Наследие предков - Сурен Цормудян

— Левее. Еще. Так, — произнес он, прижимая к шее ларингофон.

— Понял, — ответил механик-водитель.

БТР нырнул в какую-то топь, и мощный фонтан вырвался из-под бронированного корпуса. Капли грязной воды разметались колесами. Второй транспортер обогнал его. Водитель стал выводить машину из топи. Сначала это удавалось, но потом сзади показалось облако пара, и машина, несмотря на то, что ревела все громче, двигалась при этом все медленнее.

— Что такое, Дима?! — закричал лейтенант.

— Завязли, командир!

— Как это завязли?! Это же вездеход!

— И что? Не вертолет ведь! Сели мы на брюхо!

— Сдай назад!

— Сейчас попробую!

Скворцов наклонился и взглянул на колеса. Двигатель ревел. Из-под утонувшего в грязной жиже корпуса вырывался пар. Колеса крутились, как бешеные, рассеивая грязь и воду. Но машина не двигалась.

— Черт! Дима! Не мучь двигатель! Разматывай лебедку!

Тем временем второй бронетранспортер развернулся и подкатил к ним.

— Командир! — крикнул сержант Михеев, высунувшийся из люка второй машины. — Мы сейчас вас вытянем!

— Времени нет! Мы на брюхе, а ты еще на ходу! У меня на этот счет четкие инструкции! Вали в пятый форт, да побыстрее! Мы нагоним! Только поменьше следов оставляй, а то эти и туда доберутся быстро!

— Я понял! Ни пуха!

— К черту!

Второй БТР сдал назад, развернулся и помчался по заданному маршруту.

Тем временем водитель Скворцовского транспортера открыл крышку в носовой и лейтенант потянул на себя лебедку.

— Нейтральное положение поставь! Не тянется! — крикнул он.

— Сейчас! Готово!

Трос стал разматываться. Скворцов тянул, навалившись всем телом и продолжая проклинать свою маску, затопленную потом. До ближайшего дерева, казавшегося достаточно крепким, чтобы обхватить его тросом лебедки и способного выдержать почти четырнадцатитонную машину, было еще метров десять. Но эти чертовы десять метров надо было пройти, растягивая непослушный трос. Справа в кустах показалось какое-то шевеление. Лейтенант снова тряхнул головой. Сквозь влажные стекла ему показалось, что там скрытно приближаются несколько людей. И у одного из них в руках…

— Твою мать! — Скворцов швырнул трос и бросился обратно к бронетранспортеру. — Дима! Автомат! Возьми автомат!

— Что? — Водитель высунулся из своего люка и оттянул рукой резину противогаза возле уха, чтобы лучше слышать.

— Стреляй! У них фауст…

В кустах раздался хлопок, и огромное облако дыма заволокло то место, где скрывались неизвестные. Тут же яркая вспышка озарила броневик и раздался взрыв, безжалостно швырнувший лейтенанта в грязь. Он взвыл от боли и страшного жжения в правой ноге. Рука в трехпалой резиновой перчатке тщетно пыталась нащупать ногу. Ее не было. Скворцов, наконец, сорвал с себя противогаз и сделал глубокий вдох сырого прелого воздуха с кисловатым запахом.

— Господи! — выдохнул он, видя, что его нога лежит рядом с передним колесом броневика. Боковой десантный люк был разворочен, а его нижнюю секцию вообще оторвало. Похоже, ее осколком Борису и срезало конечность. — Не может быть… — Он сбросил с ладоней перчатки и, крича от боли, перевернулся на живот, а потом пополз к своей ноге.

В кустах затрещали ветки под чьими-то шагами. Раздались искаженные масками голоса. Это было что угодно, но не родная для слуха лейтенанта речь.

Скворцов запустил руки под себя, в сумку с фильтром противогаза. Там были две гранаты.

Что с Димой? Где он?

Тем временем к нему приблизились трое на полусогнутых ногах. Одеты они были, как и тот, которого подстрелил у моря Стечкин. У двоих МП-44, у одного пулемет МГ-42 с барабаном типа «кулич».

— Гдье твой зольдат, рус?! — крикнул тот, что с пулеметом.

— Töte es![9] — раздался возглас второго.

— Немцы? — в полубреду простонал Скворцов. — Что за ерунда… — Он приподнял голову и увидел плывущим от болевого шока взглядом свастики на рукавах комбинезонов. — Фашисты. Я понял. Это дурной сон. Мы ведь вас давно побили, собаки…

— Was?[10] — Пулеметчик наклонился.

Лейтенант перевернулся на спину и раскинул руки.

— Получите!..

Слитно прогремели взрывы. Двоих нашпиговало осколками так, что они упали уже мертвыми. Второй свалился в грязь и принялся орать, держась за распоротый живот.

Тем временем водитель БТР осторожно выглянул из люка. Тут же раздались выстрелы. Пули лязгнули по броне, и Дима снова скрылся в машине. К броневику бежали еще четверо, на ходу поливая его свинцом. От собственной стрельбы они не расслышали гул мотора справа от себя. А когда заговорил КПВТ, было уже поздно: пули калибра 14,5 миллиметров разнесли в мелкие ошметки голову одному и оторвали руку второму. Второй БТР-80 продолжал двигаться, ведя огонь из своего главного калибра. Двое врагов кинулись бежать, но очередь тут же перечеркнула его фигуру. Последний замахнулся в развороте, чтобы кинуть в машину гранату, но очередная порция крупнокалиберной смерти отбросила эту самую руку в сторону и разворотила человеку грудную клетку. Броневик еще минуту вертел башней в поисках целей, но таковых более не нашлось. Сержант Михеев выскочил из транспортера и бросился к телу лейтенанта. Не мешкая, добил выстрелом из автомата все еще кричащего раненого врага.

— Скворцов! Летеха! Черт! — Он склонился над трупом товарища, лишенного одной ноги и обеих рук. — Митя! Ты где?! Кошевой!

Водитель первого броневика осторожно выбрался из пробоины. Михеев ошарашено уставился на него.

— Дима! Какого хрена ты противогаз снял?!

— Меня вырвало… Черт… — Кошевой уставился на мертвого командира и вдруг заплакал. — Михей, я струсил! Застрели меня! Я обгадился, струсил!

Сержант подскочил к водителю и врезал по лицу.

— Успокойся! Возьми себя в руки! Что с коробочкой?!

— А?

— Что с бэтэром?!

— Броня пробита справа. Колесо одно пробито, кажется. А так цел… Михей, что же это творится? Кто они?

— Заткни хлебало! Собери оружие, одень маску и марш в наш броневик, живо!

— А как же командир?! Зверью оставим?

Сержант опустил голову и вздохнул. Ему тоже очень хотелось снять треклятый противогаз.

— Да, Птицу похоронить как офицера надобно… Ладно, поступим так. Мы сейчас тебя вытащим, погрузим к тебе летеху — и что есть мочи мчи обратно на базу. Только доберись, прошу тебя. Расскажи все, как было. Ты слушаешь меня?!

— Да… Да…

— Пока я цепляю твой бэтэр, собери оружие этих уродов. Проверь, может, жетоны какие или документы. И смотри по сторонам. Может, еще кто в кустах есть.