моментов истории Италии: это было время беспорядков и неразберихи, в которых зародились ростки фашизма, и благодаря этой неразберихе быстро пробились сквозь почву»[182].

22 октября 1922 года, по мнению Нобиле, настал «злополучный день»: «сквадристы» (члены фашистских боевых отрядов сквадр. – Ред.) сумели пробиться в руководство авиации. В этот момент рассказ Нобиле становится невероятным повествованием о его долгой и героической борьбе в одиночку против фашизма. Он пишет, что у него была «врожденная нетерпимость к обману и отвращение к наглой коррупции фашистских ВВС».

История продолжается рассказом о политически предвзятом разоблачении Джузеппе Валле в 1924 году. Затем Нобиле повествует о препятствиях, которые фашистское правительство будто бы чинило в 1925 году в процессе подготовки экспедиции дирижабля «Норвегия», сетует на интриги Валле (и даже привлечение Габриэле д'Аннунцио). После успеха экспедиции «Норвегии» фашистское правительство, теперь ставшее окончательным виновником всех пережитых злосчастий, присвоило чужие заслуги и стало вести с помощью несправедливой националистической пропаганды полемику с Амундсеном, бросив тень на успех экспедиции. Даже церемонии награждения и продвижения по службе, которые ему устраивали, также были, по словам Нобиле, нацелены на кражу его