Луна в канун Гомрата - Алан Гарнер

- Не беспокойся. Мы заплатим тебе долг. Ты отсюда ни одной своей частичкой не вырвешься. Разве что только то, что птицы сумеют унести в клювах.

Она протянула руку, чтобы погладить одну из кошек, и Колин увидел у нее на руке браслет. По виду он выглядел в точности таким, как у Сьюзен, но краски все были наоборот: письмена серебряные, а весь браслет черный.

То самое озеро

Утекар и Атлендор расположились в пещере Чародея. Они промывали свои раны.

- Не то, чтобы я собирался еще раз выйти этой ночью! - сказал гном. - Если Сьюзен действительно выбралась за ворота, тогда то, что от нее осталось, не стоит и искать. На каждом дереве сидит по палугу! Нам пришлось штук двадцать ухлопать, чтобы добраться всего лишь от Сэддлбока до ворот!

Оба они с Атлендором были покрыты глубокими царапинами, а их платье превратилось в лоскуты.

- У нее Знак, может, это сохранит ее, - сказал Альбанак. - Я пойду посмотрю, где она.

- Но у тебя-то нет Знака! - заметил Утекар. - Если Сьюзен выжила до этой минуты, то значит, мы ей не нужны. Если ты считаешь, что должен ее отыскать, займись этим поутру. Если пойдешь сейчас, то зубы палуга, как пить дать, сомкнуться на твоем горле.

Звук закрывающихся ворот напугал Сьюзен. Она-то думала, что Альбанак через секунду ее догонит! Не зная, где искать Колина, девочка понеслась наугад, не разбирая, в каком направлении бежит и много ли уже пробежала. Где-то, посреди леса, она остановилась, чтобы перевести дух. Все время, пока Сьюзен бежала, ей казалось, что с каждым шагом она только на долю секунды, только на дюйм успевает опередить готовую схватить ее невидимую руку. Но вот она остановилась, и воздух вокруг нее как бы успокоился, Сьюзен почти что слышала, как он потоптался на месте и замер. Но это вовсе не было плодом ее воображения. Действительно какое-то движение замерло, когда она остановилась. И тут Сьюзен почувствовала, что вся ночь устремилась в одну точку, и этой точкой была она сама.

Девочка попыталась воззвать к своему разуму, но он говорил только одно: ей не найти Колина. Сьюзен показалось, что воздух вокруг - точно натянутые веревки, и что кто-то за эти веревки дергает. Она стала так пристально вглядываться в темноту, что разглядела в кромешной тьме какие-то огоньки маленькие, зеленые пятнышки. Но вот что странно: когда обычно так пристально смотришь на свет, он начинает радугой расплываться у тебя в глазах. Сейчас этого не происходило. Огоньки не меняли цвета, они находились низко возле земли и группировались парами. Это были... глаза! Сьюзен была окружена целым морем немигающих жестоких глаз, и они все уставились на нее!

Кошки подошли ближе. Теперь девочка могла разглядеть каждую в отдельности. Их было две или три дюжины, и они, ощетинившись, подбирались к ней на негнущихся лапах. Сьюзен так испугалась, что не могла пошевелиться, пока одна из них не зашипела и не замахнулась на нее когтистой лапой. Сьюзен отскочила, и кошки расступились, давая ей дорогу. Она поняла, почему: они позволяли ей двигаться в том направлении, в каком они хотели, но стоило ей только ступить в сторону, как тут же когти были наготове.

Ей стало ясно, что эти кошки были частью той опасности, против которой предупреждал Каделлин. Они слишком обдуманно действовали, чтобы оказаться простыми кошками.

Таким же образом, как это прежде происходило с Колином, кошки вели ее через лес. Они не трогали ее, но двигались по пятам и вынуждали бежать бегом. Они явно куда-то спешили, и это обстоятельство навело Сьюзен на счастливую догадку.

Она начала нарочно оступаться на каждом шагу и, сделав вид, что споткнулась, упала на землю. Падая, она вытянула руку вперед, и кошки отскочили от нее, как от горящей головни. Сьюзен поднялась на четвереньки и огляделась. В ту же минуту она внезапно осознала происходящее. Она снова протянула руку, и кошки опять отскочили, шипя и отплевываясь. Они же боятся Знака! Сьюзен поднялась на ноги, сняла браслет с запястья и стала размахивать им, делая дугообразные движения. Кошки отступили, хотя при этом и фыркали и вертели головами из стороны в сторону, а глаза их сверкали ненавистью.

Сьюзен понятия не имела, где находится, но сочла за благо вернуться тем же путем, каким попала сюда. Она медленно повернулась и пошла. Кошки неотступно следовали за ней. Разница была только в том, что теперь Сьюзен сама выбирала направление.

Теперь ей приходилось бороться за каждый шаг: кошки весьма неохотно расступались перед ней. Если бы Сьюзен смогла душевно противостоять своему окружению, она, безусловно, добралась бы до Фундиндельва невредимой. Физически кошки уже не могли с ней ничего поделать. Но кошачья злоба проникла ей в душу, и Сьюзен чувствовала себя подавленной. Ей стало страшно. Первое ощущение победы скоро исчезло. Теперь Каделлин больше не казался ей неразумным в своих опасениях, как она считала совсем недавно.

Сьюзен пробиралась назад уже примерно полчаса. За это время она преодолела расстояние не длиннее, чем в полмили. Девочка почувствовала, что больше ей не выдержать. Напряжение было слишком велико. Выбросив руку с браслетом вперед, она рванулась, сама не зная куда, просто, чтобы избавиться от этих зеленых, невыносимо злобных глаз. Но избавление не пришло. Кошки поскакали следом. Они уже больше не окружали ее, а шли сплошным потоком с обеих сторон, почти что гнали ее, все равно куда, просто в ожидании своего часа. И он - наступил!

Сьюзен неслась, как бешеная, и только по счастливой случайности ни разу не упала. Но вот она добежала до того места, где после подъема земля обрывалась вниз примерно на ее рост или чуть больше. Сьюзен полетела, сохраняя инерцию бега, и растянулась во весь рост. Браслет вырвался у нее из рук и покатился по песку. Сьюзен кинулась за ним, но... опоздала. Там дальше холм круто шел вниз каменной осыпью, браслет уже набирал скорость, катясь вниз по склону.

Сьюзен оглянулась и не стала медлить. Кошки были ярдах в десяти от нее. Не обратив внимания на крутизну, она кинулась вниз по осыпи. Через несколько шагов ноги понесли ее со страшной скоростью, один шаг становился шире другого, ноги казались тяжелыми, как маятник огромных часов. Она пыталась удерживать равновесие, откинувшись назад, однако совершенно потеряла контроль над своим телом. А браслет, подскакивая на камнях, катился все дальше и дальше, гораздо быстрее, чем она бежала. Наконец он наткнулся на большой булыжник, подскочил и на излете повис в воздухе, вращаясь, но не падая на землю.

Сначала он был как обычно - серебряный и, вращаясь, отражал лунный свет. Затем он стал расти и разбрасывать огонь, как кольцо во время фейерверка. Огонь разрастался, и вот уже перед Сьюзен был не браслет, но светлый диск с черным кругом в центре. Диск становился все больше и больше, он постепенно заполнял все поле зрения девочки и, когда уже полностью заслонил ночную тьму, его огненные края приблизились к Сьюзен, а черный круг стал удаляться, при этом не уменьшаясь в размерах. И вот, наконец, перед ней образовался вращающийся туннель. И она в отчаянии кинулась туда. Земля уже больше не была у нее под ногами, и она бежала, все еще плохо управляя своим телом, ноги утратили качающуюся тяжесть маятника. Туннель продолжал вращаться так, что она чувствовала, что бежит то по потолку, то по стенам, даже чаще, чем по полу. Сьюзен не знала, сколько времени она уже бежит, но черный круг перед ней как бы обозначал конец туннеля. Круг начал увеличиваться в размерах, и он был уже не сплошь черный, на нем появились серые пятна. И он все увеличивался и увеличивался, на нем можно было уже различить цвета. И Сьюзен увидела деревья, цветы, солнечный свет. Теперь круг разросся настолько, что заслонил огонь по краям. Скоро все затянулось серебристой дымкой, потом дымка рассеялась, как утренний туман, и Сьюзен выбежала из туннеля на зеленую траву. У нее захватило дух. Она остановилась и стала оглядываться.

Сьюзен мгновенно поняла, где она очутилась. Она стояла на острове, густо поросшем деревьями, и остров этот был посреди озера Радсмир, находившегося в четырех милях к югу от Олдерли. Сейчас здесь был день. И судя по теплому воздуху, солнечным бликам на воде, пению птиц и зеленым листьям - стояло лето.

Почти такое же по странности происшествие уже привело ее однажды на этот остров. И здесь она впервые надела браслет - Знаки Фохлы.

Сьюзен стала искать глазами ту, которую она здесь обязательно должна была встретить - Ангарад Златорукую. Хозяйку Озера.

И в самом деле - Ангарад стояла под деревьями, высокая, тонкая, одетая в длинное платье. Ее волосы золотились, ее кожа блистала белизной свежевыпавшего снега, щеки были румяны. В руке она держала браслет.

Бодак

Ангарад улыбнулась.

- Пора тебе поподробнее узнать, какое место ты занимаешь во всем этом, сказала она, застегивая браслет на запястье Сьюзен. - Пойдем со мной.

Она взяла Сьюзен за руку, и они пошли лесочком на полянку и там опустились на траву. Сьюзен ощутила, как тяжесть одиночества постепенно оставляет ее. Ей ничего не пришлось объяснять, Ангарад знала все, что с ней происходило.